Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 59)
Когда мы подъезжаем к дому, я впервые не подаю ей руку, но слышу, как она ковыляет за мной. Почему она хромает сейчас меня мало интересует. Немаленькая девочка сама разберется. У меня есть вопросы поважней.
Прохожу через гостиную, собираясь пойти в кабинет и позвонить отцу. Он должен знать на случай, если со мной что-нибудь случится. К тому же нужно предупредить охрану, чтобы в случае чего быстро и незаметно увезли Эверин с острова.
– Адриан, кого Онассис имел в виду, когда говорил, что его люди приедут за кем-то, если ты не придешь? – испуганный дрожащий голос за спиной заставляет сердце болезненно сжаться в груди.
– Никого, – продолжаю идти.
– Он говорил обо мне?
Останавливаюсь и поворачиваюсь к жене. Ее глаза покраснели, и от слез тушь размазалась по щекам. Она выглядит сейчас такой ужасно хрупкой, беззащитной и совсем еще юной.
– Много лет в этой бандитской шайке существует правило. Если кто-то нанесет оскорбление кому-то из них связанное с женщиной, то должен будет прийти на бой с ним и отстоять свое право на нее.
– Бой? В смысле драться?
– Да. Бой без правил, на голых кулаках.
– И что будет, если человек проиграет?
– Он должен будет отдать свою женщину, чтобы та провела ночь с оскорбленным, и ты уже знаешь, что ее ждет.
– О боже… – жена прикладывает руку к сердцу.
– Но ты ведь его победишь, Адриан? – тяжело дышит побледнев.
– Десять лет назад из-за другого конфликта с ним я пролежал неделю в реанимации. Но бывали случаи, когда оттуда увозили в черных мешках.
– А если мы просто сбежим?
– Не получится. Они найдут нас на краю света. К тому же я уже не тот мальчишка, что был десять лет назад.
– Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности из-за меня.
– Так может, ты хочешь провести с Киром ночь? Может, я что-то пропустил, и он тебе понравился? – снова проклятая ревность берет верх над разумом.
– Что ты такое говоришь, Адриан? – обхватывает себя руками поежившись.
– Говорю то, что видел. Ты же не оттолкнула его, когда он поцеловал тебя, – надвигаясь на нее, и она пятится от меня.
– Я…я не ожидала, что он поведет себя так, – упирается спиной в стену, захлопав испуганными глазами.
Подхожу почти вплотную, нависнув над ней, и вижу, как она вся сжимается.
– Ты вообще не должна была с ним никуда уходить! – ударяю рукой по стене рядом с ее головой, и она вздрагивает, но не отводит глаз.
– А ты не должен был оставлять меня одну! – кричит, ударив кулачками мне по груди.
– Видимо, самое лучшее решение — это просто запереть тебя под замок и никуда не выпускать, bella. Так будет наверняка спокойней всем.
– Ты не посмеешь! И хватит разговаривать со мной как со своей вещью!
– Еще как посмею, – сжимаю тонкую шею всей пятерней, едва контролируя себя.
– Адриан… – сдавленно шепчет, впиваясь ногтями в мое запястье.
– И я буду разговаривать с тобой так, как посчитаю нужным. Другого ты не заслужила. А теперь ушла с глаз моих, и чтобы не попадалась мне, пока я не уеду! – резко убираю руку, и она срывается с места, мелькнув за поворотом светлым затылком.
Глава 32
Уже два часа, как Адриан уехал, и я сижу у изголовья кровати, обхватив руками прижатые к груди колени. Приняв душ и переодевшись в ночную сорочку, я даже не пытаюсь уснуть, зная, что не смогу.
Бешеный поток мыслей как пчелиный рой крутится в голове. Прошедший день оказался полной катастрофой. И эта катастрофа началась уже с самого утра. Сначала я чуть не утонула, а потом подвергла опасности свою жизнь и жизнь Адриана. Видит бог, я не хотела всего этого. Я в очередной раз поддалась эмоциям. Позволила чувствам завладеть моим здравым смыслом. Давно нужно было принять тот факт, что вокруг моего мужа всегда будут крутиться другие женщины. А он как искусный манипулятор умеет делать так, чтобы те теряли от него голову. Как и произошло со мной. Только сейчас, когда, возможно, уже поздно я осознала это полностью и больше не позволю своему сердцу дать слабину. Главное, чтобы с Адрианом все было хорошо. Я не смогу простить себе, если с ним что-нибудь случится.
Не в силах больше сидеть в комнате, спускаюсь вниз и иду к охране, чтобы узнать, слышно ли что-то от мужа. К сожалению, никто ничего не знает и еще больше расстроенной прихожу в гостиную, сев на диван. Не включаю свет, уставившись невидящим взглядом на стену, на которую падают серебристые лучи от огромного диска полной луны, главенствующей сегодня на небе. Пока я так сижу, лучи постепенно передвигаются и начинают бледнеть, когда время приближается к рассвету. С каждым новым часом липкий страх начинает отравлять кровь, и внутренности скручиваться в тугой узел.
Тишина давит со всех сторон и дышать становится тяжело.
Я нахожусь уже на грани нервного срыва, когда слышу мужские голоса со стороны главного входа. Резко подрываюсь с дивана и кривлюсь от острой боли в лодыжке, которая успела немного опухнуть. Не обращая внимания на боль, бегу в том направлении и замираю, увидев Адриана, которому помогает идти охранник, подставив плечо.
Мой муж выглядит просто ужасно. У него рассечена верхняя губа, левый глаз почти не виден из-за сильнейшего отека, над правой бровью наклеен пластырь, и что-то подсказывает, что под ним у него наложены швы. На нем расстегнута спортивная кофта, под которой голый торс в районе ребер обмотан эластичным бинтом, и он держится свободной рукой за бок.
Он останавливается, и наши взгляды встречаются. Сердце совершает гимнастические кульбиты, подпрыгивая к горлу оттого, как он смотрит на меня. Его взгляд абсолютно пустой и отчужденный. В глазах царит арктический холод.
– Иди спать, Стефан. Дальше я сам, – обращается к охраннику.
– Спокойной ночи, господин Демитриус.
– И тебе, – мужчина уходит и еще несколько секунд Адриан молча смотрит на меня, после чего сдвигается с места, едва перебирая ногами, и проходит мимо.
– Адриан, – прихрамывая, иду за ним.
– Возвращайся в постель, Эверин, – хриплый голос отдает металлом.
– Я не смогу уснуть, пока ты мне не скажешь, что там произошло.
– Я победил, это все, что тебе нужно знать.
– Но Адриан…
– Мать твою, хоть раз сделай то, что тебе говорят?! – рявкает, кинув на меня уничтожающий взгляд налившихся кровью глаз.
– Да пошел ты к черту! Видеть тебя не хочу! – выкрикиваю от обиды и развернувшись на пятках, бегу к лестнице, глотая ставший в горле ком.
– Это взаимно! – услышанное в спину ощущается как удар под дых.
За секунды пролетев два лестничных пролета, с грохотом захлопываю дверь за собой и падаю лицом в подушку, которая быстро пропитывается слезами.
***
Следующие три дня я не вижу мужа. Он не ночует в нашей комнате и даже не заходит ко мне, поскольку я сократила передвижение из-за больной лодыжки, лечением которой занимается Бель. После той злосчастной ночи с утра, увидев мою опухшую и покрасневшую ногу, экономка распорядилась охране свозить меня к врачу, чтобы узнать нет ли трещины или перелома. К счастью, это оказалось обычное растяжение, и доктор прописал мне мазь, эластичный бинт и несколько дней максимального покоя. Поэтому теперь я почти все время лежу или сижу на балконе, бездумно листая ленту в интернете или читая электронные книги. Ем не выходя из комнаты и каждый день по несколько часов разговариваю по видеосвязи с сестрой, которая начинает догадываться, что у меня что-то не так по вечно кислой мине.
Адриан полностью отдалился, как будто меня вовсе не существует. По словам Бель и Христин, которые навещают меня с завидной регулярностью, он почти все время сидит в кабинете или уезжает куда-то вечером, возвращаясь только за полночь. Видимо, ходит залечивать раны к своей любовнице. И когда меня посещают такие мысли, мне становится физически больно. Каждый раз представляя, как кто-то прикасается к моему мужу, а он прикасается к другой женщине, меня начинает мутить. Я не хочу о нем думать, но его запах повсюду преследует меня. Мне не хватает его тепла. Звука его низкого голоса. Его жарких поцелуев и сильных объятий.
Я часто просыпаюсь по ночам и по два-три часа не могу уснуть. И такая Эверин мне совсем не нравится. Это совсем не я. Я никогда не была настолько бесхребетной. Даже от самой себя становится противно.
На четвертый день мне уже начинает все откровенно бесить, и я собираюсь найти Адриана и потребовать вернуть меня домой. Больше ни дня не хочу оставаться на этом треклятом острове и совершенно точно больше никогда сюда не вернусь.
Спустившись вниз, не успеваю завернуть в коридор, ведущий в кабинет, как слышу голоса, раздающиеся из холла. Пройдя немного дальше в гостиную, замечаю Адриана вместе с Христин, встречающих у дверей высокую и очень красивую жгучую брюнетку, и мужчину ростом чуть выше. Спутник женщины держит на руках маленькую девочку, которой предположительно всего пара месяцев от роду, со смешной повязкой на головке и красным бантиком сбоку.
– Ну и видок у тебя, братишка, – обращается к Адриану гостья, внимательно посмотрев на его лицо. – Это что она тебя так уделала? – улыбается, обнимая его и целуя в обе щеки.