Виктория Кожухова – Королевская роза Имира. Черная рука Кроу. Книга 2 (страница 9)
– Король Джаар недоволен шатром, который ему предоставили…
Сбоку послышался пренебрежительный смешок.
– … сказал, что солнце печет ему в самую макушку…
– Пусть слуги разберутся с этим, – протянул насмешливо Марк.
– Его Величество недоволен слугами… Говорит, что… – Ситтар отвел взгляд.
– Ну же? – нетерпеливо дернул уголком рта Марк.
Ситтар тяжело вздохнул и быстро добавил:
– Он сказал, что слуги тупы и нерасторопны.
Глаза Марка сузились.
Отзываться нелестно о слугах было все равно что нелестно отозваться об их хозяине.
“Этого он, конечно, просто так не оставит…”
Так и вышло.
Марк порывисто встал со своего деревянного лежака, вызывающе вздернул подбородок и процедил:
– Что ж, пусть Его Величество скажет мне эти слова в лицо!
И направился к шатру короля Джаара широким шагом.
“Поразительно то, как человек, который только вчера метал кинжалы в служанку, сегодня пытается защитить… не слуг, конечно, а свою честь. Да, точно. Не стоит думать о нем лучше, чем он есть на самом деле”.
– Ну и к чему был весь этот цирк? – медленно спросила Айрис. – Отец явно отвлекает его внимание.
Ситтар наклонился к ней, прошептал:
– Мне нужно было поговорить с вами наедине. О Лейле… Она в безопасности со своей дочерью. Я выкрал ту из семьи одного священника, который получил хорошую сумму за сокрытие всей правды…
Айрис подняла бровь и ухмыльнулась. Все оказалось до банальности просто – мать, желающая скрыть дочь. Неважно по какой причине, но Лейла подставилась, даже не желая этого. Привлекла нежелательное внимание к девчонке.
– Сделай так, чтобы их никто не нашел.
– Да. Но как вы… – Ситтар замялся, а затем прошептал: – Как вы объясните пропажу Лейлы королю?
Айрис махнула рукой:
– Это мои проблемы. Он сейчас занят, ему не до нее. Слишком много глаз и ушей наблюдают за ним. Не думаю, что связь с Лейлой сейчас пойдет на пользу. Одно дело: прослыть безумным королем, и совершенно другое: демонстрировать связь с любовницей. Не думаю, что ему это нужно.
“Хотя кто знает, что у него на уме…”
– Кроме того, я сама в состоянии отвлечь собственного мужа.
“Тем более, что повод скоро предоставится”.
– Отвлечь?
Голос Ситтара изменился, стал грубее. Айрис с непониманием взглянула на него. На его лицо легла тень, а глаза впились в нее так пристально, как если бы он хотел залезть к ней в голову.
– Не переживай, я справлюсь сама.
Ситтар медленно опустил голову, желваки на его скулах вздулись. Кажется, он находил неприятными ее слова.
“Возможно ли, что он до сих пор что-то чувствует ко мне?” – с неким сожалением подумала она. Если и так, то это было досадно, потому что чувства самой Айрис к нему, казалось, растворились во времени. В переживаниях и метаниях. В страданиях. И в силах, которые приходилось отдавать в борьбе за трон, который когда-то был ей совсем не нужен.
Времена менялись. И это было… больно? Но у нее не было времени нянчить эту боль и сожаления по давно ушедшим чувствам.
– Лейла передала вам письмо. Сказала, что это ее благодарность вам за помощь.
– С этого и нужно было начинать. Отдай Марене так, чтобы никто не увидел.
Ситтар резко кивнул и, развернувшись, широким шагом вышел из шатра. Оставляя Айрис наедине со своими тягостными размышлениями и любопытством, которое зашевелилось в душе после того, как она узнала о письме.
Однако распечатать его она смогла только позже, когда вернулась в свою спальню. Марена подала плотно запечатанный конверт без каких-либо опознавательных признаков и вышла из комнаты.
“Ваше Величество, благодарю вас за вашу бесконечную доброту, которой я совершенно не заслуживаю. Мне несказанно повезло, что я оказалась под вашей покровительством…”
Айрис усмехнулась.
“Какое уж тут покровительство? Я просто поддалась моменту, жалости, вспыхнувшей в душе…” – подумала она и продолжила читать:
“...Взамен прошу принять некоторую информацию, которая пришла мне на ум уже после того, как я оказалась далеко от вас. Надеюсь она вам поможет.
Советник Фолкнер несколько лет назад бывал в западной провинции Айор, которая соседствует с Имиром. Там он нашёл меня. Мы с моей дочерью Сереной прозябали в нищете. Я работала в таверне. Появившись там, он сразу заметил меня. И предложил своё покровительство. Сначала я думала, что за это мне придётся спать с ним, но он уверил меня, что этого не произойдёт. Нашёл мне мужа, привёз сюда. А потом представил ко двору. Он хотел, чтобы я родила наследника его Величеству. Не знаю, с чем был связан его выбор, ведь он мог выбрать любую знатную даму…”
Айрис сжала письмо в руках.
– В том-то и дело, что не мог. Ему нужна была живая кровь, – пробормотала она. – Кто-то, кого Марк еще не знал и кого не мог заподозрить в интригах. Хотя все это довольно спорно. Возможно, Фолкнер так сильно ненавидит королевскую семью, которая отняла у него сына, что готов смешать ее с грязной кровью?
Она знала, что он знал, что смерть его сына не была случайностью. И наверняка был в курсе того, что это Айрис убила его.
“Что ж… Одним врагом больше, одним меньше… Нас всех, в конце концов, ждет один конец – смерть”.
Она тяжело вздохнула и продолжила читать.
“…А потом, когда у меня не получилось, пригрозил мне, что моя дочь тоже подойдёт для этого. К тому моменту она находилась на попечении священника семьи Сэмюэль. Он тоже знал обо всём. Советник Фолкнер давал ему деньги, чтобы он распространял слухи про королеву. Поэтому знайте, если кто-то до сих пор говорит о вас дурное, то ноги растут именно оттуда…”
Айрис выпрямилась в кресле. В ушах зашумело. Значит, те, кто кидал ей под ноги дрянные цветы на площади, были связаны со священником?
– Очень интересно, как Лейла узнала об этом, – пробормотала Айрис. – Подслушивала?
Однако письмо не давало на это ответа. Айрис тяжело поднялась с кресла, сжала руку в кулак. Письмо, зажатое в нем, зашелестело, а когда она распахнула ладонь, на ней лежали лишь мелкие, изрезанные воздухом клочки.
Айрис улыбнулась.
Времена, когда она не могла пользоваться воздухом, прошли. И теперь у нее была возможность наверстывать упущенное.
Что-то ударило ее в грудь изнутри. Айрис согнулась, клочки выпали из ее руки.
– Что… что ты делаешь?
– Что? – выдохнула она, ощущая, как тупая сильная боль распространяется по телу. Сердце будто сжала когтистая рука и вместе с этим голос в ее голове настойчиво произнес:
– Нет. Никогда.
Боль стала сильнее и Айрис, застонав, рухнула на колени.
От разгневанного рева уши пронзила острая боль. Айрис зажала их руками, чувствуя, как что-то влажное и липкое льется между пальцев. Сознание медленно утекало, словно вода из прохудившейся бочки.
Голос становился все громче и громче.
Чудовище хохотало, наслаждаясь ее страданиями. Ее болью и слезами, которые лились по лицу. Сдавленными хрипами, которые издавала Айрис, пытаясь позвать на помощь Марену.