Виктория Лайонесс – Инстинкт совершенства (страница 47)
– Твое мнение больше не учитывается, – небрежно подталкивает меня в спину.
– Что это значит? – останавливаюсь в метре от открытой двери.
– То и значит. Живо в машину, – в серых глазах царит арктический холод, а голос режет металлом.
Сглотнув вязкую слюну, забираюсь на высокое сиденье джипа. Отсаживаюсь как можно дальше, и муж забирается следом. Дверь закрывается, и охранник садится рядом с водителем, которого я тоже вижу впервые. Двигатель заводится, и машина выезжает за ворота.
– Ты нанял еще охрану?
– Я заменил охрану.
– Зачем?
– Потому что та не справилась с непосредственной обязанностью, – бросает на меня уничтожающий взгляд, от которого вжимаюсь в сиденье. – И это была твоя последняя выходка, bella. Больше без охраны ты даже днем не выйдешь из дома.
– Ты совсем сбрендил?
– Это ты, похоже, берега попутала, девочка. И я советую тебе сегодня попридержать свой дерзкий язык, – на квадратной челюсти гуляют желваки.
Проглатываю рвущиеся наружу ругательства. Меня просто разрывает изнутри от желания расцарапать ему лицо, а лучше плюнуть. Теперь я вижу перед собой того самого Адриана Демитриуса, которого ненавижу всем сердцем. А вчерашняя ситуация не оставила во мне ни капли сомнений, что он просто волк в овечьей шкуре.
Примерно через сорок минут машина сворачивает с основной трассы на дорогу, ведущую к аэропорту.
– Мы куда-то летим? – задаю вопрос мужу, увлеченно изучающему что-то на экране открытого ноутбука.
– Летим, – даже не смотрит на меня, нахмурив густые брови.
– Куда? Надолго?
– На Миконос, bella.
– Миконос? Оттуда ведь Агата.
– Мой отец тоже родился на Миконосе.
– А как же моя работа?
– Насчет твоей работы я договорился с твоим руководителем.
– И она согласилась отпустить меня?
– Да, – что-то мне мало верится в это, но отдых от работы мне не помешает.
– Зачем мы туда летим?
– У меня есть там пара важных дел.
– Тогда зачем тебе там я? – перспектива побывать там, где никогда не была, могла бы быть очень заманчивой, но не при данных обстоятельствах.
– Я так захотел.
– Но у меня нет с собой никаких вещей. Я ничего не взяла. Как долго мы там будем?
– У тебя будут все необходимые вещи там, где мы будем жить. И мы будем там столько, сколько нужно.
– А как же Мартини? Он никогда не оставался без меня надолго.
– За Тином будет присматривать нанятый мной человек с ветеринарным образованием. На сегодня вопросов достаточно, – холодно отрезает, начав печатать что-то на ноутбуке.
Спустя десять минут машина проезжает через ворота с табличкой «Для частных вылетов» и мы останавливаемся рядом с самолетом, на фюзеляже которого нарисована эмблема судостроительного завода семьи Демитриус.
Адриан выходит первым и подает мне руку, но я демонстративно игнорирую ее, спрыгивая с высокой ступеньки сама. Боковым зрением успеваю заметить, как мужские губы сжимаются в тонкую линию. Если он думает, что после его угроз я стану покорной девочкой, то очень сильно ошибается.
У трапа нас встречает темноволосая привлекательная бортпроводница, которая расплывается в широкой улыбке, окинув Адриана двусмысленным взглядом.
– Доброе утро, мистер Демитриус. Добро пожаловать на борт, – приветствует его девушка.
– Доброе, Синтия, – муж сухо отвечает, проходя в салон.
Бортпроводница переводит взгляд на меня, и улыбка становится притворной.
– Доброе утро, миссис Демитриус.
– Доброе утро, – быстро отвечаю, проходя мимо девушки, надушившуюся приторно-сладкими духами.
Прохожу в салон, отделанный коричневым лакированным деревом и бежевой кожей, обратив внимание, что здесь очень просторно. Из основного салона вглубь ведет проход, завешанный коричневой шторой. И могу предположить, что здесь есть отдельная каюта для отдыха. Когда я была еще маленькой и летала с мамой и Говардом на похожем частном самолете, там можно было спать на удобной кровати во время длительных перелетов.
Прохожу мимо кресла мужа, желая сесть как можно дальше.
– Далеко собралась? Твое место здесь, – указывает на кресло прямо напротив своего.
Подавляю очередной порыв ругнуться и нехотя опускаюсь в мягкое кресло. Обращаю внимание, что охрана не поднимается с нами, и бортпроводница закрывает тяжелую дверь, скрываясь за шторой в передней части салона.
Пилот объявляет по громкоговорителю, что самолет готовится к взлету и начинает движение к взлетной полосе. Загорается лампочка пристегнуть ремни, и я делаю это.
Не желая смотреть в сторону Адриана, кидаю взгляд в иллюминатор, вспомнив, что не летала уже очень много лет. Помню, как любила летать и проводить время в кругу семьи, хоть как таковой ее никогда у нас не было. Тейлор тогда была еще совсем маленькой. Если мы куда-то отправлялись, как правило, мама была рядом с нами, а Говард все время решал какие-то деловые вопросы по телефону или сидел в своем ноутбуке. Этому человеку никогда не была важна семья. Вся его жизнь была сосредоточена на том, как бы побольше заработать денег. А теперь зная его тайну, я понимаю, для чего все это делалось. Для обретения власти. Ведь власть и деньги дает возможность управлять людьми. И иногда Адриан мне очень напоминает его.
Самолет быстро взлетает, начиная постепенно набирать высоту. Когда лампочка гаснет, расстегиваю ремень, сев более расслабленно. Кинув взгляд на Адриана, вижу, что он снова сидит в своем ноутбуке, нахмурив темные брови. Когда он включает большого босса, я будто вижу перед собой совсем другого человека. Но я давно уяснила, что мой муж очень искусно умеет менять маски. И каждая из его масок до тошноты фальшива.
Кладу затылок на подголовник и закрываю глаза, собираясь немного вздремнуть. Я поспала всего ничего, ведь меня привезли домой в начале пятого, а разбудили в девять.
Я не планировала вчера напиваться, просто хотела немного проветриться и сменить обстановку. Мне нужно было это, чтобы избавиться от вечных мыслей о муже. Чтобы перестать ощущать силу чувств, зарождающихся где-то , от которых может разорвать. Но после звонка внутри меня что-то оборвалось. А тот пьяный придурок, начавший откровенно подкатывать, просто попался под горячую руку. Не стоило ему меня трогать. Как только я почувствовала на себе чужую руку, я вспыхнула как фитиль спички и применила болевой прием.
Почти не помню, что было дальше. Только то, как меня уже везли в патрульной машине в участок.
– Лететь больше двенадцати часов, можешь поспать в каюте, – раздается низкий голос мужа, выводящий меня из размышлений.
– Мне и тут неплохо, – продолжаю сидеть, не открывая глаз.
Через несколько минут слышу нарочито томный голос бортпроводницы, обращающейся к Адриану.
– Вам что-нибудь нужно, Адриан? – обращение по имени немного настораживает. – Хотите чего-нибудь выпить?
– Немного позже, Синтия. Спасибо.
– Может, сделать вам черный кофе, как вы любите?
На этих словах я уже приоткрываю один глаз и вижу, как эта сука наклонилась над мужем, светя откровенным декольте, из которого ее силиконовая грудь вот-вот вывалится. Непроизвольно хватаюсь за подлокотники кресла до побелевших костяшек.
– Принеси пока обычной воды без газа, – Адриан продолжает смотреть на экран компьютера, пока та пытается обратить внимание на свои прелести.
– Конечно, сейчас, – улыбается и выпрямившись, скрывается за шторой.
– Ее ты тоже трахал? – вырывается из меня вопрос и муж переводит взгляд на меня.
Секунду помолчав, он отвечает:
– Я не смешиваю личную жизнь и работу. Синтия всего лишь сотрудник.
– Правда? А она готова прямо сейчас выскочить из своих трусов, чтобы оседлать твой чл*н, – сама не осознаю, что озвучиваю это вслух.
– Ревнуешь, bella? – ухмыляется, закрыв крышку ноутбука.
– Нет, – ощущаю, как к лицу приливает жар. – Мне абсолютно плевать, с кем ты трахаешься, Адриан. Главное потом не притрагивайся ко мне, – отворачиваюсь к иллюминатору.
– Хм… – задумчиво склоняет голову набок.