Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 55)
– Сильно испугалась? – заглядываю в покрасневшие зеленые глаза.
– Н-нет, – рвано произносит, и я замечаю, как начинает дрожать нижняя губа, сигнализируя о то, что она вот-вот расплачется.
– Иди ко мне, – хватаю ее за предплечье и тяну к себе, усаживая на бедра к себе лицом.
Она прижимается ко мне своим миниатюрным дрожащим телом и уткнувшись в шею, начинает в голос плакать.
– Ты в безопасности, маленькая, – забираю ее в плен своих объятий. – Все хорошо, – глажу ее по мокрым волосам.
Впервые вижу ее такой уязвимой, а значит, моя жена действительно перепугалась.
Просидев минут пять, пока Эверин окончательно не успокаивается, пересаживаю ее назад, приказав крепко держаться за меня.
Почти весь путь до дома в машине она молчит, отвернувшись от меня и виновато опустив плечи. Но я тоже не могу избавиться от чувства вины, подвергнув ее опасности.
– Ты как? – обращаюсь к ней, пригладив спутавшиеся светлые пряди.
– Нормально, – сипло произносит и поворачивается ко мне, посмотрев мрачным взглядом.
– Прости, это я виноват.
– Ты не виноват. Просто я переоценила себя.
– Мне даже в голову не пришло, что ты можешь не уметь плавать.
– Кажется, не только я себя переоценила, – на пухлых губах появляется печальная улыбка.
– Да уж…такая у нас семейка странная, – убираю с ее щеки прилипшую влажную прядь.
– Можно больше без свиданий на воде?
– Можно, bella, – хрипло смеюсь, вот только внутри до сих пор бушуют отголоски страха.
Глава 30
Когда мы подъезжаем к дому, я все еще нахожусь в каком-то странном коматозном состоянии. До сих пор не могу забыть тот животный ужас, что испытала, когда начала тонуть. Все мои попытки выплыть на поверхность были бесполезны. В панике я просто барахталась как оглушенная рыба, а потом ушла под воду, и в те секунды вся моя короткая и никчемная жизнь пронеслась перед глазами. Мне стало дико жаль, что я так и не успела осуществить свою мечту. Не сделать что-то по-настоящему важное. Я уже стала откровенно захлебываться и не сразу осознала, что Адриан вытянул меня на поверхность. Адреналин барабанил в висках. Сердцебиение разрывало грудную клетку. Горло саднило от попавшей соленой воды, и меня накрыл удушающий кашель. Тело так сильно трясло, хоть вода была как парное молоко, что зуб на зуб не попадал. Больше никогда не желаю испытывать что-то подобное, и теперь даже наш бассейн дома в Атланте буду обходить стороной. Боязнь воды мне обеспечена надолго.
На пороге виллы нас встречает улыбающаяся Бель, но как только она видит меня, улыбка сразу уходит с лица экономки.
– Что случилось? – встревоженно осматривает меня, едва передвигающую ногами рядом с Адрианом, который обнимает меня за плечи.
– Все в порядке, Бель, – отвечает за меня муж, а я лишь грустно улыбаюсь женщине.
Пережитый стресс совершенно лишил меня сил, и хочется просто лечь, и уснуть крепким сном.
– Может, что-нибудь нужно? Я могу заварить травяной чай.
– Если только твой фирменный успокаивающий настой, – Адриан продолжает придерживать меня, ведя к лестнице.
– Конечно, сейчас сделаю.
Заведя меня в спальню, муж помогает освободиться от одежды и заботливо накрывает одеялом.
– Мне остаться с тобой?
– Не нужно. Я просто немного посплю.
– Тогда я поработаю в кабинете, – целует меня в лоб, направляясь на выход из комнаты.
– Адриан, во сколько мы приглашены на банкет? – задаю вопрос, и он оборачивается, стоя в дверях.
– К восьми. Я сообщу мэру, что мы не сможем приехать.
– Не нужно. Я отойду к этому времени.
– Уверена?
– Да.
– Ты ведь не хотела ехать?
– Если для тебя это важно, то я не против, – считаю, что после того, как он спас мне жизнь, я обязана хоть чем-то отплатить ему.
– Спасибо, bella.
***
Из двух вечерних платьев что есть в гардеробной, я выбираю то, которое глубокого алого цвета.
Фасон сдержанный и в то же время элегантный, с квадратным вырезом и прямым приталенным силуэтом, подчеркивающим достоинства фигуры, но не выпячивающий их напоказ. Юбка из легкого шифона с завышенной талией ниспадает до самого низа, а на бедре имеется разрез.
К платью я нахожу бежевые лодочки, к моему сожалению, на высоком каблуке, и остается надеяться, что я смогу нормально в них передвигаться, не сломав себе нос.
Христин вызывается помочь сделать мне прическу, признавшись, что в молодости мечтала стать стилистом по прическам, но, получив профильное образование, отработала всего несколько лет. Оставив часть волос распущенными и завив их крупными локонами, остальные заплетает в необычные косы. Переплетает их между собой, закрепляя на затылке невидимками. С такой прической я выгляжу как самая настоящая героиня греческого эпоса, и мое тату на руке смотрится очень символично. Невольно вспоминается сравнение Адриана меня с Еленой Троянской, женщиной, которая по преданию считалась самой красивой и не имела себе равных.
С макияжем все гораздо сложней, ни я, ни Христин в нем не сильны, и я решаю, что просто подкрашу глаза черными стрелками и нанесу на губы помаду под цвет платья.
Перед выходом из комнаты, оставшись одна, бросаю последний взгляд на себя в зеркало, на мгновенье замерев оттого, что вижу. Я смотрю сейчас на совсем другую Эверин. Не на ту девушку с подростковой небрежностью в одежде и всегда без макияжа, а на молодую элегантную женщину. И на удивление, мне нравится то, что я вижу. В моих глазах горит какой-то особенный свет, будто во мне что-то изменилось.
Ощущая странное трепетное волнение, я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице, чтобы найти Адриана и сказать, что я уже готова. Знаю, что он в кабинете снова решает какие-то важные вопросы. Стуча каблуками по дорогому паркету, подхожу к двери и не успеваю открыть ее, как из кабинета выходит мой муж.
Дыхание перехватывает оттого, как шикарно он выглядит. На нем идеально сидящий угольно-черный смокинг с белоснежной сорочкой под пиджаком и бабочкой на шее. Темные с серебристыми прядями волосы аккуратно уложены с боковым пробором, что придает его образу еще большего шарма. Мой муж – настоящее воплощение статности и первородной мужской сексуальности.
Пока я откровенно рассматриваю его, не замечаю, как он делает тоже самое, застыв на месте.
– Привет, – произношу, ощущая, как щеки заливает краской.
– Привет, – чувственные губы расплываются в загадочной улыбке, а в холодных глазах отражается что-то неведомое мне, и я не могу понять, нравится ли ему то, что он видит.
Ловлю себя на мысли, что хочу знать, как ему такая я, но спросить не решаюсь.
– Как ты себя чувствуешь? – медленно, словно хищник приближается ко мне, постепенно окутывая своей сильной и волнующей энергетикой.
– Нормально. Я готова ехать, – нервно тереблю пальцами юбку платья.
– Не совсем готова, – подходит ко мне, став почти вплотную, и даже на каблуках мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. В нос бьет его манящий запах, и я незаметно вдыхаю его полной грудью.
Внимательно наблюдаю, как он достает из внутреннего кармана маленькую черную бархатную коробочку и открывает ее. Внутри оказываются небольшие изящные серьги-гвоздики со сверкающим красным рубином по центру в виде капельки, обрамленным мелкими белыми кристаллами. Почему-то этот жест внимания вызывает у меня противоречивые чувства, и не потому, что я считаю это пустой тратой денег, а потому что после каждой отцовской измены в маминой многочисленной коллекции появлялось новое украшение. Растерянно моргаю, не зная, что сказать на подарок.
– Отлично подойдут к твоему платью, – не дождавшись от меня ответа, он достает серьги и подносит к моим ушам, в которых нет никаких украшений. На мне в принципе из украшений только обручальное кольцо.
– Откуда ты узнал, что я надену красное? – стараюсь отбросить негативные мысли.
– Потому что ты огонь, а красный – это цвет пламени, – застегивает одну из сережек.
– Ты что поэтом заделался? – привычно отшучиваюсь.
– Для тебя я могу стать кем угодно, bella, – смеется, справляясь со второй застежкой.
– Хм…я запомню это.
– Умница, – целует меня в щеку. – Пойдем, – обнимает за талию, ведя к выходу.
На улице нас уже ждет машина, и охранник открывает нам дверь. Как только оказываемся в салоне, машина выезжает с территории виллы, везя нас по вечернему острову, усыпанному огнями.