Виктория Хорошилова – Тени прошлого (страница 9)

— Что-то подобное было? В зале должна была заметить.

— Было, только на предплечье тоже была татуировка, похожая.

— Оу, он маг!

— На следующее свидание пригласил? — покачала головой.

Улыбки у отцов пропали. Они мягко пожелали спать и оставили меня одну. Утром зашли за мной на завтрак. Утром мать уже знала о моём свидании, и братья с Аней тоже.

— Не кисни, — сказала мать, когда я делала всем кофе. — Ты же не думала, что он позарится на тебя? Ему с побратимами нужна здоровая жена, а не калека. Ладно бы ты покалечилась замужем, это была бы их ответственность вернуть тебе возможность ходить. А так ты никому такой не нужна.

— Я заметила.

Сказала резче, чем последнее время, и не стала оставаться на завтрак.

— Судя по вашей логике, то вы должны вложить в её здоровье, — сказала Аня. — А то выходит, дочь вам не нужна.

Прежде чем отцы успели что-то сказать, ответила мать:

— Кому нужна обуза?! Пусть сама крутится.

— То есть если я покалечусь, тоже стану обузой? Или на меня найдут деньги, чтобы вылечить?

— Не выдумывай! — сказал старший брат резковато. — Сестра сама виновата, не стоило ей садиться за руль.

— Я смотрю, вы так не любите сестру, что поверили, что она была за рулём? Я смотрела её карту и видела рентген. Она не могла так поломаться, будучи за рулём. Только если была на пассажирском сиденье. Потому что тогда это соответствует вмятине на машине. Иначе вы верите в ложь!

— Аня! Но трое человек не будут лгать!

— Будут, ещё и как, особенно если им это выгодно.

Братья сидели мрачными после её ответа, мать тоже молчала хмурая.

— Никаких доказательств нет, — сказала мать.

— Доказательства — её травмы и вмятина на машине. Это очевидно.

Аня тоже встала из-за стола и ушла к себе в комнату. Ей было больно от их поведения. Её женихи догнали её, понимая, что она может молча уйти.

— Аня, — влетели парни.

— Мне больно от вашего отношения к младшей сестре. Вы не стали на её сторону. По сути, вы её предали, бросили тонуть в пучине неприятностей. Благо у неё хватило сил выплыть и держаться на плаву.

В гостиную с Аней мы вернулись одновременно. За мной сходил один из отцов, попросив не обижаться на резкие слова матери. Отцы сказали, что они мне верят, несмотря ни на что. Но стоило вернуться, я получила новый словесный тычок.

Глава 4

— Начался новый месяц, перевода от тебя не получила. Коммуналка сама себя не оплатит и за продукты.

— Что?! — удивилась Аня. — А с какого перепуга она должна что-то перечислять? Её деньги — только её. Для оплаты коммуналки и питания у неё есть отцы и братья! Мариша, только не говори, что ты устроилась на работу для обеспечения себя? Тебе что, деньги отцы не дают?

— Я уже год и не прошу.

— А скажи мне, родная, зачем ты устроилась на две работы, при том что учишься?

— На какие две работы, что ты заливаешь! — воскликнула мать, обращаясь к невестке.

Лица отцов были удивлённые, старший отец спросил:

— Мариша, ты работаешь?

— Вы не знали?! — удивилась Аня.

Сбежать мне не дали отцы.

— Ром, Даня, Антон, вы знали, что ваша сестра работает?

— Мы слышали, что она говорила о работе, но я думал, что она только рисунками занимается.

— Молчи, Софья, — сказал строго старший отец жене. — Молчи, пока тебя не спросили. Мариша, чётко по порядку скажи, кем ты работаешь и когда успела?!

— Я на первом курсе прошла курсы бухгалтера и нашла после этого работу. И по рисункам на фрилансе оформила портфолио и получаю заказы. По бухгалтерии уже сменила фирму, сейчас зарплата больше. Просто если я хочу накопить на операцию, нужно много откладывать каждый месяц. Как начала зарабатывать, стала платить сама за обучение.

— Хм, а я думаю, почему мой платёж отклонили. Жаль, я забыл у тебя спросить, замотался в тот день, — покаялся второй отец.

— София, когда ты стала просить у дочери деньги?

— Как только она заикнулась, что стала работать. Я думала, она приукрашивает, чтобы почувствовать свою значимость. Потому и сказала, чтобы перечисляла мне деньги, а потом — деньги лишними не бывают. Вы сами согласились взять у неё деньги на строительство дома.

— Что?! — рыкнул старший отец и посмотрел на остальных, братья виновато опустили взгляд.

— Так, ясно, откуда ты деньги взял, чтобы свой промах закрыть.

Старшему брату прилетела звонкая пощёчина от старшего отца.

— Отработаешь и всё до копейки вернёшь сестре. Сколько ты у неё взял? Двести тысяч?

— Сто пятьдесят, я почти накопил всю сумму, я и сам думал вернуть.

— А вы двое знали? — рыкнул отец, они виновато кивнули. — Ближайшие полгода большую часть зарплаты вы переводите сестре. Прости, Аня, вам придётся туго.

— А меня отцы пока обеспечивают, — сказала она с улыбкой. — Они же видят, что мальчики ещё не стали хорошо на ноги. И я могу, если что, пожить и у родителей.

— Аня! — воскликнули мои братья.

— Что?!

— Не бросай нас! — взмолились они.

— Никто о расставании не говорит, но ближайший месяц я поживу у родителей. Помогу братьям с малышом, пока он маленький. Рите иногда спать нужно. Я и так собиралась пожить с ними, думала завтра сказать. Так что это просто совпадение по времени.

Ощутила себя виноватой во всех этих разборках. Выяснив всё, вернулись к остывшему завтраку. Ели все молча. Я старалась не поднимать глаза от тарелки.

— Мариша, — позвал старший отец, я подняла на него глаза. — Это нужно было выяснить. И мне жаль, что я был таким слепым. Деньги за обучение я переведу тебе. За следующий год мы оплатим сами. За тебя будем платить либо мы, либо уже официальные мужья. Поняла? — я кивнула. — То, что ты зарабатываешь, это лично твои деньги. На то, что ты хочешь. А мы постараемся накопить деньги на твою операцию.

— Слишком много, — проворчала мать, — и не факт, что поможет.

— Сколько?

— Шесть миллионов вместе с реабилитацией, — сказала я со вздохом.

Лица у родных застыли. Больше мы не обсуждали ничего. После завтрака братья убрали со стола. А я, честно говоря, сбежала к себе в комнату. Через полчаса зашли отцы. Молча обняли.

— Прости нас, родная.

— Я не хочу быть обузой для вас, — сказала со слезами.

— Не говори глупостей! Но с твоим парнем мы хотим познакомиться.

— Он ещё не мой, — буркнула тихо. — Я завтра рано в спортзал иду.

— На сколько рано?

— На полшестого.

— Мы идём с тобой!

— Папа, — простонала я, — мне тут всего десять минут!