Виктория Лайонесс – Невинный обман на Рождество (страница 3)

Спустя минут пятнадцать путешествия, уже дрожа от холода, оказываюсь на лесной опушке. Замечаю впереди одноэтажный деревянный дом, похожий на дом лесничего с горящим светом в окнах и окруженный со всех сторон деревьями.

Облегчение переполняет, и я ускоряю шаг, проваливаясь ногами в снег почти по колено. Прохожу мимо машины занесенной десяти сантиметровым слоем снега, и поднимаюсь по ступенькам на крыльцо. Собираюсь постучать в дверь, как слышу какую-то возню с левой стороны от дома. Иду туда и сворачиваю, увидев смежную пристройку, спрятанную под навесом. Дверь открыта, и я замечаю в приглушенном свете колышущейся от света лампочки щуплого старичка в поношенной куртке и шапке с топором в руках, повернутого ко мне спиной.

– Доброй ночи, – произношу и замечаю, как старик вздрагивает и топор выпадает из его рук.

Он замирает на месте, и я приближаюсь к нему.

– Прошу прощения за поздний визит. Мою машину вынесло на обочину, и она увязла в сугробе. Я могу попросить у вас сделать звонок по городскому телефону и одолжить лопату?

Старик ничего не отвечает, и я уже начинаю думать услышал ли он меня.

– Эм…сэр? – чуть громче спрашиваю.

– Не можете, – к моему удивлению звучит резкий ответ, но совсем не мужским голосом, а женским и мелодичным.

Так и не повернувшись, женщина наклоняется, поднимая топор с пола и, замахнувшись, пытается попасть по искореженному полену, как я понимаю в попытке порубить дрова. И что-то мне подсказывает, что она совершенно не умеет этого делать.

– Вам помочь?

– Нет, – похоже, женщина совершенно нелюдима.

Очередная попытка разрубить полено не удается, и топор застревает в пне.

– Ччерт… – разочарованно выдает.

– Может, все-таки?

– И тогда вы отстанете? – впервые поворачивается ко мне, и я смотрю на разозленное лицо с аккуратными чертами скорее девушки, чем женщины.

– После того как вы дадите мне позвонить и лопату.

– Ладно. Валяйте, – отходит в сторону, скрестив руки на груди.

Выдернув топор, принимаюсь за дело, ощущая на спине сканирующий взгляд. Нарубив целую гору дров, вытираю пот со лба шапкой. Оставив топор на пне, поворачиваюсь, встретив на себе пристальный взгляд холодных голубых глаз.

– Готово. Теперь я могу позвонить?

– Что вы делали в такое время в лесной глуши? – подозрительно прищуривается, став выглядеть забавно в этой безразмерной потрепанной одежде.

Почему-то мне кажется, что она даже не ее. И что она не из этих мест. Уж очень городской у нее акцент.

– Ехал к родным.

– По этой дороге?

– Ну да. По ней путь короче из центра Бостона. А что вас так удивляет?

– Вы из Бостона?

– Нет. Я из Ньютона. В Бостоне был в командировке, – я словно на допросе.

– Ясно. Вы хотели позвонить?

– Да.

– Я сейчас, – уходит, оставив меня одного.

Девушка возвращается через две минуты и протягивает мне мобильный.

– Что это?

– Мой телефон. Вам же нужно позвонить?

– Я просил вас городской телефон. Мобильная связь не работает, – достаю из кармана свой телефон, убедившись в том, что она так и не появилась.

– Ааа…но здесь нет городского телефона, – прячет телефон обратно.

– А лопата хотя бы у вас есть?

– В кладовке где-то была.

– Я могу позаимствовать у вас?

– Да, – снова уходит, даже не предложив войти в дом.

Зарываюсь рукой в волосы, поняв, в какой отвратительной ситуации оказался. Девушка, похоже, не в себе.

Она снова возвращается, с трудом держа в руках лопату, которая больше ее собственного роста.

– Вот. Только верните, – протягивает ее мне.

– Спасибо, – беру лопату и, как только кидаю взгляд на улицу, вижу, что снова начался снегопад с сильным ветром и, похоже, гораздо сильнее прежнего.

– Чертов снег! – выпаливаю, стиснув челюсти.

– Дорогу совсем занесет, – задумчиво произносит девушка, выходя на веранду.

– Я ведь не могу попросить переждать непогоду? – зачем-то произношу итак предвидя ответ.

Воцаряется тишина, и слышен только вой ветра, колышущего деревья и сдувающего с ветвей снег.

– Я вас не знаю, чтобы приглашать в свой дом.

– Меня зовут Луис Малкольм, – протягиваю руку.

Девушка опускает взгляд на мою руку, и в голубых глазах плещутся сомнения.

– А вас как зовут? – опускаю руку, поняв, что она ее не пожмет.

– Джейн Оливер.

– Теперь мы знакомы, – пытаюсь натянуть улыбку, но с моим неумением улыбаться она скорее будет походить на оскал.

– Зачем вы поехали ночью в такую непогоду?

– Так получилось, – чешу бороду.

– Слишком много странностей. Не находите? – меня уже начинает раздражать весь этот разговор.

Я вообще не любитель бесед с кем-то. Я больше люблю помолчать, нежели говорить.

Да, я забыл упомянуть, что вместе с прозвищем «сухарь» меня еще называют «молчун».

– Я нахожу странным только ваше пребывание в неприглядной глуши совершенно одной и даже не умеющей рубить дрова, – выпаливаю, сразу пожалев об этом.

– Ваша правда, мистер Малкольм. Рубить дрова я не умею, но не вижу ничего странного в моем желании побыть одной в такой глуши.

– Думаю, мне лучше не задерживаться, – прохожу мимо девушки, собираясь всеми способами добраться до дома.

– Вы не доедете, – раздается мне в спину.

– И что же вы предлагаете? – останавливаюсь на лестнице, повернувшись к девушке.

Несколько секунд она размышляет, кусая нижнюю губу аккуратными белоснежными зубами, и я почему-то залипаю на этих пухлых соблазнительных губах.

– Хорошо. Я разрешаю вам переждать, но как только буря стихнет, вы должны уехать, – угрожающе тычет в мою сторону указательным пальцем, словно провинившемуся ребенку.

– Спасибо, – на этот раз у меня выходит искренняя полуулыбка.