Виктория Холт – Солнце в зените (страница 84)
Он желал королю смещения и смерти, поэтому самую основательную надежду добиться своей цели увидел в поддержке Тюдора.
Очень скоро охвативший Бэкингема восторг победил. Что стало роскошной частью проводимой Мортоном дипломатической работы. Он мог сказать 'спасибо' заключению, приведшему его в замок Брекнок. Исток епископского влияния очутился именно здесь. Мортон посадит на трон Генри Тюдора и тем заслужит со стороны молодого человека вечную благодарность.
В Церковь его привело честолюбие, и совсем не религия, - людям с широкими способностями и несколькими влиятельными родственниками Божий Храм предлагал огромные возможности.
И вот теперь великолепная возможность выпала Джону Мортону. Он устроил встречу Бэкингема и польщенной привлечению герцога на свою сторону Маргарет Бофор. Это стало мощным прорывом, ведь помощь Генри Стаффорда имела шансы оказаться решающей. Леди Стенли призналась, - вплоть до наступления подходящего момента ее сын будет тихо сидеть в засаде. На континенте Генри Тюдор вел довольно опасную игру. Герцог Бретани Франциск являлся юноше другом, но, потихоньку дряхлея, горел желанием наладить отношения с Ричардом Третьим.
'Франциск с удовольствием выдал бы моего сына, отправь Ричард людей на его перехват. Но добрый епископ Мортон вовремя предупредил мальчика, и Генри ускользнул вместе с дядюшкой Джаспером, который уже долгие годы безотрывно сопровождает племянника. Он воспитал Генри. Без Джаспера мы бы даже не выжили. Но мой сын возвращается, и, я вам обещаю, возьмет правление Англией на себя. Ждать недолго...'
'Да будет так. Аминь', - подытожил герцог Бэкингем, в данную минуту, один из яростнейших сторонников Генри Тюдора.
'У нас есть добрые и верные друзья', - произнесла леди Маргарет. 'Епископ Мортон среди них - один из ведущих. Он привел вас, мой господин, и сейчас, когда вы с нами, победа уже на пороге'.
Бэкингем был польщен и вдохновлен. Он рвался в настоящее дело. Откладывать не имело смысла.
Беседы с Мортоном стали намного чаще.
В один прекрасный день Его Милость герцог Бэкингем спросил: 'После того, как Генри Тюдор разобьет на поле сражения Ричарда Глостера, ему же придется жениться на Елизавете Йорк? Но подобает ли королю Англии сочетаться узами брака с девушкой, во всеуслышание объявленной незаконнорожденной?'
'Нет', - ответил Мортон. 'Не подобает'.
'В таком случае, если Елизавета не будет считаться рожденной вне брака, то таковыми же окажутся и ее братья'.
'Вашими устами глаголет истина', - согласился епископ, заколебавшись, стоит ли рассказать герцогу о плане, в течение уже какого-то отрезка времени приобретшего в его мозгу ясные очертания.
'Если Генри Тюдор сочетается узами брака с Елизаветой Йорк, это будет означать, что, в глазах не принявших историю Стиллингтона всерьез, она является наследницей трона'.
'Как такое возможно, пока живы оба ее брата?'
Возникла еще одна пауза. Затем Мортон медленно произнес: 'Это может стать действительным только после их смерти'.
'Смерти! Старший - король Эдвард Пятый, по-моему, и правда похож на умирающего лебедя. Но если он и скончается, останется еще младший брат - герцог Йорк'.
'Стоит Генри сесть на трон, и мальчишки окажутся устранены...'
'Устранены!'
'Нет необходимости вдаваться в подробности. Требуемое положение вещей еще не достигнуто. Дома Йорков и Ланкастеров следует объединить, что и предстоит Генри Тюдору и Елизавете Йорк. Ее должны воспринимать истинной наследницей своей династии Йорков, как Генри - истинным наследником Ланкастеров. Разумеется, если принцы живы...наследниками станут считать их. В первую очередь - Эдварда, но, если у него не родится детей, - а мы знаем, - мальчик для этого чересчур юн, - тогда - Ричарда, герцога Йорка. Лишь через устранение принцев и демонстрацию законности прав Елизаветы девушку можно будет объявить наследницей трона. С одной стороны Генри, в качестве представителя Ланкастеров, с другой - Елизавета, в качестве представительницы Йорков. Данный союз окажется образцом совершенства'.
'Но останутся принцы...'
'Мой господин, иногда нужно уметь принять определенное решение'.
'Вы имеете в виду, что, если Генри Тюдор высадится на английский берег и разобьет Ричарда, убив его в сражении, ожидаемый момент наступит'.
'Вы правильно понимаете меня, мой господин'.
'Да, думаю, что так. Мне ясно, что король Генри Тюдор не может вступить в брак с незаконнорожденной, поэтому Елизавете обязательно подтвердить свои права. И также мне ясно, что наследницей английской короны она может стать исключительно после смерти обоих братьев'.
'Вы довольно точно уловили мою точку зрения'.
'Но дети...эти два мальчика в Тауэре'.
'Время еще не пришло. Нам не следует заранее о них задумываться. Будьте уверены, в подходящий час об этом позаботятся'.
'Что скажут люди об убивающем детей монархе?'
'Они ничего не скажут, потому что не узнают. Мой господин Бэкингем, я говорю о вещах, которые, вполне возможно, никогда не произойдут, но мы с вами понимаем, - иногда насущно важно сделать нечто нам неприятное. Если это совершается ради блага огромного числа людей, то, с точки зрения Господа, становится приемлемо. В чем нуждается наша страна - это союз Йорков и Ланкастеров, это окончание противостояния, который никогда в действительности не завершится, пока вышеозначенный союз не случится. А он возможет только через брак Генри Тюдора и Елизаветы Йорк'.
'Я понимаю, но...'
'Вас останавливает вопрос с детьми. Но он вторичен. До него можно и не дойти. Ничего не решится, пока Генри Тюдор не высадится на нашем острове и не объявит себя королем, а Елизавету Йорк - своей королевой. Хвала Создателю, она в убежище, и для нее не нашли мужа. И не должны, пока не появится Генри Тюдор'.
Бэкингем задумался, и больше епископ в тот день ничего не сказал.
Позднее он объяснил герцогу, что, если принцев придется устранять, позор необходимо адресовать их дядюшке Ричарду.
'На каком основании?' - изумился Бэкингем.
'На том, что он их боится'.
'Зачем Ричарду бояться? Народ смирился с незаконнорожденностью мальчиков. Поэтому они и не имеют прав на трон, и истинным наследником оказался именно Ричард'.
'Это правда. Но нам надлежит удостовериться в мирных условиях правления нового монарха. А они не установятся, если население обвинит его в устранении принцев'.
'Вы же сами сказали, что их следует...устранить'.
'Мальчики превратятся для него в угрозу, ведь, женившись на их сестре, Генри признает законность обоих детей'.
'Да, а Ричарду они не угрожают, так как Глостер подтвердил их рождение вне брака'.
'Народ забывчив. Существуют замечательные способы решения подобных вопросов. Если что-то регулярно и навязчиво людям повторять, однажды в это поверят. Предлагаю начать прямо сейчас. Я устраиваю некоторых своих слуг в лавки, вывожу на улицы, внедряю в таверны, и там они шепчут...не только здесь, но по всей стране, особенно в Лондоне. Я собираюсь велеть им распустить слухи, что в Тауэре принцев убили'.
'Народу видно, как они стреляют из луков в садах Тауэрской крепости'.
'Знаю. Но мальчиков видят не все, и те, кто их не наблюдал, - могут поверить. Слух способен быть упавшей клячей, но и ее стоит использовать'.
'Мне это не нравится', - проронил Бэкингем.
Мортон встревожился. Не слишком ли далеко он зашел?
'Не обращайте внимания. Мальчики находятся в достаточной безопасности. Я просто излагаю вам сложившееся у меня в мозгу предположение. Вероятно, народ не станет возмущаться фактом рождения вне брака. Вероятно, и союз между Генри Тюдором и Елизаветой Йорк может не состояться. Я лишь изучаю существующие варианты. Прежде всего следует низложить Ричарда. Давайте направим наши силы на выполнение этой задачи'.
'Его низложения я хочу больше всего на свете, и, полагаю, настала минута, дабы мы начали действовать'.
Когда Ричард услышал, что Его Милость герцог Бэкингем встал во главе восстания против короны, то испытал глубочайшее потрясение.
Тот самый Бэкингем, который приходился ему другом, исполнял обязанности констебля и ближе других находящийся к нему в общей борьбе. Поверить невозможно.
Король немедленно принялся собирать войско и отдавать приказы его частям прибыть на встречу в Лестере. Он вел себя ровно и спокойно, скрывая степень глубины нанесенной раны. Ричард объявил Бэкингема самым лживым из созданий Божьих, и каждый понимал, - попади герцог монарху в руки, ему наступит конец. Генри Стаффорда назвали мятежником и назначили цену принадлежащей ему голове.
Ричарда поддерживали его добрые друзья - Джон Говард, герцог Норфолк, Френсис, виконт Ловелл, сэр Ричард Рэтклиф и Уильям Кэтсби...те, на кого он мог положиться. Но когда-то он думал, что может положиться на Бэкингема. Нет, Бэкингем завоевал доверие слишком быстро. Оказалось ошибкой полагаться на него до такой степени. А еще рядом находился Стенли. Король ему не верил. Тот являлся супругом Маргарет Бофор - матушки Тюдора. Ричард не спускал со Стенли взгляд и должен был удостовериться, что вельможа не получит возможности изменить.
Восстания вспыхнули в Кенте, в Суррее и на востоке страны. Их мгновенно подавили, после чего монарх двинулся по направлению к Лестеру.
Бэкингем оказался в довольно сложном положении. Он отправился на восток страны вместе с силой, собранной, главным образом, из отрядов уэльсцев, но, придя в Херефордшир, обнаружил, что реки Уай и Северн разлились и стали непереходимы. Здесь нельзя было ничего поделать, лишь попытаться отступить, но об этом не шло и речи, ибо герцог заметил, что вражеские войска его обступили. Генри Стаффорду пришлось отдаться на милость ожиданию, тогда как герцогские люди начали тревожиться. Поход приурочили к неподходящему времени, да и распланировали крайне небрежно. Солдаты принялись один за другим уходить, и Бэкингем понял, - ему не осталось ничего, кроме как бежать.