Виктория Лайонесс – Лживая преграда (страница 4)

Когда вхожу в помещение ресторана, где мы раньше часто любили бывать с Кэтрин, нахожу ее сидящую за столиком у большого окна, выходящего на прогулочный променад.

Подруга встречает меня с улыбкой, обняв и поцеловав в щеку. На ее лице написано искреннее сочувствие.

– Я заказала нам по маргарите. Ты же не против?

– Не против, – быстро отвечаю.

К нашему столику сразу подходит официант и ставит перед нами по стакану с красным коктейлем.

– Я тебя слушаю, Кэтрин, – не выдерживаю, как только мы остаемся одни.

Я вижу, как ее плечи напрягаются, и она начинает нервно теребить в руках салфетку.

– Ладно… – делает большой глоток из стакана и ставит его, устремив мрачный взгляд на меня. – За два дня до гибели Криса я видела его в ночном клубе с другой девушкой.

– Чтооо? – сердце пропускает удар.

– Видимо, он не ожидал, что кто-то может его увидеть, и не ограничивал себя в действиях.

– Что ты такое говоришь, Кэтрин? – голос начинает дрожать.

– Я сидела за барной стойкой и прекрасно видела, как они сосались и обжимались за столиком. Еще немного, и они начали бы трахаться прямо там, – звучат слова, режущие ножом по сердцу.

– Мой Крис не мог. Нет…я не могу… – судорожно мотаю головой, не желая верить в услышанное. – Ты ошиблась, Кэтрин. Это был кто-то другой.

– Я была бы рада ошибиться, Вивиан. Но я не смогла молча смотреть на это и подошла к ним. Ты бы видела, как он сразу оттолкнул ее от себя, будто это как-то могло помочь, – лицо подруги искажается от отвращения. – Я не удержалась и влепила ему хорошую пощечину. Спросила, как давно это продолжается, и он признался, что уже несколько месяцев. Тогда я сказала, что если он сам не признается тебе, это сделаю я. Он пообещал, что скажет сам, и поэтому я не стала сообщать тебе в тот же день. А когда я узнала, что он погиб, и видела твои страдания, я просто не смогла этого сделать. Я решила, что лучше пусть он останется в твоей памяти таким, каким ты его считала. Каким ты его любила. Но я и подумать не могла, что твой траур по тому, кто этого совсем не заслужил, так сильно затянется. Ты достойна лучшего, дорогая, – протягивает руку и сжимает мои дрожащие ледяные пальцы.

Не могу ничего ответить. Я просто смотрю на подругу, и ее лицо начинает расплываться из-за пелены слез, скатывающихся по щекам целыми потоками. Ощущение полного разочарования накатывает целой волной и со всей силы бьет о дно, оставляя после себя ничего кроме боли и пустоты.

– Мне очень жаль, милая, – шепчет Кэтрин, сильнее сжимая мою руку. – Я так виновата перед тобой, – начинает всхлипывать.

Опускаю голову и закрываю рот рукой, чтобы не зарыдать в голос.

Кэтрин поднимается со своего места и пересаживается ко мне, крепко обняв.

Позволяю себе эту слабость в последний раз и плачу на плече подруги. Два чертовых года я жила в беспросветной тьме, оплакивая созданный образ мужчины, который оказался настоящим подонком. Каждый день я сгорала в собственной агонии. Я съедала себя сожалениями о том, что у нас уже никогда не будет. Что я не стану его женой и не рожу от него ребенка. Я была так слепо влюблена и глупа, что даже не заметила его грязной лжи.

Я поверила в историю, что его отец предложил ему возглавить какой-то проект в их инвестиционной компании и ему придется ездить в деловые командировки в Калифорнию.

Спустя час я возвращаюсь в свою квартиру и сжигаю все наши фотографии. Чищу галерею телефона и выбрасываю в мусорное ведро кольцо. Сгребаю с вешалок всю черную одежду, которую носила во время траура и отвожу в ближайший церковный приход.

Глава 4

Отрываю взгляд от документа открытого на экране компьютера и обращаю внимание, что уже почти десять утра, а я еще хотела зайти к отцу, перед тем как он поедет на встречу с мистером Уильямсом. Два дня назад я передала для него подробный составленный анализ, написав к нему свои комментарии, и хочу убедиться, что там все понятно.

Приезжаю на нужный этаж и выхожу из лифта в просторный стильный холл с удобными кожаными диванами и круглыми столиками из черного стекла. Сразу направляюсь к двери папиного кабинета.

– Мисс Палмер, а мистер Палмера сегодня нет, – слышу в спину голос секретарши.

– Как нет? – поворачиваюсь к женщине. – Он уже уехал на встречу? – неужели я перепутала время.

– А он сегодня не выходил. С утра позвонил и сказал, что приедет позже, но его до сих пор нет. Если честно, у него был неважный голос.

– Ох…спасибо, что сказали, – разворачиваюсь и спешу вернуться в свой кабинет.

Оказавшись у себя, сразу набираю номер отца, но он не отвечает. Хватаю сумочку и буквально выбегаю из кабинета. На парковке быстро сажусь в свою машину и с визгом колес срываюсь с места. Въезжаю на территорию особняка с зашкаливающим пульсом. Сердце так сильно колотится, отдаваясь болью в груди.

Не глуша мотор, выскакиваю из машины и несусь в дом на высоких шпильках, рискуя упасть и сломать себе что-нибудь.

– Папа? Папочка! – в панике зову отца и бегу в его кабинет, но его там нет.

Срываюсь на второй этаж и врываюсь в его спальню, увидев пустую застеленную кровать.

– Ну где же ты? – кричу, находясь на грани паники.

– Вивиан? – внезапно папа выходит из ванны, одетый в домашний халат синего цвета, и растерянно смотрит на меня.

– Папа… – облегченно выдыхаю и подхожу к нему, обняв за шею.

В нос сразу бьет родной запах, напоминающий о детстве и маме.

– Что случилось, доченька? – гладит меня по спине.

– Я так испугалась. Твоя помощница сказала, что ты не вышел сегодня. Ты не брал трубку, и я подумала… – запинаюсь не в силах продолжить.

Меня все еще потряхивает.

– Со мной все хорошо, солнышко. С утра мне немного нездоровилось. Я выпил таблетки и прилег полежать. Но не заметил, как уснул.

– У тебя что-то болит? – отстраняюсь, посмотрев на любимое лицо, которого заметно коснулся возраст.

– Уже нет, дорогая. Мне гораздо лучше, и пора собираться на встречу с Уильямсом.

– Нет. Я не позволю тебе сегодня заниматься делами, – категорично отрезаю, отходя от него.

– Но я должен ехать, Вивиан. Все управление ждет от меня действий. Я и так многое упустил из-за болезни, и мое председательство скоро поставят под вопрос.

– Я поеду вместо тебя. А ты ляжешь в постель, и я вызову тебе доктора, чтобы он приехал и осмотрел тебя. Иначе я не смогу успокоиться.

– Нет, Вивиан! Ты никуда не поедешь.

– У меня достаточно знаний, папа. Вчера я пообщалась с Мистером Питерсом и знаю, что нам нужно. К тому же отчет составляла я, и весь анализ тоже сделан мной.

– Я против.

– Почему он тебе так не нравится, но ты все же не против этой сделки?

– Потому что про этого человека ходили всякие-разные слухи.

– И хоть какой-нибудь из них подтвердился?

– Нет, – потирает подбородок, нахмурив седые брови.

– В наших кругах это нормально, пап. Видя какого-то настолько успешного, люди будут специально распускать слухи. Тебе ли не знать.

– Возможно. Но я все равно против, чтобы ты вела с ним переговоры.

– Ты сомневаешься во мне, пап? – применяю всегда беспроигрышную тактику.

– Ты же знаешь, что нет, дорогая. Ты у меня очень умная девочка.

– Тогда позволь мне проявить свой ум. Все же я тоже владею определенным пакетом акций и имею права принимать участие в таких вопросах.

– Ладно. Мне тебя не переубедить. Ты такая же упертая, как была твоя мать.

– Я люблю тебя, папочка, – целую его в щеку.

– И я тебя люблю, солнышко. Ты самое дорогое, что у меня есть, – нежно проводит по моей щеке костяшками пальцев.

– А теперь, мистер Палмер. Марш в постель!

– Иду-иду, – смеется.

– Я дождусь доктора и поеду. Мне еще нужно успеть в офис за папкой с документами.

– Хорошо, доченька, – садится на кровать, и я накрываю его одеялом, погладив по седой голове. – Ты сменила имидж? – внезапно задает вопрос, посмотрев на надетый мной утром стильный брючный костюм цвета слоновой кости, с шелковой белой блузкой под ним.

– Нет, пап. Я просто решила больше не носить черных вещей.