Виктория Холт – Солнце в зените (страница 28)

И Анна сказала Изабель: 'Тяжело являться дочерью такого отца. Кажется, что от нас станут ожидать значительных поступков'.

'Все, чего от нас станут ожидать', - ответила Изабель, - 'выйти замуж, когда нам сделают подходящие предложения. А когда мы примем узы брака, - произвести на свет сыновей...'

'Дочерей, может быть, тоже', - прибавила Анна, - 'у дочерей есть свои роли'.

И они у девочек были, вскоре после этого разговора Изабель вышла замуж за герцога Кларенса.

В первые дни она немного перепугалась, но Джордж Плантагенет воспылал к юной супруге любовью, и та ответила ему взаимностью. Полюбить Изабель не составляло труда. Девушка отличалась привлекательностью, чрезвычайной мягкостью, и, разумеется, обладала внушительным состоянием, ну, или имела на таковое права после смерти отца, - тем состоянием, которое ей следовало разделить с Анной.

Анна вспомнила дни, кажущиеся сейчас такими далекими, когда она и Ричард вместе выезжали в леса или в учебных комнатах играли в угадывание. Где Ричард теперь? - часто задавала себе вопрос девушка. В стране царило беспокойство, вызванное столкновением ее отца и короля, хотя те все время пытались убедить и друг друга, и население, что отношения между ними прекрасные. Но таковыми они, разумеется, не были. Анна слышала много разговоров о заключенном Эдвардом браке и знала, насколько ее отец его ненавидит. Насколько он ненавидит Вудвиллов и как собирается им отомстить, держа в памяти их захват важнейших постов и брачные союзы с богатейшими вельможами и наблюдая, как противники приобретают в государстве больше веса, чем тот, которым обладал еще недавно Уорвик.

Положение внушало страх. Изабель была замужем за Кларенсом, а тот - выступал против собственного брата, успев шепнуть жене, что однажды она может стать королевой, ибо уже в ходу план посадить его на трон вместо Эдварда.

Внезапно до Анны донесся звук копыт быстро скачущих коней. Изабель вскинула над вышиванием взгляд.

'Посетители?' - спросила она тревожно. Отныне всегда возникала тревога, если в замок являлись гости, никогда нельзя было заручиться уверенностью относительно характера привезенных ими новостей.

Анна поднялась и подошла к окну, откуда сумела разглядеть вдали группу и то, что знаменосец, ее предварявший, вез изображение медведя и заостренного шершавого кола.

'Это кто-то от нашего отца', - произнесла она.

Изабель прошептала: 'Святый Боже, надеюсь, вести не дурные'.

Анна не ответила. Но потом добавила: 'Там наш батюшка...и, сестра, с ним - твой муж. Сейчас же пойду и отыщу матушку'.

Девушка поспешила прочь из комнаты, тогда как Изабель встала и подошла к окну. Всадники уже въезжали, разнося цоканье лошадиных копыт, на внутренний двор. Изабель увидела своего молодого мужа. Джордж спрыгнул с коня, и к нему тут же подбежал конюх. Она услышала, как отец громко раздает приказания.

Графиня уже находилась во дворе вместе с Анной. Уорвик обнял сначала жену, а затем и дочь.

По выражению, застывшему на его лице, Анна поняла, - что-то не в порядке. Ричард Невилл произнес: 'Давайте войдем. Мне необходимо рассказать слишком многое, а времени у нас мало'.

Младшая дочь подумала, насколько зловеще прозвучали эти слова. Случилось нечто новое. Как бы Анне хотелось, чтобы этих проблем не было. Какой же ошибкой казалась размолвка между ее отцом и королем. Они всегда являлись добрыми и верными друзьями. Да и муж Изабель приходится Эдварду братом, что делает происходящее совсем уж из ряда вон выходящим.

Как бы то ни было, в данный момент происходило что-то крайне серьезное. Анна заметила, что матушку немного трясет, и это явно вызвано не только волнением от неожиданного прибытия супруга.

Граф не стал терять времени, объяснив, - в нынешнем положении им следует немедленно уехать, на счету каждый миг. Его преследовали противники, и, если Уорвик попадет к ним в руки, ему настанет конец, как и всем им. Необходимо поспешить отправиться на побережье и оттуда отплыть во Францию, где добрый друг Ричарда Невилла, король Людовик, предоставит ему временное пристанище и средства для возвращения в Англию.

'Вы не можете так говорить', - воскликнула графиня. 'Разве вам не известно, что малыш Изабель должен родиться в течение ближайшего месяца?'

'Моя дорогая госпожа, я прекрасно об этом осведомлен, но мне также известно, что, несмотря на приближающиеся роды, оставаться тут для нас опасно. Люди короля уже в пути, дабы схватить меня. Мои планы обратились в прах. Мне осталось сдаться на милость Эдварду, и тогда я увижу свой финал. Меньшим, чем моя голова, он не удовлетворится'.

Анна вмешалась: 'Пойду и подготовлю Изабель. Ее следует нести в паланкине'.

'Помоги нам Господь!' - воззвала к небесам графиня.

'А теперь давайте не терять время', - предложил Уорвик и принялся отдавать распоряжения.

Пока посланцы Уорвика мчались на побережье Девона и Дорсета с повелениями кораблям приготовиться к отплытию, семья отправилась в путь. И Анна, и ее матушка сильно беспокоились о состоянии Изабель, - молодой женщине дорога явно была утомительна и опасна. В конце концов, Ричард Невилл с близкими устроился на одном из судов, которые ему удалось присвоить, и все они устремились в Саутгемптон, где находились несколько из принадлежащих графу крепких кораблей, предназначенных для пересечения открытого моря. К несчастью Уорвика, лорд Риверс, проявивший более энергии и коварства, чем его отец, перехватил их, и противостояние продолжилось.

Анна сидела с сестрой в каюте и старалась занять ту разговором об ожидающемся малыше, но мирную обстановку потряс пушечный обстрел, и девушка начала сильно бояться могущего произойти с флотилией отца. После показавшегося бесконечным сражения, пусть граф и потерял некоторые из своих судов, перевозившему его родных посчастливилось ускользнуть и, вместе с малым числом других спасшихся, выйти в открытое море.

Когда они приблизились к Кале, Уорвик послал письмо другу и союзнику, лорду Уэнлоку, дабы убедиться, что в этом порту их примут с радушием. Ответ гласил: рассчитывать на это не стоит. Герцог Бургундский, с одной стороны, и йоркисты, с другой, ждут не дождутся причаливания Ричарда Невилла и уже готовятся его схватить. Поэтому, графу лучше высадиться во французском порту и положиться на гостеприимство короля Людовика.

Не раз доказавший, что имеет право называться хозяином моря, Уорвик покинул Кале. Он всегда протестовал против отчаяния и даже сейчас взялся составлять планы, в первые минуты совершенно дикие и невозможные, но, чем эпатажнее те представлялись, тем мощнее подхлестывали.

Тем временем Изабель стала внушать серьезную тревогу, у нее начались боли, что ясно говорило о скором появлении ребенка на свет, причем крайне далеко от суши.

'Нам немедленно нужно зайти в порт', - восклицала графиня.

Ричард Невилл извелся от беспокойства о дочери, но он знал, - вход в порт находится за гранью действительности, если корабли и попытаются причалить, их тут же возьмут в плен.

Анна неистовствовала: 'Нам так многое требуется. А здесь - ни трав, ни облегчающих боль лекарств, ни повитухи...'

Ее матушка ответила: 'Придется приложить все наши усилия'. Поднялась буря, принялся завывать ветер, судно попало в сильную качку, и, среди разгула этой стихии, в мир пришел ребенок Изабель.

То, что молодая женщина выжила, было чудом, но дитя ее скончалось. Пока она в горячке лежала на соломенном матрасе, Анна и графиня готовили крохотное тело младенца к погребению. Ребенок оказался мальчиком, и Анна с трудом могла отмахнуться от мысли, что останься тот в живых, в один прекрасный день мог бы стать королем Англии.

После зашивания детского тельца в простыню последовала печальная короткая церемония, затем оно скользнуло в море. Анне подумалось, насколько же милосердным было уберечь Изабель от лицезрения похорон.

Девушка с матерью вернулась к сестре. Их главной обязанностью отныне должно стать заботе о ней. Анна понимала, - графиня изо всех сил старается не представлять картины заворачивания в полотно уже тела Изабель и погружения в воду теперь ее.

'Вот', - проронил Уорвик. 'Я потерял внука. Но нам следует смотреть вперед. Будут другие'.

Его взгляд сосредоточился на Анне, в глубине затаилось свежее, только начатое размышление, на которое она не обратила внимания, будучи всецело сосредоточена на трагедии сестры. Но, если бы девушка что-то заметила, ей стало бы крайне не по себе.

Изабель понемногу поправлялась, погода заметно успокаивалась. Наконец, море утихомирилось. Ричард Невилл обратился в пирата, он взял в плен несколько бургундских судов, напомнив своим людям о великих днях создания им громкого имени Капитана Кале и внушив команде мысль о свойственной ему несокрушимости.

Вера Уорвика в себя могла быть отчасти ложной, но лишь отчасти, вернувшись затем во всей мощи. Граф намеревался восстановить власть над полным комплексом утраченного. Но сделать это получилось бы с помощью короля, и этим королем являлся французский монарх. Ричарду Невиллу судьбой предписывалось действовать руками суверенов. Он не имел необходимых титулов, дабы настоять на своем, как правитель. Уорвик являлся манипулятором. Создавал правила, но нуждался в том, кто бы их осуществил.