Виктория Лаукерт – Воздух (страница 3)

Когда они подошли к главному входу, толпа студентов заметно поредела. Большинство уже разошлись по своим классам.

Резкий рывок за локоть заставил Эли остановиться. Девушка отшатнулась, глаза ее расширились от неожиданности.

– Что ты творишь? – недовольно прошептала Эли, но Бритт уже не слушала. Палец прижался к губам, и тихий шипящий звук сорвался с ее губ:

– Тс-с-с. Там Джош.

Элисон проследила за взглядом подруги и увидела его. Объект обожания, не иначе, с пятого класса. Джош Хокинс. Старше на два года, высокий, под метр восемьдесят, с той самой приятной азиатской внешностью. В нем было что-то неуловимо "лисье", что-то в его хитрой улыбке, которая сейчас играла на его пухлых губах.

– Поговори с ним хотя бы раз, – с искренним сочувствием произнесла Шилдс. Рядом с Джошем Бритт превращалась в неловкую, застывшую влюбленную девочку, неспособную связать и двух слов. Шилдс действительно было ее жаль. – Самое худшее, что он может сделать, – это отвергнуть тебя.

– И это, по-твоему, звучит как утешение? – возмутилась Лав, ее голос дрогнул. – Это больше похоже на медленную смерть от выстрела в сердце.

– Ты слишком драматизируешь, – вздохнула Элисон, закатывая глаза. Она мягко потянула подругу в сторону школы. Ее взгляд, однако, еще долго цеплялся за Джоша, который был полностью поглощен оживленным разговором со своим лучшим другом и его девушкой.

Они были воплощением той самой популярной компании, которая, казалось, существовала в каждой школе, как незыблемое клише. Красавчики-спортсмены и красотки-чирлидерши – архетипы, знакомые по каждому подростковому фильму или сериалу. Дети богатых родителей, которые, казалось, считали, что им дозволено абсолютно всё.

Во главе этой сверкающей группы стоял Эммет Брайант. Его отец владел третью Сан-Франциско и был главой строительной компании, возводившей новые небоскребы в самом сердце города. Эммет, квотербек школьной команды по регби, был увешан спортивными наградами, которые гордо красовались на школьной витрине. Высокий, с копной каштановых волос и пронзительными зелеными глазами, он обладал той самой растрепанной привлекательностью и непосредственностью, которая так притягивала внимание. Единственным, но существенным минусом для многих девушек было то, что он уже больше года встречался с капитаном команды чирлидерш – Патрисией Уэбстер.

Патрисия, объективно говоря, была ослепительно красива. Ее загорелая, чистая кожа контрастировала с черными, как смоль, волосами и пронзительными голубыми глазами. Пухлые губы она часто закусывала, когда ее взгляд останавливался на Эммете. К тому же, она была не только красива, но и удивительно умна, и, что редкость, достаточно добра к большинству учеников. От нее редко можно было услышать какие-либо гадости в чей-то адрес.

А вот ее лучшая подруга – Наоми Кинг – была полной ее противоположностью. На первый взгляд, она казалась очень приятной девушкой, сдержанно улыбающейся, демонстрируя ровные белые зубы. Но ее взгляд всегда был цепким, пронизывающим до самых костей, словно она видела тебя насквозь. Наоми вела себя дерзко, даже вызывающе. И если кто-то из завистников пытался осадить ее, намекая на цвет ее кожи, она мгновенно превращалась в настоящую фурию, готовую дать отпор. Именно поэтому Наоми была той, кого боялись. Она не искала конфликтов, но и не позволяла никому себя унижать. Ее острый язык и непоколебимая уверенность в себе были ее щитом и мечом.

Джош Хокинс был последним звеном в их неразрывной цепи. Они всегда были вместе: в походах, в беседах, на всех мероприятиях. Исчезновение кого-то из них – целое событие, порождающее шквал сплетен. Все они были одного возраста, на пороге выпускного класса. Оставался всего год, и на их место придут новые «звезды».

Элисон вздохнула, не в силах понять, как Бритт могла так беззаветно влюбляться в тех, кто даже не удостаивал её взглядом. Сама Эли была воплощением прагматизма. Парни, конечно, привлекали её, но она никогда не позволяла себе утонуть в чувствах, лишённых взаимности. Возможно, именно поэтому её личная жизнь оставалась такой пустой. Она предпочитала оставаться наблюдателем, изучая чужие драмы со стороны, не становясь их участницей.

Элисон лишь снисходительно качала головой, отмахиваясь от сплетен. У неё не было времени на тех, кто сам себя короновал королями и королевами Академии. А вот Бритт жаждала оказаться в их ближнем кругу.

– Пойдём уже, – сказала Эли подруге, решительно увлекая её в школу.

Они вошли в шумный коридор школы. Запах старых книг, пота и дешевого парфюма ударил в нос. Ученики толпились у шкафчиков, смеялись, обменивались новостями. Элисон чувствовала себя частью этого хаоса, но в то же время ощущала себя немного отстраненной. Она была хорошей ученицей, не слишком популярной, но и не изгоем. Просто Элисон Шилдс, которая предпочитала оставаться в тени, наблюдая за миром.

Бритт, напротив, была более открытой и эмоциональной. Ее сердце было на ладони, и она не стеснялась показывать свои чувства. Именно поэтому она так страдала от своей безответной любви к Джошу. Элисон знала, что подруга мечтает о том, чтобы он хотя бы раз посмотрел на нее так, как смотрит на свою девушку. Но Джош, казалось, был слеп к ее чувствам.

– У нас сейчас история, – напомнила Элисон, когда они подошли к своим шкафчикам. – Ты сделала домашку?

Бритт отмахнулась.

– Какая домашка, когда я только что видела Джоша? Мой мозг отказывается работать.

Элисон лишь покачала головой.

– Ну, тогда тебе придется полагаться на мою.

Они взяли нужные учебники и направились в класс. По пути они снова прошли мимо Джоша и его компании. На этот раз Джош поднял голову и их взгляды на мгновение встретились. Элисон заметила, как Бритт замерла, ее щеки вспыхнули румянцем. Джош лишь слегка кивнул, его лисья улыбка мелькнула на губах, и он снова погрузился в разговор.

– Он… он посмотрел на меня, – прошептала Бритт, когда они уже были в классе.

– Он посмотрел на нас обеих, – поправила Элисон, стараясь не улыбаться. – И это был просто кивок.

– Но это был кивок! – настаивала Бритт, ее глаза сияли. – Может быть, это знак?

Элисон лишь вздохнула. Она знала, что для Бритт любой, даже самый незначительный жест от Джоша, был целым событием. И она не хотела разрушать ее надежды, какими бы призрачными они ни были.

Урок истории прошел как обычно. Мистер Харрис, их пожилой учитель, монотонно рассказывал о Второй мировой войне, а Элисон делала заметки, время от времени поглядывая на Бритт, которая, казалось, все еще витала в облаках.

– Так что, ты все еще думаешь о Джоше? – спросила Элисон, когда учитель отвернулся к доске.

Бритт кивнула, рассеянно глядя в пустоту.

– Я просто не могу перестать думать о нем. Он такой… идеальный.

– Никто не идеален, Бритт, – мягко сказала Элисон. – И ты знаешь, что он встречается с другой.

– Я знаю, – вздохнула Бритт. – Но я не могу ничего поделать со своими чувствами. Я просто хочу, чтобы он заметил меня. Хотя бы раз.

Элисон посмотрела на подругу. Она видела боль в ее глазах, и ей было искренне жаль Бритт. Она знала, что безответная любовь может быть очень мучительной.

– Может быть, тебе стоит попробовать поговорить с ним, – снова предложила Элисон. – Просто как с другом. Узнать его получше.

Бритт покачала головой.

– Я не могу. Я просто… я не могу. Мой язык заплетается, а сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Я превращаюсь в идиотку.

Элисон улыбнулась.

– Ты не идиотка, Бритт. Ты просто влюблена. И это нормально.

Глава 3. «Скажи Да»

Танцы в честь начала учебного года не заставили себя долго ждать. Уже на второй неделе занятий стены Академии пестрели разноцветными флаерами и баннерами, рекламирующими тематику вечера и продажу билетов. Элисон не собиралась идти на танцы, да и приглашать её, честно говоря, было некому. Она сорвала один флаер со стены и бросила его в сумку, но лишь для того, чтобы рассмотреть поближе. Хотела ли она купить новое модное платье, чтобы надеть его раз в жизни на школьный вечер? Нет. Хотела ли она провести несколько часов за причёской и макияжем? Нет. Хотела ли она весь вечер проходить в неудобных туфлях и натереть мозоли? Конечно, нет. Но всего этого страстно желала Бритт, которая с самого обеда уговаривала подругу пойти вместе с ней.

– Пожалуйста, прекрати, – взмолилась Элисон, умоляюще глядя на Бритт. – Я не хочу идти на танцы. Что нового мы там увидим? Уверена, даже украшения будут с прошлого выпускного. Это всего лишь начало учебного года. Позже будут и другие вечеринки.

– Ты так пропустишь всё веселье! – воскликнула Бриттани в ответ. – Нужно ходить на все танцы, иначе потом вспомнить будет нечего.

Эли лишь закатила глаза и глубоко вздохнула. Танцы – явно не то, что она хотела бы вспоминать через десять лет после окончания школы. Да, иногда они бывали весёлыми. Она ходила на благотворительные вечера, когда сбор средств был посвящён важному делу. Но отмечать новый учебный год? Нет.

Родители уже устроили праздник по этому поводу, хотя сама Эли была против. Она не видела ничего грандиозного в возвращении в школу. Все так делают, зачем вкладывать столько смысла в такое обыденное событие? Просто они все были рады, что Элисон не заперлась в своей комнате, чтобы провести остаток жизни в обнимку с книгами. Наверное, для родителей это была маленькая победа над интроверсией дочери.