Виктория Королёва – Я тебе не принадлежу (страница 8)
– Да ты просто сказочный долбаёб, – заключает Шукрат. – Яйца подбери. Дебил.
А после стремительно обходит застывшего мужика, берёт меня за локоть и тянет за собой на выход. Иду, но мой взгляд намертво прикован к Маше, потому что там… в тех самых глазах, которые я знала с детства: лютая ярость смешивается с неконтролируемой злобой.
Мои ноги путаются, но я всё равно иду за Шукратом, – не противлюсь ни разу. Куда угодно лишь бы отсюда!
– Что делать со второй?
– Допроси и делай что хочешь, – летит жесткий ответ.
Прошибает током.
– Ну что, куколка, готова?
Маша переводит на говорившего глаза. Седой или как там его, полностью игнорирует меня, вся его ярость переходит исключительно на мою одноклассницу. Холодеет под ложечкой.
– К чему? – вздёргивает подбородок.
– Ну так, придётся за двоих. Готова?
На стол с хлопком опускается упаковка презервативов, и я тут же останавливаюсь. Мой провожатый вынужденно тормозит следом. Мы ещё не ушли, буквально в шаге от дверей… но я не могу преодолеть это расстояние. Тут толпа мужиков и все они агрессивные, огромные, точно настроенные на что-то мерзкое.
Воздух становится тяжёлым, практически осязаемым.
Клянусь, если бы не то, что она ответила далее, я бы не ушла, но… она сказала:
– Без гандонов не буду и в жопу не дам.
Пространство взрывается хохотом. Дверь захлопывается прямо перед моим носом. И вместе с этим хлопком, умирает всё хорошее, что я о ней когда-то знала.
– Ну что, пойдём или хочешь посмотреть? – едко бросает Шукрат.
– Что?
Оглушённая, я не сразу разбираю слов. Меня словно вывернули наизнанку.
Шукрат крепко удерживает за локоть, неодобрительно качает головой. Дальше какая-то фраза, смешанная с матом, но я ничего не понимаю… меня глушит. Выбрасывает из тела!
Дикий страх сквозит где-то под рёбрами, царапает изнутри. Я не просто боюсь – я не понимаю правил. Шукрат тянет дальше по коридору, а я иду следом. Иду, не чувствуя ног. Ловлю воздух короткими, рваными глотками.
– Что с будет? Они что…
Шукрат обжигает взглядом, зло выдыхает сквозь зубы, но отвечает.
Сзади кто-то громко выругался, что-то, кажется, упало… Оборачиваюсь, но он не даёт вернуться – держит слишком крепко.
– Нет.
Иду… но всё-таки решаюсь на вопрос:
– Сердобольная, бля… Припугнут, кому она сдалась.
– Что ты здесь делаешь? – задаю следующий важный вопрос.
– Работаю, – раздражённо.
– Тут?
– Там, где нужно.
Прикусываю губы, ничего он не ответит, а ещё… там где Шукрат, всегда есть он. Всегда. Где-то очень близко…
Глава 4
– Сядь, – кивает в сторону стула.
Я не двигаюсь. Шукрат зло щурится: моя заторможенность его бесит. Честно говоря, меня – тоже.
Пусть думает, что хочет. Я вывалилась из реальности и всё никак не соберусь. И только фырканья за спиной мне сейчас не хватало… до кучи.
– Да ни хрена бы тебе не было. И этой дуре – тоже. Угомонись.
Внутри сдавило тисками. Обхватываю себя руками, чувствуя озноб по коже. Куда не посмотрю, вижу глаза полные злости, похоти и вседозволенности. Они все смотрели… все хотели сделать больно… они все!
Отрываю глаза от пола смотря на Шукрата. Тот лишь неодобрительно качает головой и закрывает дверь, а после… запирает меня. Отворачиваюсь. Мне всё равно- главное, чтобы одна, чтобы больше никто не полосовал обвинениями и липкими взглядами.
До сознания медленно доходит цокот каблуков по тёмному паркету. Застываю, врезаясь взглядом в носки туфель. Неконтролируемая ярость ошпаривает кончики пальцев. Срываю к чертям собачьим грёбаны шпильки и отшвыриваю в сторону. Они долбаное напоминание о том, как близко была к краю.
Ноги моментально становятся холодными, но я не предаю этому значения. Хожу по кругу, стараясь успокоиться. В какой-то момент останавливаюсь – сердце ещё дробью, но уже не так панически страшно. Слёз нет, просто трясёт. Поднимаю взгляд, рассматривая пространство, в котором оказалась. Шукрат привёл, а я даже не обратила внимание куда.
Чумная… слетевшая с катушек идиотка.
Я – над залом… второй этаж, может быть выше. Здесь практически не слышно музыки, но внизу самая настоящая вакханалия. Сквозь тонированные окна не пробивают софиты, не режет глаза. Мы никуда не ушли, только поднялись выше… я всё ещё тут, в этом здании, в нескольких шагах от комнаты… где Маша и…
Зажмуриваюсь. Там внизу для меня – ад. Из глаз снова хлещет – от понимания своей беспомощности и от того, что я только что избежала. Избежала – по чистой случайности. Это навсегда останется со мной, где бы я не была. Моя невероятная глупость и вера в чёртово светлое… искреннее.
Трясёт сильнее.
Оглядываюсь, скользя взглядом по поверхностям. Это рабочий кабинет, вероятно, руководства клуба. Много пространства, но свет расставлен точечно – больше для эффекта… для красоты, не для функционала. Основной стол, кресло; отдельно – длинный переговорный стол и пять чёрных кожаных кресел. Окно – во всю стену, с видом на танцпол. Низкий диванчик, рядом столик. Бар, битком набит бутылками всех мастей. Всё это пахнет властью и деньгами. Властью, от которой меня тошнит.
Переминаюсь с ноги на ногу. Холод подбирается к щиколоткам, но туфли не надену. Они проклятые! Ненавижу их! Хочу содрать с себя кожу, встать под кипяток и стоять там до обморока, выгоняя из памяти воспоминания.
Мои вещи где-то там в гардеробе, сиротливо дожидаются хозяйку. Нахожу глазами часы на столе. Время «тусоваться» закончилось двадцать минут назад. Двадцать минут назад, я должна была быть в такси!
У меня нет ни единого сомнения в том, кого оставили ждать. От этого внутри стягивается узлами. Натянутая струна трещит и грозится порваться.
Возможно поэтому, когда дверь распахнулась, а следом вошёл он – я даже не вздрогнула, просто обернулась через плечо. Воздух взметнулся, срывая снежинки с неизменно чёрного пальто. Наши глаза столкнулись. В моих не знаю, что, а вот его медленно, но верно затягивало плёнкой бешенства.
Я уже не боялась, не в эту секунду точно.
Секунда и он сделал обманчиво плавный шаг ко мне, одной рукой прикрывая дверь. Щёлкнул замок. Тяжелый изучающий взгляд, под гнётом которого, начинаю дышать глубже. Плотно сжатая челюсть, сгущающаяся атмосфера и секунды, растягивающиеся в вечность.
Несколько месяцев прошло, а кажется, будто бы было вчера. У меня как будто бы не было ночных кошмаров, его нескончаемых «нельзя» и жестокости мира, который нас окружает – его мира. Ничего этого сейчас нет. Растворилось где-то дымкой, ушло в небытие. Мы просто смотрим друг на друга не в силах оторваться.
Тяжело вздымается грудная клетка, глаза искрят бурей, а сам он, одно сплошное воплощение давящей энергии. Но вместе с тем, именно он является тем самым бустером между мной и безжалостным миром вокруг. Только я и он… холодный, жёсткий, совсем мне непонятный мужчина.
Что-то внутри болезненно сжалось, и я сдалась. Рванула к нему сама… Как есть: босиком, растрёпанная, вся в слезах… Рванула без стыда, без приличий, без раздумий. Уткнулась в грудь, прижалась, вцепилась пальцами в пальто так крепко, как могла. Он обнял в ответ. Сердце билось о рёбра, то намереваясь выпрыгнуть из груди, то спотыкаясь о преграду. Нежные касания моих волос, тепло его рук и мурашки огромными табунами снизу вверх и обратно – раскатами по всему телу.
В голове путаются мысли, превращая моё сознание в желе. Пытаюсь сфокусироваться хоть на чём-то! Удержаться насильно!
Погружаюсь с головой… выныриваю, делаю вдох и снова погружаюсь в вакуум.
Пальцы сжимаются на моём подбородке – ощутимо, совсем не нежно. Вынуждает поднять подбородок, а как только взгляды пересекаются – долго смотрит в глаза. Фархад смотрит только в глаза не на миллиметр ниже или выше. Я знаю, что он ищет, знаю и не хочу прерывать. Сама смотрю в ответ.