Виктория Королева – Развод. Поиграем, милый? (страница 11)

Я кивнула, отчаянно стараясь подавить очередной зевок. От тепла меня совсем разморило, в

мокрой одежде было некомфортно, она липла к телу, терлась о кожу.

Неприятно.

— Куда едем, Тома? - Спросил он, задорно сверкнув глазами.

Моргнула, стараясь прогнать сонную одурь. Мне нужно выбрать кафе или что? Наверное, да.

Главное — не назвать дорогущее и пафосное место. Я же синий чулок и нищебродка, мне по

пафосным и дорогущим ходить не полагается.

— Любое место на ваш выбор, - сказала и зевнула с закрытым ртом, даже глаза заслезились.

По лукавому и наглому взгляду вяземского поняла, что где-то промахнулась, но пока не понимала

где.

— Адрес свой назови, - попросил Вяземский и улыбка на его губах приобрела нехороший изгиб, как у пирата, завалившегося в каюту к прекрасным девам, на судне, взятом на абордаж.

Заметив, что я не спешу отвечать, он кивнул на пальто и проговорил:

— это пальто стоит два миллиона рублей, и теперь оно безнадежно испорчено, это я к тому, что

кофе я хочу с тобой выпить у тебя дома, к тому же тебе не помешает переодеться в сухое.

От неожиданности я даже проснулась. Вот так сразу! Каков наглец!

— эта тряпка стоит не больше миллиона! - Процедила сквозь зубы и прикусила язык, простушке

такие вещи знать не полагается, но и остаться с Вяземским наедине означало позволить ему

слишком многое. От сексуальных поползновений Артема меня спасла ночью фальшивая

беременность, от Вяземского не спасет ничего.

Глава 11

— А библиотека стоит? — Спросил Вяземский вкрадчиво.

Нет, ну, какой кобель! Девушку увидел полчаса назад, а уже норовит затащить в койку. Можно

подумать, что твой Артем не такой. Добавил ядовитый внутренний голосок.

Я встряхнула влажными волосами и процедила сквозь зубы адрес дома. Сама заварила эту кашу с

библиотекой. Придется выпутываться. Но и прыгать в койку с Вяземским я не планировала. У меня

в съемной квартире даже постельного белья нет, и кофе нет тоже. Там вообще еды нет, только

купленные для «Тамары» вещи, аккуратно развешанные в скрипучих шкафах.

— У меня дома нет кофе, - сказала обреченно.

— Не проблема, - улыбка на лице Вяземского стала шире, еще немного и щеки треснут. Он достал

из кармана пиджака мобильный, быстро набрал сообщение и вернул в карман. Похоже, девушке

с зонтиком поступил новый приказ. И точно, едва мы вышли из машины у подъезда моего

«дома», как девушка полетела к нам с двумя стаканчиками кофе на картонной подставке. Хорошо, хоть дождь закончился и ей не пришлось держать над повелителем зонтик.

Руки дрожали, когда доставала ключи. Нужно было еще сообразить, как открыть дверь. В теории я

знала, что где-то есть ключ от домофона, на практике никогда таким не пользовалась. План давал

осечку. Утром, когда заехала на квартиру переодеться, выручило, что из подъезда выходил

«сосед». Сейчас я впала в ступор, пытаясь понять, куда приложить синюю «таблетку». Вяземский

нетерпеливо хмыкнул, решил, что я или непроходимая тупица или кручу динамо. Оба варианта не

радовали. Наконец, когда я едва не расплакалась от отчаяния, помощница Вяземского показала

кружочек на пластинке с кнопочками домофона.

Со связкой ключей от квартиры дело пошло быстрее. В квартире после того, как клининговая

компания вычистила каждый сантиметр, стало почти миленько. Я уверенно направилась на кухню, но Вяземский вкрадчиво спросил:

— А в сухое переодеться не хочешь?

Хочу и очень, но не тогда, когда он рядом. В моей голове так и пылала табличка: «Опасность»

Потому что, сейчас не я охотилась на него, а он на меня. Коварный и опасный хищник, нарезавший

круги около трепетной лани. И круги все суживались и суживались.

С другой стороны, может, и стоит бросить ему кость, чтобы крепче увяз клыками в моем нежном, вкусном теле, а еще лучше мыслями.

— Только, пожалуйста, не подглядывай, я стесняюсь, - пролепетала и опустила взгляд, я же

скромная девушка, простая и не привыкшая к ухаживаниям настоящих аристократов.

Вяземский кивнул.

— Обещаю.

Но его наглые голубые глаза говорили, что он лжет.

Ладно , вот и проверим.

Быстро скользнула в спальню. Достала из шкафа джинсы и пуловер. Прикрыла дверь, защелки на

ней было, и дверца не прикрывалась до конца, оставалась узкая щель, но при желании через нее

можно было увидеть всю комнату.

В коридоре скрипнула половица. Слово аристократа в наше время ничего не стоит.

Хочет истекать слюной, пусть истекает. Синие чулки держат коленки крепко сведенными. А

Тамара по легенде, образцовый синий чулок.

Я медленно стянула с себя мокрую одежду, чувствуя, как по коже скользит любопытный взгляд

Вяземского. Замешкалась с застежкой бюстгальтера, расстегнула стоя спиной к двери. Из

коридора послышался разочарованный вздох. Я резко обернулась. В щелке мелькнула тень, будто

от нее кто-то быстро отпрянул, но больше ничем Вяземский своего присутствия не выдал.

Попался! Я снова повернулась к шкафу, сдерживая торжествующую улыбку. Надела джинсы и

пуловер. Представление окончено.

Когда я вернулась на кухню, Вяземский невозмутимо пил кофе, но по его тяжелому дыханию