Виктория Королева – Развод. Поиграем, милый? (страница 8)

похожий на позыв к тошноте. Не самый прекрасный для женщины, но лучше, чем смех в данной

ситуации неуместный. Признаться честно, искушение сказать: «Да, милый, ты скоро станешь

папой». И посмотреть на лицо супруга было так велико, что я ему почти поддалась, но вовремя

себя одернула, что месть — это прекрасно, но у всего должны быть границы и ложная

беременность — черта, которую переступать не стоит. Это не смешно и справедливо, а жестоко.

Артем, конечно, козел, мудак и за прелюбодеяние с секретаршей будет гореть в аду в отдельном

котле с леопардовым принтом, но я рядом с ним за ложную беременность поджариваться не

хочу.

Проглотила смешок, глубоко вдохнула и пролепетала:

— нет

Дверь в туалет распахнулась и послышался тошнотворно-сладкий голосок:

— А-а--арте-е-е-ем, — Ангелина так растянула гласные, будто во рту у нее была сгущенка,

— с0-0-о-овещание через пя-я-я-ять минуточек.

Серьезно?! Его любовница оборзела настолько, что позволяет себе являться в туалет, где его

предположительно беременную жену, предположительно тошнит?!

И мой неверный ей еще и ответил:

— Иду, Геля

ГЕЛЯ?

Это был тот момент, когда сначала говоришь, а потом думаешь. Все благородство помыслов у

меня, как девятым валом смыло.

— Да, Тюшенька, и мне очень плохо, не думаю, что доеду сейчас одна до дома.

Повисла оглушительная тишина. Слышно было, как на верхнем этаже из крана льется вода, а в

кабинете напротив туалета стрекочет принтер.

Я уже жалела о том, что сказала. Сжала кулаки крепко, надо признаться, что соврала. Такими

вещами не шутят. Решительно открыла дверцу кабинки, и меня снова словно окатили, но не

водой, а помоями. Ангелина стояла на пороге туалета, вцепившись в лацкан пиджака Артема и так

выразительно его материла взглядом, будто меня здесь вообще не было. Будто это она его

законная жена, а я любовница, объявившая о своей беременности.

Муж, заметив меня, сжал ее запястье и отдернул, резко сказал:

— Перенеси совещание, я сегодня занят.

— Но Артем! - Ангелина повысила голос, и муж буквально резанул ее взглядом.

Ладно, не совсем конченый мудак мой супруг, что его ни капельки все же не извиняло.

Секретутка выбежала из туалета, как ошпаренная. А мне стало по-настоящему обидно, ведь если

она себя с ним так ведет, значит, у них зашло все слишком далеко. И мне надо торопиться со

своим планом, не то будет поздно, и уведомление о расторжении брака получу через Госуслуги.

— Ты пила вчера,

Артем хмуро посмотрел на меня.

Не сразу поняла, о чем он.

АХ, ТОЧНО. Я же беременна. Черт! Ну, кто меня за язык тянул.

— Тест сделала только утром, я стою своего неверного супруга, лгу и не краснею, —конечно, надо

еще к врачу сходить, сделать анализы.

— Надо, - Артем кивнул. Особой радости я на его лице по поводу своей ложной беременности не

заметила. Это был серьезный повод задуматься: хорошо, что она не настоящая. Если бы я

действительно ждала ребенка, такая реакция любимого супруга меня бы уничтожила.

Нехорошо по сердцу резанула мысль, что я недооценила их связь с Ангелиной. И все намного

серьезнее, может быть, он даже ее любит?

Вчера не плакала. Неделями, когда замечала алую помаду на его рубашках и нижнем белье не

плакала, а сейчас готова была разреветься. Из-за того, что Артем не рад нашему

несуществующему ребенку.

Вдохнула глубже, успокаиваясь и выдохнула. Нельзя расклеиваться, мне еще Вяземского

соблазнять и мстить Артему, но пришла пора играть по-крупному, а не только распихивать

креветки по укромным местам в его любимом автомобиле.

Глава 8

Александр Вяземский. Потомственный дворянин, чьи предки бежали в Европу после революции, чтобы перебиваться там с сантима на франк. Отец будущего строительного магната вернулся на

родину во время Перестройки, чтобы гордо неся титулованное чело, перебиваться с копейки на

рубль. Фамильное состояние сгинуло в огне строящегося коммунизма еще в начале века и

мальчику Саше досталось только имя и титул. Такое положение дел не устроило его отца и в

девяностые, он, отринув аристократическую гордость, занялся самой что ни на есть, купеческой

фарцой, обеспечив сыну безбедное будущее.

Я встречала его на приемах, благотворительных мероприятиях и обедах, но тогда все мои мысли

занимал супруг, и оценивая по достоинству незаурядную внешность Вяземского, я вежливо

кивала ему, как оказывают знак уважения смертельному, но благородному врагу.

Рассматривая Александра Вяземского сейчас, сквозь пелену дождя, нещадно хлеставшего на

небольшую площадку перед зданием районной библиотеки. Я по достоинству оценила

горделивую осанку, широкие сильные плечи, большего под кашемировым пальто рассмотреть не