— Конечно, я сама слышала, как Семен просил Луизу больше не занимать денег у Якова Борисовича, тот не помнил и не понимал ничего, а Луиза этим и пользовалась.
— А как ты могла это слышать? Это не в Вишневке было?
— Нет, Луиза к Пете приезжала, подарки ему дарила, а тут как раз Семен с бумагами появился для Луки Матвеевича. Увидел Луизку и ей начал выговаривать, что она деньги Якова Борисовича на всякую чепуху тратит, ну, типа зоологических альбомов.
— А это уже интересно, быть может, и к Пете она приезжала не просто так! Возможно, все эти подарки… Луиза специально хотела влюбить в себя впечатлительного мальчика, который любит зоологию, — задумалась Глафира. — Подскажи, Мотя, а как ты думаешь, после смерти Якова Борисовича к кому отойдет Вишневка, все его имущество, земли, деньги? У него есть дети?
— Ой, пока барин Голощекин не впал в детство, он видный был мужчина, попросту — настоящий бабник, ни одну красавицу не обделил своим вниманием в столице, да и у нас в деревне много девок перепортил, так что наследников у него половина детей в Вишневке и Опалихе, — покачала головой Матрена. — Но признанных наследников, насколько я знаю, нет.
— Надо же, — снова задумалась Глафира. Она уже недавно слышала про бабника в деревне.
— Пойдем со мной, на кухне поможешь, хватит болтать, скоро крокодила обратно приведут, выйдем посмотрим, — потащила Мотя горничную на кухню.
Тверская область. Наши дни
Таня не могла найти себе места. Одна-единственная мысль преследовала ее дома в свой единственный выходной. В этом криминальном уравнении хотя и было несколько неизвестных, но решение у него достаточно простое.
Таня всем сердцем чувствовала это, но логическое мышление и дедукция сегодня вовсю убегали от сыщика-парикмахера, вовсю насмехаясь над попытками девушки распутать эту историю.
Таня сидела за столом и аккуратно выводила на листке бумаги образы злого змея-Дракона с острыми зубами, длинной шеей и ощетинившимся хвостом.
— Нет, все не то, не то! Драконов не бывает! — девушка скомкала бумажку и выбросила ее в урну.
На новом листке начали проступать контуры глубокого озера и прибрежных камышей. Старательно рисуя волны на водной глади, Таня думала о возможном утоплении девочки, но как же тогда она смогла написать записку матери через неделю после своего исчезновения? Не со дна же озера она писала!
— Бред какой-то! — снова испорченный листок улетел в урну.
На третьем листке Татьяна старательно выводила послание, оставленное Анечкой на записке.
— МАМА ПАМАГИ! — записала парикмахер и задумалась. Вот здесь кроется разгадка — в самой Аниной записке. То, что это писала пропавшая девочка, графологическая экспертиза подтвердит, да и сама Светлана Сорокина сразу же заявила, что это почерк ее дочери.
— МАМА ПАМАГИ! — снова вслух зачитала Таня. — Мама! А почему не папа? Интересно, кто у нас папа и где он сейчас? — задумалась детектив. — И что он делает? Газеты читает? — фыркнула она. — Газета! Точно! Вот оно!! — от удачной догадки Таня подпрыгнула на месте и принялась носиться кругами по комнате, повторяя лишь одно слово: — Газета!
Не сдержав своего воодушевления, Таня схватила телефон и принялась набирать знакомый номер симпатичного следователя Куликова.
— Ну что, капитан, есть какие-нибудь новости по нашему расследованию?
— Таня, ты не поверишь, я как раз собирался тебе звонить! — радостно откликнулся в трубке Иван. — Пришла окончательная экспертиза по записке. Доказано экспертами: записку о помощи написала Анна Сорокина.
— Я тут подумала об этом клочке бумажки, в экспертизе написано, что это именно за газета?
— Да, сейчас посмотрю, где-то было… — Иван зашуршал бумагами. — Вот оно. Газета, судя по шрифту, по размеру и написанию букв, может быть только «Удмуртские известия» или «Научная жизнь».
Таня замерла на месте от подтверждения своей неожиданной догадки.
— Ваня, это точно не «Удмуртские известия», — заплетающимся голосом ответила она.
— Ну, эксперты не столь категоричны, дело в том, что шрифт как раз больше походит на «Известия…», а вот фрагмент небольшой, удалось разобрать две строки, которые относятся…
Но Таня его перебила:
— Я точно знаю, к чему они относятся. Помнишь, при нашей первой встрече ты рассказывал про бабульку Кузнецову, у которой сосед ворует газету «Научная жизнь» из почтового ящика? Мы еще тогда посмеялись над этим…
На другом конце импровизированного провода воцарилась оглушающая тишина. Иван отлично понял, что она собирается сказать.
— Ты хочешь сказать, что… Твою дивизию, Таня, ты права… — в сердцах выразился Иван, — мы немедленно выезжаем на задержание этого «научного работника», который ворует соседские газеты… Твою дивизию, почему ты всегда права?
5 августа 1868 г. Тверская губерния. Раннее утро
Поздно ночью из Твери приехали уставшие и вымотанные супруги Москвины и доктор Свирин. Аркадий Петрович сопровождал в имение пациентку, опасаясь, как бы роды не случились по дороге. Но все прошло спокойно, и теперь после жуткой дороги гости отсыпались в своих комнатах. На всякий случай Москвиных снова переселили в другое крыло имения, подальше от тревожных воспоминаний.
Степан с крокодилом тоже вернулись поздно. Севе так понравилось плескаться в озере, что мужики с превеликим трудом вытащили его оттуда и доставили в имение. Сейчас Себек снова сидел в своей яме, с обидой глядя на двуногих, которые не оставили его в прохладной водичке озера Бросно. Не Нил, конечно, но поплавать можно. Мужики так опасались, что Сева сорвется с поводка, что отпустили его буквально на полметра в воду и контролировали каждое движение заморского гостя.
На кухне споро шла работа, повар Архип колдовал над праздничными угощениями, гоняя своих помощников. Глафиру тоже завалили работой, да так, что ей не оставалось ни времени, ни сил, чтобы заниматься расследованием. К обеду нужно было приготовить дюжину вкусных блюд, все разложить и украсить, Глаша крутилась как могла, пока ее не окликнула на кухне Матильда Львовна.
— Как вас там? Маша? Вы почему отлыниваете от своих обязанностей?
Глаша по уши в раскатанном тесте сначала подумала, что ослышалась, от каких еще обязанностей она отлынивает, если с самого утра помогает на кухне?
— Добрый день, Матильда Львовна. Вы это о чем?
— Как о чем? Разумеется, о Клеопатре! Разве вы, голубушка, забыли, что собачке нужны долгие пешие прогулки и свежий воздух? Вы с ней с утра не погуляли, и я вынуждена искать вас, Маша, на этой жуткой грязной кухне! — Она кивком указала на замызганный тестом передник Глафиры.
— Меня зовут Глаша, а не Маша, и меня попросили сегодня помогать на кухне, — принялась оправдываться горничная.
— Ничего не желаю слушать, сейчас же, немедленно сходи с Клеопатрой, живо! — приложив накрахмаленный платочек к глазам, завопила госпожа Метинская.
— Хорошо, сейчас выйду, — со вздохом Глафира сняла передник и вымыла руки, пирожки сегодня явно задержатся.
Несносная Клопадра отыскалась тут же, со злобным лаем она носилась по лужайке.
— Зачем ее нужно куда-то тащить гулять, если все свои собачьи дела можно сделать прямо здесь? — ворчала про себя Глафира. Некоторые свои дела Клопадра и сделала на лужайке, Глаше пришлось за ней убирать. Конечно же, не Матильда Львовна со своими крахмальными платочками будет тут мараться.
Продолжительным прогулкам в лес Клопочка тоже была не очень рада, и только они зашли в дубраву, как собачка сорвалась с поводка и убежала далеко вперед. Глаша кинулась следом.
— Клопа, стой. Клопочка! — бежала девушка за ней.
Собачка забежала в заросли лощины и оттуда заливалась отрывистым лаем. Заросли были дикие и густые, и Глаша все никак не могла добраться в самую глубь, Клеопатра в это время быстро и шустро что-то раскапывала у корней орешника, девушка успела схватить ее за ошейник, но в этот момент она увидела, что именно откопала Клеопатра Московская.
У корней орешника в раскопанной могиле белел человеческий череп, гнусно ухмыляющийся в диких зарослях.
— Под ореховым кустом… под ореховым кустом… там твоя невеста… — застонала Глафира, села на траву и обхватила голову руками.
Тверская область. Наши дни
— Ну, и как это понимать? От тебя второй день нет вестей, я работать не могу — жду хотя бы эсэмэски, взяли «научного работника»? — наконец-то не выдержала и позвонила первой Татьяна.
— И вам добрый день, Татьяна Викторовна, вы меня отчитываете, как будто мы десять лет женаты! — устало добавил Куликов. — Извини, Таня, я не мог раньше позвонить, — уже спокойнее добавил он.
— Взяли негодяя? Нашли девочку?
— Нет, представь себе, злодей ускользнул. Но ты опять оказалась права, он действительно жил там, рядом с соседкой Кузнецовой, и Аня там была. Эксперты нашли много следов девочки — и волосы ее на подушке, и отпечатки на чашке, и под диваном нашли кусочки детского пазла. Так что Аня была там буквально два дня назад, — объяснил Иван.
— А сейчас где? Чья это квартира?
— Квартира сдавалась, хозяйка видела квартиранта один раз, когда ключи передавала. Паспорт он ей показал, но фамилию не помнит, договор не подписывали. Говорит, какой-то Стас, худощавый, миловидный, невысокий. Таких у нас полгорода, сейчас вместе с соседкой Кузнецовой, которая тоже оказалась права, создаем фоторобот предполагаемого преступника. Соседка, кстати, и слышала детский голос за дверью, даже спросила этого Стаса. Он заявил, что это телевизор работал, он якобы любит мультики смотреть.
