Виктория Королева – Я (не) твоя рабыня (страница 7)

– Тим нарывается на неприятности, образумь его или это сделаю я, – ответил Акчурин и тяжело посмотрел на Благополучного.

Вита почувствовала, как дрогнула рука Филиппа на бедре, но он не остановил движения, его пальцы продолжили скользить по ее коже от колена к паху и обратно.

– И что же он сделал? – голос Филиппа оставался спокойным, но Вита почувствовала, как напряглось его тело.

– Твой брат украл у меня самого любимого щеночка, – Акчурин опустил руку на голову одной из девушек и погладил по волосам.

– Вы с Тимом сделку заключили, он тебе склады на Ярославке, ты ему девчонку. Как по мне, обмен так себе. Но молодежь… действуют сердцем, а не мозгами. И насколько я знаю, свою часть сделки Тим выполнил, склады тебе отписал.

– Разве можно любовь обменять на сарай? – осклабился Акчурин и потрепал девушку за ушком.

– Ты же обменял.

– Не придуривайся, Филипп. Мы оба знаем, что ценность тех складов в лаборатории, которую татуированный рэпер оборудовал. Лаборатории, которая дизайнерский мэт в промышленных масштабах производила. Какого же мое удивление было, когда вместо лаборатории там пустые помещения оказались.

Филипп усмехнулся:

– Этот рэпер на меня работает и лаборатория принадлежит мне. Ты же с Тимом о складах договаривался… вот их и получил. Если у тебя все, то я пойду.

Благополучный сделал паузу.

– Нарываешься, Харон, сам знаешь, что так дела не делаются. Смотри, как бы суденышка своего ни лишился.

Вита боялась пошевелиться. Вселенная ее определенно слышала, но просьбы исполняла вовсе не так, как хотелось. Вот они доказательства, которые так нужны были ей для блога. И что с ними теперь делать?

– Раф, ты с щеночками своими так заигрался, что себя молодым и борзым псом почувствовал? Угрожать мне вздумал? А если я тебя завалить решу и блядушник твой прикрыть, думаешь, мне кто-нибудь помешает?

– В мой блядушник уважаемые люди ходят, те люди, которые сами любого прикроют.

– Любая проблема найдет решение.

Раф хихикнул, прищурился, отчего веки опустились так низко, что почти скрыли глаза:

– Да неужели Харон опустится до того, что девок письками торговать заставит?

Вита задержала дыхание, в воздухе повисла угроза.

– Осторожней, Раф, по тонкому льду сейчас идешь, как бы не треснул.

Акчурин поднял руки в знак примирения:

– Ладно, погорячились и хватит. Передай мне лабораторию и химика, и пусть твой брат с моими объедками забавляется, если нет, то я хочу обратно забрать моего щеночка, а склады завтра же верну Тиму.

В кабинке повисла тяжелая тишина.

– Хрен с тобой, – Филипп достал мобильник, набрал номер.

– Толик, завтра лабораторию надо вернуть на Ярославку, – Филипп выслушал ответ, – да, завтра, ты не ослышался и Лешего предупреди, что он теперь на Рафаэля Акчурина работает.

Филипп дал отбой:

– Это все? – спросил Благополучный у Акчурина.

– Да, мне всегда нравилось вести с тобой дела, Харон. Знаю, ты меня презираешь за мои предпочтения, ой, не хмурься, но мужик ты правильный.

Филипп собрался встать и уйти, но Акчурин добавил:

– А правильным людям и помочь можно, тот депутат, что тебе палки в колеса со стройкой на Саввинке вставляет, с моими щеночкам любит играть и так уж случилось: в комнате, где он это делает, камера стоит.

Филипп откинулся на спинку дивана.

– Может, с этого и надо было начать разговор? – спросил Благополучный.

– Может, и надо было, – Акчурин снова прищурился и отпил шампанского, – как только лаборатория и химик вернуться к родным пенатам, я скину тебе запись. А теперь хватит о делах, представь мне свою очаровательную спутницу, которая не любит носить трусики.

– Виталина Александровна, блогер, детектив-любитель, – спокойно ответил Филипп.

– Необычное имя, Виталина, – проговорил Акчурин, так словно просмаковал каждое слово, – в честь батюшки?

Вита не знала, можно ли отвечать, но Филипп как раз убрал руку с ее бедра, взял со стола бокал с шампанским и пригубил, казалось, его дальнейший разговор не волнует.

– Родители хотели мальчика, имя выбрали Виталий, а родилась я, – все же ответила Вита.

– Как интересно, – Акчурин достал из внутреннего кармана пиджака носовой платок и промокнул рот, – и что это значит: детектив-любитель?

– Я веду блог, где пишу о преступлениях, которые пытаются замять.

– Ох, Филипп, да ты привел шпионку, Мату Хари.

Вита посмотрела на Филиппа, это то самое, о чем он говорил. То, о чем она должна писать теперь в своем блоге? Закапывать конкурентов. Не успела она ответить, как Акчурин продолжил.

– Спермоотстойник с телефоном ты, а не Мата Хари, раком тебя поставить и отодрать хорошенько. Думаешь, я тебя не узнал?!

Глава 7

Надо было смолчать, в конце концов, именно из-за слов Вита оказалась в чертовом ночном клубе, но второй раз за вечер ее грозили поставить «раком» и отодрать, и вместо того, чтобы проглотить оскорбление Вита выпалила:

– На меня у тебя не встанет, я слишком старая для любителя нимфеток!

Акчурин усмехнулся:

– Филипп, тебе нужно сучку выдрессировать и на рот надеть намордник, а то больно кусачая.

– Со своей сучкой я разберусь, как и с ее ртом.

Акчурин погрозил Филиппу пальцем, усмехнулся, поднялся с дивана:

– Хорошо, что у меня сегодня благодушное настроение, не то я мог сейчас и передумать, забыть про лабораторию. Ребят своих к Тиму отправить и щеночка силой забрать, но… – Акчурин подождал пока его спутницы, покачиваясь на высоченных каблуках, поднимутся на ноги, и продолжил, – но плохой мир лучше доброй ссоры, да, Харон?

– Разумеется, – ответил Филипп, – до встречи, Рафаэль.

Акчурин, не прощаясь, покинул кабинку, девушки выскользнули за ним. В раскрытые двери ворвалась музыка, одна из тех мелодий, где непонятно то ли плачет кошка, то ли пьяница поет, набрав в рот дерьма. Когда дверь закрыться, отрезав звук, кабинка утонула в оглушающей тишине. Вита замерла, ожидая расправы, не заставившей себя долго ждать.

– И что это сейчас такое было? – спросил Филипп.

– Он торгует снаффом, – защита так себе, но другой у Виты нет.

– Да, он мерзкий извращенец, но твоя выходка едва не стоила жизни моему младшему брату, а мне – стройки на несколько миллиардов. Очевидно, ты не поняла свое место. Ты моя собственность, вещь, а вещи не разговаривают. Будешь открывать рот, когда тебя об этом попросят и больше никогда, слышишь?! Никогда не станешь гавкать на моих партнеров, даже если они маньяки, педофилы или злогребучие сатанисты, поняла?! – В голосе Филиппа звенела сталь.

Вита кивнула:

– Поняла.

– Если так хочется воспользоваться ртом, то можешь мне отсосать.

Вита боялась обернуться и посмотреть на Филиппа, глупо надеясь, что ослышалась, неужели он правда хочет, чтобы она сделала ему минет посреди ночного клуба, пока за тонким стеклом веселятся все эти люди.

– Ты глухая?!

– Нет, – прошептала Вита, спустилась на пол, встала на колени перед Филиппом, а дальше растерялась, она понятия не имела, как делают минет.

– Я жду, – Филипп склонился к девушке, зажал ее подбородок между двумя пальцами, с силой надавил и приблизил лицо Виты к своему, – забыла с кем имеешь дело? Ну так я тебе напомню.

Вита попыталась вырваться, но хватка Филиппа стала сильнее.

Деловой лощеный бизнесмен исчез. Она осталась наедине с Хароном, жутким перевозчиком душ в царство мертвых.

– Малюта любит таких сладких девочек, как ты. Он с ними развлекается неделями, чтобы не сдохли сразу. Постепенно подкрадываясь к сокровенным местам, порез за порезом, кусочек за кусочком, косточку за косточкой, – Филипп говорил тихо, но каждое слово отдавалось набатом в мыслях Виты, – видела торсы Венер?