Виктория Лисовская – Перстень русского дракона (страница 20)
— То есть получается, что это писала Анечка?
— Девяносто девять процентов, что это писала Аня Сорокина, — тяжело вздохнул Куликов, признавать свои ошибки не хотелось.
— Значит, девочка жива! — обрадовалась Татьяна.
— Жива-жива или, по крайней мере, была жива, когда писала эту записку, — ворчал Иван.
— Эксперты сказали, когда она была написана?
— Примерно два-три дня назад. Написана карандашом или помадой красного цвета, фрагмент газеты пока идентифицируется, что за газета такая. Но я думаю, это нам мало что даст.
— Главное, что ребенок жив! Это самое главное!
— Теперь еще предстоит выяснить, как этот клочок попал к вам в парикмахерскую.
— Я тоже над этим думала, — быстро ответила Таня. — У меня полгорода стрижется, он мог выпасть из кармана любого.
— Кто в тот день был у вас? Подготовь список, пожалуйста.
— Я тебе и без списка могу сообщить. Я записку нашла в районе двенадцати часов. С утра у меня побывало три клиента — Селиванов Петр Кузьмич, пенсионер и заядлый рыбак, седой такой, с военной выправкой, потом учитель информатики в соседней школе Кирилл Романович Туз, вредный и очень скользкий тип, и Сидоров Илья Владимирович, обычный дядька, работает менеджером по продажам какого-то медоборудования, всегда молчаливый.
— Значит, трое клиентов. Отлично, что ты не вечером бумажку нашла, а то работы было бы больше, — улыбнулся Куликов. — А не могла эта записка со вчерашнего дня у вас под столом лежать?
— Нет, точно не могла. Я первая на работу прибежала, у нас чисто было, я инструменты разбирала, потом везде подмела, под столом тоже — там не было записки. Потом через полчаса Славик и Алина пришли, тоже бумажки не было, а вот когда Алина свою помаду искала и я волосы после Сидорова подметала, записку и увидела.
— А после Туза и Селиванова ты не подметала? Может, это у них выпало?
— Туза наш Славик стриг, он с ним часа два возился, он любит подольше поболтать с молодыми парнями, — усмехнулась Таня. — Потом и он мел пол, но я не видела там ничего такого.
— Понятно, придется всех проверять, — устало вздохнул Куликов.
Начать решили с вредного и заносчивого учителя информатики Кирилла Романовича Туза.
Детективы застали Кирилла Романовича на рабочем месте в школе номер двенадцать. Несмотря на летнюю пору и каникулы, Туз был в своем кабинете и работал на ноутбуке.
— Кирилл Романович, добрый день. К вам можно? — постучавшись, спросила Татьяна.
— Следователь Иван Куликов, у меня есть к вам несколько вопросов, — продемонстрировал он служебное удостоверение.
— А давно следователи с парикмахершами вместе работают? — Туз, увидев гостей, громко захлопнул крышку ноутбука. — Если что-то случилось с одиннадцатым «А», то вам не ко мне, а к директору надо. Я к этим оболтусам никакого отношения не имею.
— Нет, мы не по поводу одиннадцатого «А», — осадил учителя Куликов. — Подскажите, одиннадцатого числа вы были в салоне «Чародейка» на Ленина, сто тринадцать?
— Да, я там стригся, и кажется, да, это было одиннадцатое число. А в чем, собственно, дело? Если у них, — он кивнул в сторону Тани, — пропали деньги, то это точно не я, — замотал он головой.
— А с чего вы взяли, что у них пропали деньги? — удивился Иван.
— Так вы же не просто так с собой парикмахершу таскаете? Значит, она с этим связана! — сделал вывод Туз.
— Нет, дело не в деньгах и не в одиннадцатом «А». В тот день вы что-нибудь подозрительное заметили в «Чародейке»?
— Что вы называете подозрительным? — хмуро ухмыльнулся Кирилл Романович. — Ужасная дыра эта ваша «Чародейка», — это уже относилось к Татьяне. — Называются салоном эконом-класса, а деньги дерут как будто в элитном салоне красоты. И еще этот их Славик, мерзкий тип такой.
Куликов удивленно уставился на учителя информатики.
— Славик? Да он же мухи не обидит, тихий, спокойный.
— Ага, тихий-спокойный, светло-синий. Я, конечно, не гомофоб какой-то там, но этих нетрадиционных недолюбливаю, — фыркнул он. — Вечно такой жеманный. «Вам водички? Вам кофейку?», — передразнил он Славика. — Тьфу, погань какая! — сплюнул Кирилл Романович.
— А зачем же вы у него стрижетесь, если недолюбливаете? И цены у нас, оказывается, кусаются! — строго спросила Таня, она еле сдерживала свой гнев. Какой же он все-таки гнусный тип!
— Так стрижет ваш Славик шикарно, это да, этого не отнимешь! А я хоть и хожу в «Чародейку», но ваших светло-синих не понимаю, — ворчал учитель. — Довели страну!
Куликов чуть не расхохотался:
— Какую же страну они довели?
— Да любую страну могут довести! Вот и у вашего Славика, такого тихого и вежливого, демоны в душе, тараканы в голове! — разбушевался Туз. — Только ему, пожалуйста, не говорите, а то меня стричь откажется!
Татьяна вообще оторопела от такой наглости, после таких слов еще и собирается дальше общаться со Славиком как ни в чем не бывало.
Больше от Кирилла Романовича добыть информацию не получилось, ничего подозрительного в тот день не видел, не слышал. Об Анне Сорокиной читал только в интернете, в жизни ни с девочкой, ни с ее матерью не был знаком.
Татьяна пыталась отследить реакцию Кирилла Романовича на эти вопросы, но то ли он был отличный актер, то ли действительно не имел отношения к похищенной девочке, но выведать у него ничего не получилось.