Виктория Холт – Солнце в зените (страница 27)

'И вам, и мне следовало никогда не позволять вбивать между нами клин'.

'Я не вбивал его туда, Ричард'.

'Да, это дело рук других, я с вами согласен. Веселых Вудвиллов. Эдвард, - бесполезно. Вы в курсе, что случается с королями, воздающими почести своим любимцам и подрывающими тем самым основы государственности'.

'Что же подрывает основы государственности и заставляет народ страдать?'

'Основы государственности подорваны по причине передачи властных полномочий в руки людей, которые не в силах с ними управляться...озабоченных исключительно материальной выгодой'.

'Многие из нас таковы, Ричард'.

'Среди нас есть и те, кто любит страну и будет ей служить, не прося вознаграждения'.

'Покажите мне такого человека, и я назначу его моим канцлером'.

'Вы сейчас не в том положении, чтобы назначать или снимать с поста, мой господин'.

'Это правда. Значит, я ваш пленник. И что вы со мной сделаете? Получите мою голову, как уже поступили с моим тестем?'

'Меня ранит ваша способность даже подумать о подобном. Я - ваш друг. Я посадил вас на трон, а вы оттолкнули мою верность ради своры алчных ничтожеств'.

'Вы меня на трон посадили, вы меня можете с него свести, речь идет об этом?'

Уорвик внимательно посмотрел на Эдварда, но ничего не ответил.

'Он обладает влиянием', - подумал король. 'Я не сумел бы править без него в те первые недели. Жаль, что разрыв произошел, но вопрос стоял ребром, - либо Уорвик, либо Елизавета'. Ричардом Невиллом владело наполовину негодование, наполовину восхищение достигнутой позицией. Однако, Эдвард страха не показал. Уорвик мог вытащить его на воздух, к плахе, и получить голову короля, как он получил головы лорда Риверса с сыном, Эдвард прекрасно отдавал себе в этом отчет. Тем не менее, монарх сидел, безрассудно улыбаясь и принимая поражение, которое между слов позиционировал в качестве всего лишь временной проблемы.

Но если игральные доски перевернутся, что случится тогда? Какой окажется судьба Уорвика, Ричарда Невилла?

Он будет прощен, это совершенно ясно. Эдварду никогда не нравилось иметь дело со смертью. Король санкционировал казнь исключительно в тех случаях, когда данный шаг выглядел целесообразно.

'Мы уезжаем в мой замок Уорвик', - сообщил граф, и не прошло и часа, как молодой человек ехал на коне, бок о бок с Ричардом Невиллом, являясь в этот миг его узником.

Губы вельможи изгибались в ликующей улыбке. Он продемонстрировал Эдварду, - монарх не в силах оставаться монархом без поддержки Создателя королей.

В течение некоторого времени казалось, что Англией правит Уорвик. Он обдумал происходившее после низложения предыдущих королей. В случаях с Эдвардом Вторым и Ричардом Вторым соответственно был созываем Парламент, на котором лишение монарха власти торжественно объявлялось.

Ричард Невилл не обладал уверенностью, что же следует предпринять. Идеальным решением стало бы вернуть Эдварда на трон в качестве марионетки при режиме Уорвика. Данная роль очень ему подходила, продолжением своего правления он бы обеспечивал бы режим графа. Вудвиллов уже прогнали, и это являлось только началом.

Тем не менее, где-то Уорвик совершил ошибку. Истории не обязательно повторяться. Как Эдвард Второй, так и Ричард Второй любовью народа похвастаться не могли, Эдвард же Четвертый был от подобного положения далек. Пусть милость к Вудвиллам и походила на благосклонность двух его предшественников к их любимцам, от него исходили флюиды истинной мужественности, выдающейся внешней привлекательности и способности очаровать даже самого смиренного из подданных.

Люди могли не жаловать Вудвиллов, но они от души любили Эдварда.

Поэтому события и не развивались по ожидаемому Ричардом Невиллом сценарию. 'Где король?' - задавало вопрос население. 'Король стал пленником', - звучало в ответ. Тогда люди решили, что порядка в стране отныне нет. Вспыхнуло восстание в Лондоне, затем разгорелись мятежи в некоторых из крупных городов, и скоро волнения охватили государство от края до края.

Уорвик перевез Эдварда в Миддлхэм. Бунт разразился уже на севере королевства, собственную заварушку начали ланкастерцы. На пороге стояла катастрофа. Ричард Невилл предвосхищал последовательность событий, укладывающуюся в одну форму, а те образовали новую, ими же образованную.

Услышав о происходящем, король объявил, что ничем со стороны дома Невиллов не задет. Ему известно, что друг и наставник его прежних дней, Уорвик, изо всех сил заботится о стране, и, так как Эдвард делает то же самое, их цели едины. Когда этот принесший несчастье инцидент исчерпает себя, Невиллы ничего не потеряют. Они сохранят уважение монарха, которое сопутствовало им всегда.

Эдвард направился в Йорк, куда вошел так, как и следует монарху, устроив свою резиденцию в замке Понтефракт.

Население узрело короля в компании Уорвика, словно не ссорившихся друзей, не ранее, чем люди принялись стекаться под флаги государя, дабы положить конец восстанию ланкастерцев. Никому не хотелось продолжения в стране гражданской войны. Народ надеялся, что, когда Эдвард окажется в безопасности на своем троне, войны Роз обретут желанное завершение.

Ричард Невилл осознал, - Эдвард способен привести собрать мужчин под знамена Йорков, а вот ему, Уорвику, это недоступно. Эдвард владел сердцами англичан, Эдварда они хотели видеть во главе королевства, и графу пришлось принять простую истину, - именно народ, в конце концов, решает, кто же станет им править.

Лондонцы требовали встречи с королем. Справиться с этим оказалось невозможно. Эдварда следовало освободить и отпустить в столицу, продемонстрировав местным жителям, что он больше не пленник, что Уорвик был прав, заявив, - его цель быть рядом с монархом, обеспечивая тому абсолютную сохранность.

С какой же невыразимой радостью Эдвард воссоединился с Елизаветой. Ричард Невилл остался на севере - с Кларенсом. Урок он усвоил. Равно, как граф обратил поражение в победу при Сент Олбансе, Эдвард воспроизвёл его стратегию при Эджкоте.

Но разве не являлся король достойным учеником Уорвика?

В следующий раз, пообещал себе Ричард Невилл, он будет мудрее.

Подобного повториться не должно.

Хотя Эдвард владел Лондоном, Уорвик находился на востоке, а с ним был Кларенс. Что создавало опасное положение.

Страна разделилась пополам, и не обнаруживалось смысла ожидать, что мирная пауза затянется. Ричард Невилл понял, - ему не под силу собрать людей под свои знамена, он способен быть Создателем королей, но королем не являлся. Эдвард также пришел к необходимому пониманию, - если он хочет привести государство в надлежащий вид, ему следует заключить мир с Уорвиком. В конкретный миг это было тяжело, люди готовились учинить бунт при малейшем вызове, в различных местах вспыхивали мятежи. Кроме того, Ричард Невилл держал про запас Кларенса, а тот считался полноправным претендентом на трон.

Эдвард сочувствовал горю Жакетты из-за утраты ее мужа, он знал, как герцогиня и Елизавета должны ненавидеть Уорвика, однако жена ни разу не произнесла при нем имени графа.

Было приятно нырнуть в обществе Елизаветы в обстановку покоя. Она обеспечивала исключительно то, что желал супруг, и никуда не вмешивалась, не задавала вопросов то об одном, то о другом. Королеве пришлось по душе, когда Эдвард забрал часть почестей у фракции Уорвика и передал их представителям семейства Вудвиллов. Ее брат, Энтони, наслаждался сейчас близостью к королю. Он стал лордом Риверсом, взяв себе титул покойного отца.

Эдвард отправил Уорвику и Кларенсу приглашения прибыть на собрание Совета в Вестминстере. Сначала они проявили осторожность, попросив множество гарантий безопасного проезда, когда документы им выдали, смутьяны решились приехать в Лондон, где король встретил их с изъявлениями глубокой привязанности.

Между ними не было и намека на действительную размолвку, заверил родственников Эдвард. 'Давайте забудем о наших обидах и продолжим жить, как прежде'.

В замке Уорвик дочери графа сидели вместе, тихо беседуя. Анна время от времени бросала на сестру Изабель внимательный взгляд. Изабель тяжело переносила беременность, она выглядела нездоровой, и младшая о ней беспокоилась. Как и их матушка, графиня. Изабель никогда не отличалась выносливостью, как и Анна, к слову сказать. Здоровье девушек являлось постоянной причиной тревоги родителей с первого дня рождения каждой.

'Благодарю Господа', - поделилась графиня с дочерью Анной, - 'что Изабель родит своего малютку здесь, в Уорвике, и я окажусь рядом, дабы о ней позаботиться. Мы вместе станем о ней заботиться, Анна'.

Девушка кивнула. 'Но Изабель будет так счастлива, моя госпожа, когда малыш появится на свет'.

'Да, конечно, равно, как и герцог. Мы надеемся на рождение мальчика. Твой отец очень расстроен отсутствием у него сына'.

Анна обвила материнские плечи руками. 'Мне жаль, дорогая госпожа, что мы обе - женского пола'.

Графиня рассмеялась. 'Мое милое дитя, Я бы не согласилась поменять на мальчика ни одну из вас. Но часто желала подарить твоему отцу желанного им сына. Увы, мне оказалось так и не суждено это сделать'.

Анна знала, - после тяжелых родов, в результате которых она появилась, отцу сообщили, что графиня не в состоянии больше вынашивать детей, и девушка могла вообразить, насколько сильный удар поразил этого честолюбивого человека. Однако, Ричард Невилл смирился. Находясь с дочерями, он был почти самым счастливым на земле, Анна была в этом уверена. Но иногда дело обстояло иначе. Уорвик являлся искателем приключений, вождем по природе, тем, кто способен управлять людьми. Король был обязан ему короной. Он также основательно посадил на трон Эдварда, как и низложил Генри.