Виктория Котийяр – Миры Ушефера. Великий Разлом. Книга первая (страница 6)

– Вы были близки? – Алиса вернула бурдюк.

Сигурд был неизвестно где, девушка даже немного заскучала по старенькому мешку с позвякивающими склянками внутри. А ещё аромат сухих растений, ореолом следующий за травником.

Фрейя помедлила и устремила задумчивый взгляд сквозь толпу, предаваясь воспоминаниям. В её небесно-голубых глазах промелькнула жизнь.

– Да, более чем, – произнесла Фрейя с мимолётной улыбкой, – мы любили друг друга. Но это было очень давно. Тогда я ещё жила в Ванахейме. Сигурд служил Верховному, он часто бывал в нашем чертоге, обсуждая политические вопросы с моим отцом. Тогда обстановка была напряжённая. Асгард и Ванахейм стояли на грани войны. – Фрейя поджала губы. Некоторое время она молчала, но потом, тряхнув головой, словно отогнав от себя тяжёлые мысли, продолжила: – Сначала мы виделись лишь издалека. Помню, как, узнав о его скором прибытии, я надела самое лучшее платье, вплела в косы огнецветы, зарядив их магией. Я так хотела ему понравиться! Когда Сигурд увидел меня, то подошёл и с укором сказал, что огнецвет очень редкий и зря я так глупо его использую, – колдунья мягко засмеялась, – как я обиделась на него! Уже потом, когда мы стали близки, он извинился за строгий тон. Ах, Сигурд, самый добрый и великодушный маг из всех, кого я знаю!

Она замолчала, и её взгляд обесцветился. Хеймдалль рявкнул на Фрейра, а Тор мимоходом взял горсть фиников и швырнул торговцу две монеты. Счастливый торговец поймал их, аж подпрыгнув, и, складывая руки в молитве, залепетал благодарности.

«Он счастлив, что продал финики? Или он счастлив, что продал финики магу?».

Белые волосы козлиной бородки раскачивались на ходу, и временами Алисе казалось, что впереди идёт Сигурд. Она скользнула взглядом по прохожим и заметила, что до сих пор не увидела ни одного рыжеволосого.

Голос породистой кобылки резал общий гул:

– Один собирался сделать его командующим армией, чтобы воевать с ледяными великанами и, – она запнулась, – и Ванахеймом. Сигурд отказался. Он не хотел нападать на своих. Тогда Всеотец проклял его, изгнал из Асгарда и запретил появляться в родном мире, – Фрейя устало прикрыла лицо руками, – я собиралась следовать за ним, но Сигурд запретил мне. Тогда я впервые увидела его гнев. Он был непреклонен. Моё сердце разбилось на тысячи осколков в то пасмурное утро. Сигурд сказал, что не хочет видеть меня. Он уходил и даже не обернулся, пока я безответно ждала взгляда его серых глаз.

– Я думаю, он не хотел тебе участи изгнанницы, – отвлечённо проговорила Алиса.

– Да, так и есть. Но я была молода и глупа. А потом прошло много лет. Моя любовь обратилась к сыну, который в итоге повторил участь Сигурда. Но он моё дитя, и Один не проклинал его, а лишь отправил жить в вязовые рощи. И вот Улль мёртв, а моё сердце растоптано.

Слова колдуньи вернули девушку из раздумий. Она перевела на Фрейю удивлённый взгляд.

– А Сигурд знал, что Улль его сын?

Кобылка усмехнулась.

– Он не его сын. В любом случае, я так рада, что Сигурд сбежал! Я молила Богиню помочь ему! – в её глазах отразились гневные искры, – и это единственное, за что я благодарна Локи.

Солнце уже скрылось за горизонтом, позволяя сумеркам заполнить мир. Алиса и её конвоиры миновали длинную торговую улицу. Теперь дорога стала уже, людей – меньше, а дома понемногу приобретали всё более представительный вид. Они имели лишь один или два этажа, стены были украшены искусными орнаментами в виде вязи рун или причудливых животных с лишними головами и лапами, а впереди низенький и не менее изящный забор отделял двор-сад от основной дороги. С каждой стороны стояли столбы, на конце которых кучками сидели жёлтые кристаллы, которые освещали путь тёплым светом.

– Что тебе говорил Локи? – после долгого молчания спросила Фрейя. Она давно не держала цепь, что сковывала запястья Алисы, – что он обещал? Тор поведал, что Локи не держал тебя силой. Что ты добровольно оставалась подле него.

Тон кобылки звучал необычайно мягко, ласкал и убаюкивал, но Алиса насторожилась. Имя огненного мага мгновенно включило в ней режим опасности. В ушах ухнуло, кровь отлила от щёк, а сердце замедлилось и забилось осторожно, отчётливыми ударами.

– Они с Сигурдом хотели помочь мне вернуться домой, – как можно более равнодушно ответила Алиса.

– Локи и помощь – это абсурд! – рассмеялась Фрейя, – не думай, что он помог бы тебе. Хотя нет смысла рассуждать на эту тему. Хитрец мёртв. Наконец-то.

От слов колдуньи в животе Алисы похолодело.

«Он жив! Я всё ещё дышу, а значит он жив!» – кричало её сознание, цепляясь за остатки надежды.

– Да, наверное, – слова с трудом сорвались с её губ.

Она твёрдо решила молчать про связь с Локи. Пусть это останется лишь для неё. Нечто сокровенное, что принадлежит только ей.

Пушистые кошки так и тёрлись о её ноги, выказывая своё расположение. Они мурлыкали, периодически обнюхивая друг друга. Алиса не знала, кто проявляет к ней симпатию: только лишь кошки или их хозяйка. А может животным нравился запах от плаща Локи.

Впереди высилась белокаменная стена, в центре которой чернели огромные ворота. У них по разным сторонам стояли стражники, облачённые в золотые доспехи, и Алиса даже поморщилась, представляя, как им должно быть жарко в таких одеждах. Мужчины безмолвно распахнули створки ворот, и перед Алисой выросли величественные стены дворца, увенчанные высокими дверьми из красного дерева. Бордовые полотна были настолько массивными, что их скрип эхом разнёсся по двору, когда двери начали раскрываться. Алиса шагнула внутрь вместе с магами.

– Валаскьяльва, – Фрейя обвела рукой белые стены, которые оканчивались покатыми сводами высоко над головой.

Они прошли дальше – в просторный коридор, где вдоль одной стены тянулась череда огромных окон, за которыми сгустились сумерки. Напротив выстроились тёмно-коричневые двери, каждая – плотно заперта. Белый камень стен покрывали тонкие орнаменты и рунные узоры. От камня веяло прохладой, а зелёные веточки деревьев ненавязчиво заглядывали из темноты в распахнутые окна, вызывая у Алисы странную ностальгию по детству.

Они шли быстрым шагом, преодолевая обширное пространство, приближаясь к другим массивным деревянным дверям. Хеймдалль вошёл первый, следом остальные. Страж вновь схватил цепь и рывком вытянул девушку вперёд.

Тронный зал оказался огромным. Белые стены были исписаны рисунками сражений и побед. Везде мелькало лицо бородатого мужчины с одним глазом, куча страшных животных, мечи и копья. Картины уходили на свод, из центра которого свисал внушительных размеров кристалл, подобно тому, что были на столбах вдоль дороги.

В центре зала Алиса увидела трон, выполненный из белого камня. На нём сидел старик. Один его глаз прикрывала серебристая повязка, второй безотрывно смотрел на прибывших, сверкая кроваво-красными вспышками.

Ладони девушки вспотели и затряслись, мурашки засели где-то в затылке и пятках, а сердце вновь заколотилось.

– Всеотец! – громко пробасил Хеймдалль, остановившись перед троном и прижав кулак к груди, – мы доставили девицу.

– Я в тебе не сомневался, мой верный страж, – голос Одина прозвучал удивительно по-доброму.

Алиса ожидала грозный, могучий рёв, тон, полный угрозы и опасности, что она слышала в том видении. Но Один своим мягким старческим голосом напомнил ей покойного дедушку. Тот часто садился в своё любимое кресло, укрывал ноги пледом и рассказывал маленькой внучке сказки о царевнах, богатырях, хитрых лисицах и серых хмурых волках. Алиса устраивалась у его ног на тёплой половице и слушала с открытым ртом. Истории увлекали её, утягивали в иные миры, где часто ей было намного лучше, чем в реальности.

Да, Один показался Алисе добряком, но она живо осадила себя, напомнив, что здесь нельзя никому верить.

Маги молчали в ожидании приказов Всеотца, пока тот с интересом разглядывал пленницу.

– Снимите с неё оковы! Негоже гостью смущать формальностями, – сказал Верховный, и Фрейр тотчас отцепил железные кандалы, обнажая окровавленные запястья девушки. Один продолжил, обращаясь к Алисе:

– Здравствуй, дева. Прошу простить невежество моих приближённых. Поступки их от страха, не более. Наверное, ты устала и хочешь отдохнуть?

Алиса молчала, не зная, стоит ли отвечать. Она покосилась на Фрейю, но та не сводила полных восхищения глаз с Одина.

– Покиньте зал! – приказал Всеотец, – оставьте нас!

Маги без промедления удалились, не смея перечить Верховному Великого континента Даария.

– Вот мы и одни, – Всеотец поднялся с трона и спустился по ступеням, указывая на мягкие кресла, расположенные поодаль, – присядь, в ногах правды нет.

Алиса неуверенно проследовала за старцем и устроилась на мягкую подушку. Тело мгновенно расслабилось, давая понять, как велика была её усталость. Оставалось откинуться на спинку и задремать часов так на двенадцать. Но девушка сдержала свой порыв.

Всеотец присел напротив.

– Итак, Алиса, – мягко усмехнулся Один, – ты знаешь, как попала сюда?

Она вспомнила про анх, что в облике огнецвета покоился в кармане, Сфинкса, саркофаг и туман.

– Не знаю.

– Думаю, это проделка Локи, – Один задумчиво почесал густую седую бороду, – ты знаешь, что хочет этот хитрец? Что он говорил тебе и зачем ты так ему нужна?

– Я ничего не знаю, – Алиса потупила взгляд и нервно покрутила кольцо на пальце.