Виктория Кулибанова – Кукловоды (страница 7)
«А деньги у них, судя по всему, есть», – вставил Андрей.
«И что вы предлагаете?» – Твардовский замер на месте с чашкой в руках.
«Нам нужно начать ответную войну против Фонда! – решительно заявил Петр. – Тогда им будет не до вас, и они сконцентрируются на спасении своей репутации!»
Твардовский опустил глаза, медленно поднес чашку к губам, сделал глоток и, наконец, произнес, подняв глаза на Петра:
«Мне нужно подумать… Если позволите, я вам дам ответ позднее».
«Лучше с этим не тянуть!» – предупредил Андрей.
«Да, да, конечно, я понимаю. Я вам сегодня вечером дам ответ. Или край – завтра», – рассеянно ответил Твардовский и снова отпил чай, опустив глаза.
«Все-таки мутный этот Твардовский!» – сказал Андрей, когда они с Петром отъехали от дома ученого.
«Да что там мутного, – возразил партнер. – Ну пилят… Ну так все пилят… Понятно же, что тендер так не выиграть!»
«То есть ты все по-прежнему веришь в его гениальность? И в то, что люди вылечиваются от рака благодаря его биодобавкам?» – со скептичной улыбкой заметил Андрей.
«Ну почему бы нет… А ты не веришь? – ответил Петр и уверенно добавил: – Не, в общем, если у тебя есть какие-то подозрения, что он – шарлатан и прочее, то можем этим не заниматься. Еще не поздно. Деньги вернем – и все!»
«Да нет, не то чтобы не верю… Верю, наверно… Просто когда дело касается распилов бюджета, всегда начинаешь сомневаться в том, что это что-то… настоящее…»
«Эх… – мечтательно протянул Петр и потянулся. – Неправильно мы работаем. Надо было договариваться на процент от выигранного тендера, если все выгорит!» – и засмеялся.
«Ну боюсь, тогда совсем ничего не останется на развитие российской науки», – ухмыльнулся Андрей.
И они засмеялись вместе, стремительно несясь по шоссе. По радио пел Robert Delong «Long Way Down».
IV
Когда Аня только начинала свою карьеру в рекламном бизнесе, один режиссер, создающий, с ее точки зрения, гениальные вирусные видео, сказал, что нужно придерживаться по крайней мере одного из двух принципов, а лучше сразу двух, чтобы видео получилось вирусным. Первый – неожиданная концовка. Второй – зрителю должно быть либо очень смешно, либо очень страшно.
С тех пор Аня общалась с другими профессионалами в этой области, которые уверяли, что механизма, гарантирующего стопроцентную виральность видео, не существует и никто, даже сам Создатель, не может заранее сказать, станет ли видео вирусным. Ане не нравились эти заявления, потому что ни один клиент не захочет платить за вирусное видео, которое может таковым и не стать.
Кое-что еще усвоила Аня за свой профессиональный опыт – большую виральность имеют разоблачительные видео. Если, конечно, это не разоблачение Семен Семеныча, который интересен только его соседям по подъезду, а человека или даже целой организации, влияющей на жизнь всей страны.
Именно такой ролик, размещенный в группе «Россияне против коррупции», крутился на экране ее монитора в это утро. Аня видела его уже несколько раз, но ей доставляло удовольствие еще и еще раз просматривать результаты ее труда, наблюдать за ростом количества лайков, репостов и комментариев.
К ее столу подошел Петр:
«Ну как?» – поинтересовался он, наклонившись над столом.
Аня сняла наушники и ответила:
«Уже больше двухсот тысяч просмотров, около тысячи репостов!»
Она говорила тихо, чтобы не услышала Софья, которая после подготовки презентации для Usual Electronics, которую Аня немного подредактировала и, закрыв глаза, отправила заказчику, получала от Ани только мелкие и, как ей казалось, скучные поручения. Софье тут никто не доверял. Не только потому, что она была дочкой члена правительства, но и потому что, по всеобщему убеждению, мозгом она не обладала.
«Отлично», – довольно заключил он и собирался уйти, но его остановила Софья. Она встала из-за стола, преградив ему дорогу, и сказала:
«Я тут уже больше двух недель, а до сих пор занимаюсь какой-то ерундой!»
«Ну если работа у нас тебе кажется ерундой, то тебя тут никто не задерживает!» – холодно ответил Петр и попытался обойти Софью, но девушка сдвинулась левее и настойчиво сказала:
«Дайте мне какой-нибудь проект! Серьезный проект!»
«Ну вот если выиграем Usual Electronics – будешь его вести!» – усмехнулся Петр, насмешливо глядя на стажера. Он ждал продолжения препираний, предвкушая удовольствие от дальнейшего словесного уничтожения Софьи, но она неожиданно отступила и уверенно сказала:
«Хорошо, Usual Electronics – мой, – и уточнила: – А когда придут результаты тендера?»
«А вот у Ани надо спросить».
«На следующей неделе!» – откликнулась Аня из-за спины начальника.
«Ладно, подождем», – ответила Софья, села обратно за свой стол и уткнулась в компьютер. Петр заглянул к ней в экран – Софья занималась мониторингом СМИ. «Не самое подходящее занятие для дочки члена правительства, но самое подходящее для ее мозгов», – подумал Петр и отправился в кабинет к Андрею. Вошел без стука и плюхнулся на диван.
«Ты чего такой довольный?» – подозрительно спросил Андрей, оторвав взгляд от монитора.
«Ну а чего ж не быть довольным – такие дела делаются! – восторженно отозвался Петр. – И все из-за нас! Из-за нас!» – он был похож на мальчишку, который забил свой первый гол.
«Даже немного страшно от масштабов…»
«Не ссы! Прорвемся! – весело воскликнул Петр и схватил со стола своего партнера газету с фотографией директора Межнационального научного фонда на обложке и заголовком „Коррупция с научным подходом“. – Это что тут у тебя! Свежая?»
«Да. Если честно, я не думал, что все настолько закрутится, – признался Андрей. – Мы ведь просто собрали в ролике факты, которые и так были в свободном доступе».
«Да, но никто не обращал внимания и не подсчитывал, сколько проектов, на которые выделяются огромные деньги, в итоге не реализуются», – заметил Петр, скользя взглядом по строчкам газеты.
«Ты к Шнайдеру готов ехать?» – спросил Андрей, оторвав Петра от газеты.
«Ну он что, согласился на наши условия-то?» – скептично произнес тот.
«По телефону не сказал».
«Японский городовой… – одними губами выругался Петр и, отложив газету, поднялся с дивана. – Ну что, поехали».
На выходе они столкнулись с Софьей. Она проплыла мимо них, окутав их облаком аромата своего парфюма.
«Ну а Кожемякин там чего?» – поинтересовался Петр у Андрея.
«Ничего, – удивился Андрей. – А что Кожемякин?»
«Не хочет еще обратно свою дочурку забрать? А то она меня сейчас буквально прижала к стене и пытала, когда мы поручим ей серьезное дело!»
«Ну а ты что?»
«Ну сказал, что будет вести Usual Electronics, если выиграем тендер!»
Андрей засмеялся и заметил:
«А прикинь, и правда выиграем!»
«Ну, значит, будет делать Usual Electronics „шанелью“ в мире бытовой техники!» – засмеялся Петр.
«Я изучил ваше предложение. Но, если честно, я был немного разочарован скидкой за лояльность, которую вы мне предложили. Не дорого, видимо, стоит нынче лояльность», – заметил Шнайдер, изобразив на лице досаду.
«Двадцать пять процентов – это очень хорошая скидка», – возразил Андрей.
«Такую скидку мы никому не делаем. Только вам, потому что очень ценим вас как клиента», – добавил Петр с некоторым вызовом.
Шнайдер с подозрением посмотрел на Петра и обратился к Андрею:
«Что ж, очень приятно это слышать. Но я рассчитывал на скидку немного побольше… Тридцать процентов меня полностью устроят. И я забуду, кто такая Лера Чернявская».
Андрей с Петром переглянулись, и Петр еле заметно отрицательно качнул головой. Андрей отвел взгляд, задумчиво посмотрел на канделябр, висящий на стене как раз напротив него. Он знал, что они могли себе позволить скинуть еще, но не будет ли Шнайдер и в дальнейшем выкручивать им руки.
«Тридцать процентов – это больше, чем мы можем себе позволить. Даже при всей любви к вам», – вмешался Петр.
Шнайдер выжидающе смотрел на Андрея, и тот, вернув свой взгляд от канделябра, посмотрел на Петра и ответил скорее даже в большей степени ему, чем Шнайдеру:
«Хорошо, пусть будет тридцать процентов, – и, переведя взгляд на Шнайдера, добавил: – Но только в силу того, что вы – наш самый любимый клиент».
Шнайдер расплылся в довольной улыбке, разведя руками, словно обнимая воздух.
«А вы – мои любимые пиарщики», – произнес он и протянул руку для рукопожатия сначала Андрею, затем – Петру.