Как они уносили ноги от чудовищного озера, Глафира вспоминает с трудом, до сих пор перед глазами вспененная вода и огромные пузыри на поверхности озера. Но самого Змея они так и не увидели, Лука Матвеевич медвежьей хваткой загреб сына, мгновенно запихнул его в свою лодку и, споро работая веслами, направился в сторону берега. Глафира мысленно молилась и не могла оторвать взгляд от пузырьков на воде.
Когда они высадились у камыша и вывалились на песчаный берег, их встретил взволнованный Аристарх Венедиктович, который все прыгал возле воды и пытался разузнать, что же все-таки там произошло.
Никто не мог дать внятного ответа, Лука Матвеевич молча обнимал Петю и, что было для железного публициста совсем не свойственно, чуть ли не плакал от избытка чувств. Глаша тоже не могла ничего ответить, она только вздыхала, указывала на озеро и усердно шмыгала носом.
Поняв, что от этой компании ничего уже не добиться, сыщик Свистунов дал всем немного успокоиться и повел всех в Опалиху.
Тверская область. Наши дни
Михаил Ануфриев был дома, если он и удивился визиту следователя, то никоим разом не показал этого. Он пригласил Ивана Куликова и Татьяну пройти в уютную гостиную, посадил на мягкий диван и наконец поинтересовался целью посещения:
— Если вы в связи с исчезновением Анечки, то меня по этому поводу уже допрашивали, причем несколько раз допрашивали, — развел он мощными ручищами. — Может, чаю желаете или кофе?
— Спасибо, ни чая, ни кофе не надо. А насчет Анечки Сорокиной мы бы хотели у вас уточнить несколько моментов, — ответил Иван.
— Дык я не видел ничего, не знаю, я возле мангала с мужиками был, мясо жарил. За детьми не смотрел, некогда было. Да мы и выпили немного, пива там, — рассказывал Михаил. — Жара была, а тут мангал горячий, мы выпили. Там девчонки смотрели за детьми. Мои пацаны были и Анечка, они играли с мячиком. Светка с Костиком у воды сидели, они больше моего видели.
— А ваша жена?
— Юля с девочками над столом колдовала, зелень резала, овощи мыла. Она тоже не в курсе, что там случилось.
— А ваши сыновья, Коля и Саша, они последние Аню видели?
— Они сейчас с матерью уехали к теще моей в Тверь, Юлька испугалась за детей. Боится, что это чудовище из озера теперь будет детей есть, или еще хуже — маньяк появился, который детей ворует. Потому от греха подальше уехали они вчера, — ответил Михаил.
— А Светлану Сорокину вы давно знаете? Откуда? — задала вопрос до этого молчащая Татьяна.
— Светка — это Юлькина подруга, они вроде работали раньше вместе, давно знакомы.
— А что про Светлану рассказать можете? Про ее дочь?
— Дочь ее впервые и увидел на том злосчастном пикнике. Девочка как девочка, обычная, я не приглядывался, если честно. Не до того было — хлопот много с пикником, шашлыком. А Света к нам иногда в гости приходила, с Юлькой они по магазинам ходили. Дружили. Света в разводе много лет, вроде муж ушел, когда она Анькой беременна была. Она сама девочку растила, потому сейчас так тяжело переживает. Кроме Ани, у нее никого нет. Хорошая баба, только в личной жизни не везет. Костик, дружбан мой, вот с ней сидел, анекдоты рассказывал, она с ним заболталась и девчонку проворонила. Неужели действительно ее Змей озерный сожрал? Вот горе-то, — закачал головой Михаил.
— Вы верите в эти легенды?
— Так все у нас про это говорят, городок маленький, а тут еще в интернете написали и даже кто-то следы сфотографировал этого монстра. Хотите, покажу вам?
— Спасибо, мы уже видели, — учтиво кивнула Таня.
— А вы сами этого монстра — дракона — плезиозавра в тот день видели в озере?
— Да ничего я не видел. Я же говорю, я к воде не подходил даже.
— Подскажите, а можно будет хотя бы по телефону переговорить с вашей женой и детьми? Они важные свидетели, — уточнил следователь.
— Нас уже раз десять всех допрашивали и вместе, и поодиночке. Я не думаю, что Юля или мальчишки вам что-то новое расскажут. Юля только салат строгала на берегу, а пацаны хоть и играли с Аней, но никакого дракона не видели, это точно, — рубанул рукой по столу Михаил. — Нас уже всех замучили с этими расспросами.
— Но вы ведь понимаете, что пропал ребенок? Возможно, девочка погибла, а вы не хотите помочь следствию, — резко заметил Куликов.
— Вы можете прочитать все мои ответы, они уже есть в ваших протоколах. Ничего нового ни я, ни моя семья не знаем, — обиженно протянул Михаил. — А вы бы не людей от работы отвлекали, а Змея в озере ловили, пока еще не сожрал кого-нибудь.
— Хорошо, я вас понял. И последний вопрос. Кроме вас на берегу были еще отдыхающие люди?
— Конечно, были. Погода была замечательная, несколько компаний тоже шашлыки жарили, несколько машин стояли. Но мы одни у самой воды отдыхали, другие чуть подальше.
— А вы с теми другими знакомы? Они что-нибудь или кого-нибудь заметили? — неожиданно спросила Таня.
— Да городок у нас маленький, лица вроде знакомые, но конкретно я никого не знаю. А когда началась суматоха, когда начали Аньку разыскивать, то многие уже уехали, а кто-то тоже бегал, ребенка искать нам помогал.
Следователь Куликов старательно записывал показания в блокнот. Возникла небольшая пауза.
— Если у вас все, то извините, мне нужно бежать, — как бы оправдываясь, сообщил Ануфриев.
— Да, конечно. И еще, вам знаком Сергей Авдюшин и его музей? — спросила Татьяна.
— Извините, я музеи особо не люблю, давно никуда не ходил, а Авдюшина вроде бы не знаю, — замотал головой Михаил. — Извините, но я действительно уже опаздываю на важную встречу.
Сыщики молча поднялись и вышли из не очень гостеприимного дома.
Конец июля 1868 г. Тверская губерния
Утро в Опалихе началось с небольшого скандала.
Матильда Львовна Метинская заламывала руки и в слезах обращалась к Луке Матвеевичу.
— Да как вы можете, господин Спасский? Почему я должна освобождать свою комнату? Вы же знаете, я всегда живу в левом крыле, когда останавливаюсь в Опалихе! — гневно топнула ножкой Метинская. — А сейчас я не хочу на второй этаж, там мне не нравится!
— Матильда, успокойтесь, я вас прошу! Это ненадолго! И потом, в южном крыле совсем милая комнатка, уже убранная и украшенная лично для вас, — вежливо ответил Лука Матвеевич.
— Ну почему я должна переселяться? — капризно надула хорошенькие губки Метинская.
— Мы это уже с вами обсуждали, уважаемая кузина! Как вы уже заметили, Мария Даниловна в положении… ну, сами понимаете… в каком положении… — замялся Спасский, подыскивая слово. — Так вот, ей в ее… мм… положении… неудобно каждый раз подниматься по лестнице на второй этаж, ей комфортнее будет на первом.
— А что, кроме моей комнаты, на первом этаже ничего приличного нет у вас? — с вызовом заметила Матильда Львовна.
— Вы занимали покои, которые не стыдно передать супруге племянника губернатора, — фыркнул публицист.
— Но я… — снова заныла Метинская.
Спасский ее жестко перебил:
— Это уже решено, собирай вещи, Матильда, я тебе все сто раз уже объяснил! Я вообще-то хозяин Опалихи!
Метинская сердито хмыкнула и, собрав свои пышные юбки, пробормотала про себя проклятия, наконец-то удалилась.
— Что за шум, а драки нет? — в гостиную с улыбкой спустился Федор Москвин.
— Федор Григорьевич, доброе утро, — благостно улыбнулся ему Спасский. — Как вам спалось на новом месте? Как себя чувствует ваша супруга, уважаемая Мария Даниловна?
— Спасибо, все замечательно, но, как я вам вчера объяснил, было бы неплохо, если бы наши комнаты были на первом этаже, а не на втором.
— Этот вопрос я решил, после завтрака сможете переехать в покои в южном крыле на первом, — закивал Лука Матвеевич.
— Замечательно-замечательно, буду премного благодарен. Извините, вчера так и не успел увидеться с вашим сыном Петром. Он поздно вернулся с конной прогулки? Я курил сигары на балконе до полуночи, но так и не увидел его возвращения, — поправил черные усики гость.
— Да, вчера Петенька малость задержался, а потом я долго с ним беседовал в гостиной на эту тему, — покачал головой Спасский. — Что поделаешь, молодость! — хитро блеснул он глазками. Не рассказывать же племяннику губернатора, что они по ночам с саблей и тухлым мясом охотятся на Змея озерного.
— Да, молодые такие, — со смехом согласился Москвин. — А сегодня я хоть смогу с Петром переговорить?
— Да, разумеется. Он скоро спустится к завтраку.
К завтраку скоро спустились и все обитатели Опалихи: обиженная и надутая Матильда Львовна, грустный и отрешенный Петр, голодный и озабоченный именно этой проблемой Аристарх Венедиктович, серьезный и задумчивый Вильям и в очень интересном и непростом положении, а потому бледная и уставшая Мария Даниловна.
За завтраком Федор Москвин пытался шутить, рассказывал смешные истории из светской жизни, радуясь, что наконец-то познакомился с Петром Лукичем.
— Петр, я очень рад с вами увидеться!
— Спасибо, я тоже! — Глаза Пети были красные от недосыпа и слез.
— Я кое-что для вас подготовил. — Федор Григорьевич широко улыбнулся, полез в верхний карман сюртука и достал оттуда листок бумаги с красной печатью на нем. — Вот, посмотрите, я надеюсь, вам это понравится. При содействии моего дядюшки Игната Степановича мне удалось выхлопотать для Спасского Петра Лукича место в секретариате губернаторства. С окладом… тут, внимание… — Голос Москвина стал приторно-сладким. — С окладом десять рублей золота в год.
