— Давайте сходим, а то я к озеру больше и близко не подойду, — пожал плечами Петр.
— О, я на озеро тоже не хочу. А то мало ли, — мотнула головой Метинская. Выглядела она сегодня после беспокойной ночи дивно, сильно отличаясь от других домочадцев. — Да, Петенька, у меня для вас хорошая новость. Сегодня привезут презент для вас, как я обещала.
— Надеюсь, ваш презент не затмит вчерашний гранд-презент от Федора Григорьевича, — кисло улыбнулся Петя.
— Кстати, а где же Москвины? — обратилась Матильда Львовна к господину Спасскому.
— Они рано утром уехали в Тверь в клинику к доктору Свирину. После вчерашних треволнений Мария Даниловна плохо себя чувствует, а ей нельзя так нервничать, может плохо сказаться на ребеночке, — намазывая маслом румяную булочку, ответил Лука Матвеевич.
— Да, нельзя так волноваться, нельзя, — покачала головой Матильда. — И потом эти их галлюцинации…
— Это не галлюцинации, — перебил ее Петя. — Это к ним Луиза приходила…
— Петр, прекрати! — закричал на него отец. — Луиза Генриховна мертва, она ни к кому приходить не может.
— Не может, но приходила, — вполголоса хмыкнул сын и вышел из-за стола, так и не притронувшись к еде. — Я ее тоже видел! — напоследок заявил он.
За столом снова воцарилось уныние, все молча переглядывались и вяло ковырялись в угощении.
После завтрака взволнованная Матильда Львовна заглянула в комнату Петра.
— Петенька, да не волнуйся ты так. И на отца своего не обижайся, он сложный человек, но все равно тебя любит, — начала она.
— Я знаю, что любит, пару дней назад он спас меня, буквально спас от непредсказуемого глупого поступка, — отложив злосчастный зоологический альбом, сообщил Петя.
— Я с детства знаю своего кузена, и он всегда был очень вспыльчив, а с годами стал еще хуже, — притворно вздохнула госпожа Метинская. — Ты действительно Луизу Генриховну видел?
Петя, сглотнув слезы, кивнул.
— Мне кажется, да, видел, вчера в нашем парке!
Метинская погладила его по холодной руке.
— Петенька, ну ты же понимаешь, что Луиза Генриховна мертва?
Петя снова кивнул.
— И значит, приходить она ни к кому не может! — снова тетушка погладила мальчика по руке.
— Я знаю, я все понимаю, но, может, после смерти все не заканчивается! Может, она хочет нам что-то рассказать? Показать? Указать на своего убийцу!
— Убийцу? — разволновалась Матильда Львовна. — Глупости все это, ее Змей озерный убил, нечего тут призракам гулять! Надо обязательно в церкви молебен за упокой заказать! Луиза и успокоится.
Петя снова удрученно кивнул, не поднимая глаз от зоологического альбома.
— Ну что, ты готов? — резко сменила тему Метинская.
— К чему?
— Как к чему? К экскурсии в твои владения, покажи мне наконец свой зверинец, — солнечно улыбнулась она.
Петя ответил кислой ухмылкой, так похожей на обычные гримасы своего отца. Это можно было считать согласием, и они под ручку с тетушкой отправились смотреть зверинец.
По дороге Метинская весело болтала о культуре Древнего Египта, о величественных пирамидах и о громадном сфинксе, об этом она могла вещать часами, но Петя ее совсем не слушал. Он был погружен в свои думы и на все вопросы отвечал односложно.
Зверинец находился в отдельно стоящем домике, по виду больше похожем на сарай, вдали от жилых построек. Внутри небольшого помещения находились стеклянные аквариумы и клетки с разными рептилиями и пресмыкающимися.
— Вот мы и пришли, тетя. У меня здесь двадцать три особи. Начиная от обычной гадюки и ужа до хамелеона и тритона. Можете посмотреть, только пальцы к ним не совать, особенно вот к этой безобидной на вид маленькой зеленой змейке. Это изумрудная древесная змея бумсланг Dispholidus types. Мне его папа из Африки привез, он необычайно ядовит, а еще хитер и опасен. Токсичность яда моей Сонечки в два раза выше, чем у индийской кобры или гадюки, — как будто рассказывая об успехах своего ребенка, хвастался Петр.
— Ты назвал змею Сонечкой? — со смехом фыркнула Матильда.
— Ну да, она может неподвижно много часов оставаться на одном месте, ее не видно, не слышно, как будто спит. Но она караулит добычу и сразу же нападает на жертву.
— И на человека может напасть? — отдернула руку от аквариума Метинская.
— Конечно же, — закивал юноша. — Сама по себе не нападет, но если ее тронуть или задеть — то ответ последует незамедлительно. Сонечка может выглядеть как неприметный листик на ветке дерева, отличная маскировка, но если человек схватит такой листок, то его непременно укусят. Относится к агрессивным змеям, поэтому к бумслангу не рекомендуется подходить близко и делать резкие движения. Он без раздумий нападет.
— Надо же, какая Сонечка! — пожала плечами Матильда. — А яд опасен?
— Весьма, если не принять противоядие, то смерть может наступить через пару часов, максимум через сутки. Жертва умирает в страшных мучениях от внутреннего кровотечения, хотя изумрудный бумсланг относится к отряду ужеобразных, но вот такой опасный ужик, — с довольной улыбкой вещал Петр Лукич. — Я бы очень хотел учиться на биологическом факультете, изучать змей, рептилий, но пап енька никогда не разрешит, а тут еще это назначение от губернатора. — Мальчик удрученно покачал головой.
— Петенька, не расстраивайтесь, все, что ни делается, — все к лучшему, это такой шанс в жизни, в карьере. Вы получите много денег, — принялась успокаивать его тетушка.
— Все деньги-деньги, у нас и так много денег. Отец пишет книги, ведет лекции, конференции, получает много денег. Но к чему они, если не можешь делать то, что нравится!
— Петя, запомните, лишних денег не бывает. Хорошо говорить, когда денег много и на все хватает, — ехидно заметила Матильда Львовна.
— А у вас что, не хватает? — удивился Петя. — Ведь ваш супруг — генерал, получает солидную пенсию из государственной казны. Или я что-то путаю?
— Да нет, Петенька, вы правы! У нас все замечательно! — с улыбкой закивала Метинская. — Вы еще очень молоды и не понимаете, что не стоит отказываться от выгодного делового предложения от самого губернатора и от его племянника — с такими важными людьми надо дружить!
— Папенька и дружит, — хмыкнул мальчик.
— А ты с кем дружишь?
— Уже ни с кем, Луиза умерла. — Петя снова вспомнил о былой любви, его настроение сразу омрачилось.
— Так, не начинай снова. Уже скоро полдень, пойдем во двор — сейчас привезут для тебя гранд-презент от меня. Ты даже не представляешь, Петенька, каких стоило усилий заказать и привезти сюда это маленькое… да что там скрывать… не такое уж и маленькое чудо природы. Пойдем, оставь в покое своих гадов. —
Матильда Львовна потащила его за руку во внутренний двор поместья.
Там уже подъехала большая телега, накрытая твердым тентом, возле телеги споро орудовали мужики, пытаясь аккуратно достать большую деревянную коробку с щелями и круглыми дырками на крышке.
— Что это, тетушка? — округлил глаза юноша.
— Это… ммм… сейчас посмотришь! — солнечно улыбнулась Матильда. — Яков, все нормально? Довезли?
Хмурый бородатый мужик в грязной рубашке вытер струившийся пот и поклонился до земли.
— Да, барыня, пятеро суток везли без продыха, а еще этого ирода кормить приходилось…
— Какого ирода? — удивился Петя, а Матильда продолжала расспрашивать мужиков:
— А чем вы его кормили?
— Да мышами и птахами малыми, хотя один раз и пол-зайца он умял за один присест, — почесал в затылке Яков.
— Да кто там у вас? — не выдержав, побежал вперед юный зоолог.
— Там Себек, — со смехом ответила Матильда.
— Кто?
— Египетское божество, — продолжала потешаться Метинская. — Хозяин Нила.
— Все вы со своими египетскими шуточками, — мрачно заметил Петя. — Давайте открывайте, показывайте.
Метинская, покатываясь от хохота, провела Петю к деревянной коробке и позволила посмотреть в верхнюю щель.
На плетеной циновке на деревянном помосте находился огромный, более двух метров в длину, крокодил, пасть у него была благоразумно перевязана толстой и прочной веревкой.
— Я же говорила, что тут у нас Себек! — хохотала Матильда Львовна. — С днем ангела тебя, Петенька! Себек отлично впишется в твою домашнюю коллекцию гадов!
Тверская область. Наши дни
— Себек — древнеегипетский бог воды и разлива Нила, ассоциирующийся с крокодилом; считается, что он отпугивает силы тьмы и является защитником богов и людей, — громко и с интонацией зачитала статью из Википедии Татьяна, когда они подъезжали к офису менеджера Сидорова.
— Что? А при чем здесь древнеегипетское божество? — внимательно следя за дорогой, спросил следователь Куликов.
