Виктория Лайонесс – Невинный обман на Рождество (страница 2)
Спустя четыре часа вместо планируемых двух я уже начинаю жалеть, что ввязалась в это. Наконец-то увидев нужный указатель, сворачиваю с трассы, и к счастью дорога к дому бабушкиной приятельницы оказывается расчищенной.
Как только останавливаюсь напротив дома, на крыльце появляется пожилая женщина, укутанная в коричневую меховую дубленку. Заглушив мотор, выхожу из машины и иду к ней.
– Добрый день, вы миссис Колин?
– Добрый день, да, – с подозрением осматривает меня. – Чем я могу вам помочь?
– Меня зовут Джейн Оливер. Я внучка Генриетты.
– Ох…правда? Моя бедная Генриетта. Как же жаль. Мне так не хватает наших разговоров, – грустно улыбается.
– Понимаю.
– Но зачем вы приехали к нам в такую непогоду?
– У вас ключи от бабушкиного дома.
– Ах да. Полагаю, теперь он принадлежит вам?
– Да. И я хотела остановиться в нем на некоторое время.
– Но там совсем ничего не готово. Дрова для камина нужно носить и возможно порубить. Дом протапливать. В последний раз я была там летом еще до смерти Генриетты. Вам стоило предупредить меня заранее.
– У меня не было вашего номера. Но ничего страшного. Я смогу сделать все сама.
– Вы уверены? – проходится взглядом по моей миниатюрной фигуре, спрятанной под пушистой белоснежной шубой.
– Да.
– К сожалению, я не смогу вам помочь. Я жду родных и у меня много дел на кухне. Но, возможно мой муж сможет…
– Не нужно, – резко отрезаю, желая как можно скорей снова остаться в одиночестве.
– Как знаете, юная леди. Не хотите зайти и выпить горячего чая перед дорогой? Я, конечно, совсем не уверена сможете ли вы туда доехать. Возможно, дорога будет занесена.
– Нет, спасибо. Не хочу терять времени, пока на улице светло.
– Да, вы правы. Сейчас принесу вам ключи.
Ожидая миссис Колин, поднимаю голову к небу, на котором начинают сгущаться тучи и, похоже, скоро снова обрушится снегопад.
Женщина выходит через несколько минут и протягивает мне ключи.
– Маленький ключ от сарая, в котором хранятся дрова и инструменты. Как только приедете, в кладовке включите генератор, он должен быть заряжен. В шкафу в спальне есть чистое белье и полотенца.
– Хорошо. Спасибо.
– Будьте осторожны, Джейн. Дорога сейчас очень занесена, и скорей всего подъезд к дому будет небезопасен. Туда редко доезжают для уборки снега.
– Конечно, я буду осторожна.
– Счастливого Рождества.
– И вам счастливого Рождества. Всего доброго, миссис Колин.
– Всего доброго.
На путь в двадцать пять километров уходит целый час из-за нескольких еле плетущихся передо мной фур. Не рискую их обогнать, чтобы не подвергать себя опасности, ведь дорогу, как и сказала миссис Колин, не убирали. Женский голос навигатора предупреждает о повороте направо через один километр, и я пытаюсь разглядеть хоть что-то в непроглядной снежной мгле. Снег усыпал даже ветви деревьев, и сейчас все вокруг напоминает сплошное белое покрывало. Датчик температуры за окном салона показывает усиление мороза, и с неба уже начинают падать редкие снежинки, прилипая на лобовое стекло и сразу тая от тепла двигателя. Перед отъездом я прослушала прогноз погоды, и синоптики обещали морозную Рождественскую ночь.
Всматриваюсь в обочину дороги, чтобы не пропустить поворот, видя только высокие сугробы. Боюсь, что никакого поворота я даже не увижу и проезд будет невозможен. Про себя читаю молитву, которой меня научила бабушка, и в следующую секунду замечаю, что дорога оказывается расчищенной.
Из меня вылетает вздох облегчения и невольно начинаю улыбаться, благодаря бабушку. Через десять минут останавливаю машину напротив деревянного одноэтажного дома, построенного из массивных брусьев с крыльцом, огороженным перилами. Дом покрывает треугольная крыша, засыпанная толстым слоем снега. К дому ведет проход, по обеим сторонам которого растут невысокие ели. Их ветки наклонились под весом снега. Смотрю на то, как завораживающе дом смотрится на фоне заснеженного леса. Я будто попала в волшебную зимнюю сказку.
Выбираюсь из машины и направляюсь к дому, утопая ногами в скрипучем снегу. Поднимаюсь по ступенькам и открываю дверь, заходя внутрь. В доме ощущается прохлада и в воздухе витает запах, характерный для мест, где давно никто не живет. Пройдя через небольшую прихожую, оказываюсь в полупустой гостиной со стоящим по центру потрепанным черным кожаным диваном и одним креслом. Напротив него находится камин, выложенный камнем и закрытый металлической решеткой.
Я помню, как еще маленькой приезжала сюда с дедушкой и бабушкой и любила играть в куклы на ковре у зажженного камина.
Бабушка на кухне пекла для нас морковный пирог, и потом мы все вместе пили чай. Жаль, что я совсем мало времени провела с дедушкой. Я знаю, что он был хорошим человеком, и бабушка очень его любила. Поэтому она больше никогда не вышла замуж.
Заметив стоящие на камине рамки со старыми фотографиями, подхожу и беру одну в руки. На ней запечатлены бабушка с дедушкой и со своей покойной дочерью – моей мамой. Ей здесь примерно лет двенадцать, и я улавливаю между нами сходство. Именно от мамы мне достались светлые волосы и большие голубые глаза. А также мелкие черты лица и пухлые губы. Провожу пальцем по маминому изображению, смазав слой пыли, и возвращаю рамку назад.
Принеся все вещи из машины и заполнив старенький холодильник до отказа, пытаюсь зажечь камин, но получается не с первого раза. К счастью, с третьей попытки поленья наконец-то разгораются, и тепло постепенно начинает заполнять дом. Немного перекусив, раскладываю свои рабочие принадлежности из специального кейса за кухонным столом и принимаюсь за работу. Отвлекаюсь только ближе к десяти вечера, поняв, что пора подбросить поленьев в камин. Вот только как назло запас быстро заканчивается и приходится выйти за дровами в сарай. К счастью, он находится прямо рядом с домом под навесом. Закутавшись в старую бабушкину куртку и нацепив на голову какую-то меховую шапку, запихиваю волосы в нее. Выхожу на улицу, ощутив, как стало морозно. Снег усилился, и падающие снежинки начали красиво сверкать от света, льющегося из окон. Ночь ощущается такой тихой. Здесь будто время замерло.
Открыв сарай, осматриваюсь в надежде найти готовые дрова, но к моему величайшему разочарованию их нужно порубить. А этого я не делала никогда. И сейчас мне придется как-то выкручиваться.
Глава 3
Внимательно всматриваюсь в лобовое стекло щетки на котором работают в усиленном режиме. Уже понимаю, что зря решил сорваться из командировки пораньше. Но последний разговор с мамой совершенно выбил из колеи. Она расплакалась прямо в трубку, заговорив о Рождественском ужине, который мы по традиции устраиваем в нашем загородном доме. Когда она начала говорить о том, что приготовит и как хочет порадовать отца его любимым блюдом из запеченной трески, не смогла сдержать слез. Папа сдал еще больше, но запретил нам отменять семейную традицию. Он захотел видеть всех, и я боюсь, что ему осталось совсем недолго. Возможно, он хочет попрощаться, и это по-настоящему пугает.
Все родные уже приехали и ждут только меня. Но я не смог сорваться раньше. Нужно было решить важные вопросы.
До места назначения еще пятьдесят километров, а снегопад все усиливается, и дорога становится по-настоящему труднопроходимой. Периодически колеса начинает выносить на обочину из-за оледенений под слоем снега.
Беру телефон в руки, чтобы позвонить маме и сообщить, что задерживаюсь. На, как назло, из-за поднявшейся бури мобильная связь не ловит.
– Черт! – бросаю телефон на сиденье и как только возвращаю взгляд на дорогу, резко бью по тормозам, увидев переходящую дорогу седовласую пожилую женщину в сером драповом пальто.
Колеса скользят по льду, и меня выносит на обочину, где машина оказывается всем капотом в высоком сугробе.
– Да чтоб тебя! – бью по рулю, сдержав вырывающиеся ругательства.
Выбираюсь из теплого салона, и меня мгновенно обдает ледяным ветром. В лицо бьют острые снежинки, и я поднимаю воротник пальто, укутываясь в него сильнее.
Смотрю туда, где видел женщину, но никого не вижу. Пелена падающего снега настолько сильная, что сложно вообще что-либо рассмотреть.
– Мэм? Где вы? – кричу в пространство, но из-за ветра сам едва себя слышу.
Возвращаюсь назад в машину и уже жалею, что не закинул в багажник лопату. Сейчас бы она точно пригодилась, чтобы откопать машину из сугроба. Вот только я не уверен, что ехать в такой буран безопасно. Возможно, стоило бы переждать. Но я знаю, что родные будут очень переживать.
В какой-то момент в свете горящих фар замечаю проезд, ведущий в лес. Мне повезло, что его не занесло снегом. А значит, кто-то недавно проезжал здесь.
Посещает мысль, что, возможно я мог бы попросить позвонить по городскому телефону, чтобы сообщить своим о задержке и заодно одолжить лопату.
Взяв с заднего сиденья шарф и шапку, плотно закутываюсь и, заглушив мотор, выхожу из машины. Остается надеяться, что идти придется недолго и там вообще хоть кто-то есть. Не хотелось бы замерзнуть насмерть в лесу.
Под ботинками скрипит снег и ветер продувает до самых костей. Но буквально через две минуты моего снежного похода, каким-то волшебным образом ветер утихает, и снегопад успокаивается. Вокруг становится невероятно тихо и спокойно. По обеим сторонам от меня высокие ели, занесенные снегом, и я вижу дорожку зимнего ночного неба, покрытого медленно движущейся розоватой дымкой облаков. Из-за белоснежного ковра, отражаемого в них на улице совершенно не темно.