Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 63)
– Разве не понятно? Несу свою жену в постель.
– За четыре дня ты вспомнил, что у тебя есть жена? – произносит с обидой в голосе.
– Я никогда не забывал, bella, – аккуратно кладу ее на матрас, накрыв одеялом.
Освободившись от штанов и футболки, ложусь рядом, притянув жену к себе и уложив головой на свою грудь. Прижавшись носом к светлой макушке, делаю звучный вдох, наслаждаясь освежающим цитрусовым запахом.
– Ты даже ни разу не пришел, – поднимает на меня укоризненный взгляд, но не отталкивает и это уже хороший знак.
– Я дал тебе время. Ты же сама сказала, что не хочешь меня видеть, – поглаживаю ладонью поясницу, ощущая тепло изящного тела через тонкую ткань ночной сорочки.
– Сказала и что? Раньше тебя бы это не остановило, – произносит припухшими от плача губами и мне так дико хочется впиться в них и целовать до боли.
– Нам обоим нужно было остыть, – подношу руку к красивому лицу, нежно смахивая невысохшую слезинку.
– И как тебе? Остыл? – пристально смотрит своей изумрудной бездной.
– Остыл и очень скучал по своей девочке, – провожу пальцем по родинке на щеке, блуждая взглядом по идеальным чертам.
– Ты лжец, Адриан Демитриус, – хочет отстраниться, но я не даю этого сделать.
– Это еще почему? – возвращаю ее назад, крепко прижимая к своему телу, и ощущаю, как от ее близости кровь стремительно приливает к паху.
– Я знаю, как ты остывал по ночам, пока я место себе не находила.
– Что ты опять себе там надумала, bella?
– Куда ты уезжал и возвращался поздно ночью?
– На яхту.
– Какую яхту?
– Нашу яхту. На которой мы завтра отправимся на другой остров.
– Что ты на ней делал? – недоверчиво прищуривается.
– Нужно было кое-что отремонтировать и все подготовить перед приездом Джули. Знал, что она обязательно захочет устроить морскую прогулку.
– И нужно было это делать допоздна?
– Не обращал внимания на время. Я тебе не вру, Рини. Никогда не врал. И то, что ты надумываешь в своей красивой головке, это всего лишь твои фантазии.
– Я все видела.
– Что ты видела? Как я общался с дочкой Софрониса?
– Это дочь Софрониса? – светлые брови взмывают вверх.
– Да, Эверин. Мы дружили с ней, когда были еще совсем детьми, и она никогда не интересовала меня в каком-то другом смысле.
– Видимо, для нее все не так.
– Ты ошибаешься, bella. Она замужем, и счастливая мать четверых детей.
На доли секунды она замолкает, будто осмысливая услышанное.
– Правда?
– Правда, – с поясницы опускаю руку на упругую попку, властно сжав ее.
– Почему ты не сказал сразу? – сбивчиво произносит, облизав соблазнительные губы, и я вижу, как расширяются ее зрачки.
– Был разозлен, и я не привык оправдывать в том, чего не делал.
– Я не хотела, чтобы все так вышло, – подносит руку и подушечками пальцев едва уловимо касается заживающей брови.
– Я знаю, – взяв ее руку в свою, подношу пальчики к губам, нежно поцеловав их.
– Тебе правда больше ничего грозит?
– Нет. Я победил в честном поединке. Какой бы мразью ни был Кир, у него есть свои принципы.
– А за то, что ты убил того…мужчину?
– Ничего. Кир берет в свою команду только отъявленных отморозков и их количество часто меняется. Хватит разговоров, я слишком истосковался по тебе, – рывком переворачиваю ее на спину, нависнув над ней, и малышка охает, когда я раздвигаю стройные ножки, прижавшись к теплой промежности твердым возбуждением.
– Адриан… – судорожно выдыхает, задрожав всем телом.
– Малышка… – шепчу ей в губы, захватив нижнюю зубами, и оттягиваю, потеревшись пахом о горячее лоно. Проталкиваю язык в дерзкий ротик, сразу овладевая им. Этим поцелуем хочется стереть все плохое, что произошло с нами. Оставить позади разногласия и наслаждаться каждым моментом.
– Скажи, что я должен сделать, чтобы ты поняла наконец, что для меня нет и никогда не будет других женщин? – прерываю поцелуй, поднимаясь к закрытым дрожащим векам. – Скажи мне, Эверин?
– Я…я не знаю, – она хватается за мои плечи, впиваясь в них ногтями, и сама бесстыдно трется об меня.
Возбуждение настолько сильное, что причиняет боль, и, кажется, я вот-вот взорвусь от желания оказаться в ней. Не выдержав преграды между нами, разрываю на ней сорочку, освобождая налившиеся полушария с острыми нежно-розовыми комочками, и припадаю к ним губами.
– Ты…аах…хватит рвать на…оох…мне одежду… – пытается возмущаться между стонами.
– Прости, дорогая, но, кажется, тебе придется чаще обновлять гардероб, – слегка прикусываю комочек зубами. – Потому что мне ужасно нравится ее на тебе рвать, – сжимаю другую грудь всей пятерней, жадно массируя.
Вторую руку опускаю между нами, ощутив, насколько успели промокнуть ее трусики.
– Адриан…прошу…не мучай… – нетерпеливо хнычет, начав судорожно стягивать с меня боксеры, дрожащими пальцами, обхватив ими ствол.
Сам дрожу, как чертов девственник в свой первый раз.
– Черт, малышка. Ты сведешь меня с ума, – срываю с нее белье и погружаюсь одним резким движением, заполняя до самого упора.
В унисон протяжно стонем, и приходится приложить усилия, чтобы не зафиналить прямо сейчас, настолько в ней горячо и охрененно.
Поднимаю ее руки над головой, переплетая наши пальцы и заглянув в глаза, начинаю двигаться в неторопливом темпе.
– Ответь, bella. Что я должен сделать? – выхожу полностью и снова возвращаюсь сантиметр за сантиметром, проделывая так несколько раз.
– Адриан…быстрее… – задыхается, посмотрев умоляющим потемневшим взглядом.
– Пока ты не ответишь, будет только так, – сам мучаю себя, ощущая, как в груди беснуется сердце.
– Люби меня. Просто люби, Адриан, – от ее слов сердце пропускает удар и срывается в запредельный ритм, как и мои бедра. – Ох…да так, Адриан! – ее глаза закатываются, и она запрокидывает голову, прикусив нижнюю губу белыми зубками.
Этой юной красавице каким-то образом удалось пробраться настолько глубоко под кожу, что для такого закоренелого одиночки, как я, кажется странным. Я никогда не мог подумать, что смогу испытывать что-то подобное к женщине. Что буду засыпать и просыпаться с мыслями о ней. Что сердце будет замирать каждый раз при виде завораживающих зеленых глаз. А ее запах станет кислородом, которым ты не можешь надышаться и без которого не сможешь жить. Она присвоила себе мое сердце и душу. Стала моим светом и главным смыслом, чтобы выбраться из этой черной дыры, куда я себя загнал уже очень давно. С ней я впервые задумался о том, чтобы изменить свою жизнь. Смотреть в будущее, а не жить болезненным прошлым.
Начинаю погружаться в нее с такой силой, что чуть не бьюсь головой об изголовье. Становится невыносимо жарко. Пот стекает по лбу и между лопаток. Кровь раскаленной лавой бурлит в венах, и в зоне позвоночника ощущается приближение финала.
– Ты. Мое. Все, – последнее слово произношу с надрывом, и наши тела начинают содрогаться в мощнейшем экстазе, от которого мелькают искры в глазах.
Спустя минуту скатываюсь с нее и притягиваю к себе, находя самые сладкие в мире губы. Хватает всего пары минут, чтобы завестись снова и все опять по новой, пока мы не отключаемся с рассветом в полном изнеможении.
Глава 35
Мы возвращаемся в Штаты только через неделю, которая пролетела незаметно и прошла просто замечательно в такой отличной компании. Я удивительно быстро подружилась с Джули и даже обменялась с ней телефонами, чтобы периодически созваниваться. Сестра мужа оказалась очень доброй, чуткой и простой девушкой. Несмотря на разницу почти в десять лет, мы нашли с ней много общих тем. Я помогала ей с Оливией, пока наши мужчины уезжали порыбачить. Мы много о чем с ней говорили, но старались больше не касаться болезненных тем.