Виктория Холт – Солнце в зените (страница 14)

Сесиль жаждала поговорить с сыном наедине. Она хотела выяснить, насколько далеко зашли переговоры о заключении брака. Герцогине было необходимо заранее все знать еще задолго до проведения церемонии. Предстояло распланировать огромное количество мелочей, и Сесиль намеревалась лично держать их под своим твердым контролем.

Она заметила свиту Эдварда, состоящую из его распутных друзей, среди которых присутствовал и Гастингс. Там же герцогиня увидела еще одного интересующего ее персонажа. Сесиль смутно показалось, что это - лорд Риверс, человек, как она слышала, обласканный милостями короля. У матери Эдварда везде были друзья, приносившие ей новости о действиях сына. Дружба монарха с лордом Риверсом и его отпрыском, Скейлзом производила до крайности странное впечатление. Еще совсем недавно они сражались против династии Йорков и являлись верными ланкастерцами. 'Почему бы ему не стать дальше другом и Маргариты Анжуйской', - подумала Сесиль. Довольно безрассудно со стороны Генри Ланкастера, продолжающего считаться некоторыми настоящим королем, блуждать где-то, скрываясь на севере страны. Откуда Эдварду знать, не предатели ли этот Риверс и его сын?

Надо перемолвиться с Эдвардом по данному вопросу.

Сесиль прибегла к первой же подвернувшейся возможности. Она отправилась в спальню короля и величественно распустила находившихся там слуг.

'Эдвард, нам следует поговорить наедине'.

'Конечно, следует', - согласился король. Он не горел желанием прислушиваться к нащупывающим почву вопросам матушки, но даже мечтать не мог, чтобы ей в этом признаться.

'Мне немного тревожно'.

'Дорогая матушка, вам когда-нибудь было не тревожно?'

'Времена довольно смутные, и мы не можем позволить себе закрывать глаза на грозящую нам опасность'.

'Вы, как обычно, рассуждаете мудро'.

'Что с этими людьми...с Риверсом и Скейлзом?'

'Они оба достойные люди'.

'Достойные люди, сражавшиеся на стороне Алой розы!'

Эдвард положил ладони Сесиль на плечи и одарил ее сверху улыбкой. Возвышающийся над окружающими рост давал королю преимущество, в котором тот постоянно нуждался при общении со своей суровой матушкой.

'Они достойные люди, моя госпожа. К тому же, нравятся мне, и я им доверяю'.

'Зачем вы так поступаете? Как много времени прошло с тех пор, как они являлись нашими противниками?'

'Риверсы поддерживали Генри, потому что принесли клятву. Генри был монархом. Помазанным и увенчанным короной. Сейчас они понимают, насколько их господин не годен к управлению, и вверяют свою преданность мне'.

'Я бы им не доверяла'.

'От вас этого и не требуют', - с чувством собственного достоинства ответил Эдвард. 'Пока я доверяю Риверсам, остальное не важно'.

Перед матерью находился новый Эдвард. Говоривший с ней с любящей улыбкой, но произносящий слова с не поддающейся преодолению твердостью.

Сесиль решила оставить сложный вопрос и обратилась к деталям предстоящего брака.

'Я слышала, что Уорвик находится в чудесных отношениях с французским королем'.

'Вам Уорвик рассказал?'

'Мой дорогой Эдвард, Уорвик со мной не говорил. Но я об этом слышала. Знаю, что предшествующие свадьбе приготовления зашли уже очень далеко'.

'Свадьбе? Какой свадьбе?'

Сесиль в изумлении воззрилась на сына. 'Какая свадьба обладает подобным уровнем важности...как не ваша?'

'Ах, моя...', - произнес Эдвард, стараясь создать атмосферу неопределенности.

'С сестрой французского короля. Это довольно выгодно. Надеюсь, что Бона Савойская - женщина привлекательная'.

'Может быть', - протянул Эдвард.

'После свадьбы вам придется стать более осторожным. Никто не ждет от такого, как вы, мужчины верности...но весь этот откровенный круг прелюбодеяний следует прекратить'.

Эдвард продолжал молчать. Сесиль не заметила, что выражение его лица приобрело некую суровость.

Герцогиня продолжила: 'Люди смеются над вашими приключениями. Им нравится считать вас обаятельным распутником. 'Наши жены в опасности', - повторяют торговцы, - 'когда король проходит мимо'. Они говорят это, хохоча, радуясь, как я полагаю, что вы рассматриваете их супруг в качестве достойных соблазнения объектов. Но все это придется изменить'.

'Перемены будут', - пообещал Эдвард. Затем внезапно прибавил: 'Моя госпожа, я намерен сам выбрать себе невесту. Почему вместо меня решения принимает Уорвик?'

'Уорвик ведет переговоры, потому что хорошо знает, как это следует делать. Мы можем быть уверены, он добьется от Людовика наилучших условий'.

'Я не стану вступать в брак с Боной Савойской', - заявил Эдвард.

'Что? После того, как все зашло так далеко? Есть кто-то еще, кого Уорвик считает для нашей страны более выгодной партией?'

'Я сам выбрал себе невесту и, если мне того захочется, женюсь на ней'.

'Вам следует открыться мне', - произнесла Сесиль.

'Почему бы и нет', - согласился ее сын. 'Это леди Грей, дочь лорда Риверса'.

Сесиль потеряла дар речи, и Эдвард продолжил: 'Она вдова с двумя сыновьями. На несколько лет меня старше. Я очень люблю ее. Это единственная женщина, на которой я женюсь, причем, собираюсь поступить так без промедления'.

'Эдвард, вы любите пошутить'.

'Да', - согласился король. 'Пошутить я люблю. Но сейчас я серьезен. Такова действительность. Я намерен заключить брачный союз с Елизаветой Вудвилл'.

'Дочерью лорда Риверса, как вы успели упомянуть. С женщиной без титула!'

'Ее мать происходит из благородной династии, правящей в Люксембурге'.

'Ее мать вступила в неравный брак! А отец - сын камергера короля Генри Пятого'.

'Вы это выяснили. Но зачем?'

'По причине вашей дружбы с Риверсами, которой я совершенно не одобряю и которую раньше не понимала. Теперь мне ясно все. Конечно же, вы шутите. Вы встретили эту даму, вас к ней потянуло. Вероятно, она довольно хороша внешне'.

'Самая прекрасная из когда-либо виденных мной женщин'.

'Все они прекрасны...в течение одной или двух ночей. Я много раз видела, какое впечатление производила на вас красота некоторых женщин. Эта дама - еще одна в их череде. Вдова с двумя детьми!'

'Во имя Святой Богородицы! Я - холостяк, но у меня тоже уже есть несколько детей. Почему вы не можете понять, какой это для нас чудесный знак? Каждый обладает доказательством, что ни один из пары не страдает от бесплодия'.

'Вы шутите', - продолжала настаивать Сесиль.

Эдвард слегка встревожился. Он не собирался рассказывать все матери, но так вышло. Вероятно, потому что решение полностью созрело. Но, кто знает, что способна предпринять герцогиня? Было слишком скоропалительно совершать подобное признание.

Король не ответил и увидел, что на лице матушки отразилось огромное облегчение.

Она игриво похлопала сына по руке.

'Вам всегда нравилось дразнить свою мать', - сделала вывод герцогиня.

От Уорвика с севера прибыли вести. Ланкастерцев никак не удавалось разбить, и, пока не взяли в плен Генри, восстаниям не предвиделось конца.

Уорвик находился там вместе с лордом Монтегю, и первой мыслью Эдварда стало - присоединиться к ним.

Таким образом, король попрощался с семьей и двинулся в путь. Сесиль с гордостью наблюдала за его отъездом. Она прекратила размышлять о том странном разговоре. Значит, предположила герцогиня, последней возлюбленной Эдварда была Елизавета Вудвилл. Пройдет немного времени, и ее сменит другая. Странно было вести беседы о браке! Но Сесиль решила, что их спровоцировало ее же высказывание о выборе Уорвиком жены для короля. Никому не понравится чужое вмешательство в его личную жизнь, вот сын и внес свое достойное смеха предложение.

Больше в том разговоре ничего и не было. Слишком неопределенное у Эдварда сейчас положение для принятия на себя подобных рисков.

'Выезжает', - обратилась Сесиль к сыновьям. 'Вы горды тем, что являетесь его братьями?'

Ричард пылко согласился с матерью, но Джордж промолчал. Ему самому хотелось бы оказаться на месте Эдварда.

'Никогда не существовало человека, более достойного, чем он, чтобы быть королем', - провозгласила герцогиня, и Ричард от души ее поддержал.

Эдвард покинул Лондон. Он пришел к окончательному решению и собирался воплотить его в жизнь. Больше тянуть в истории с Елизаветой не представлялось возможным, и, если брак был единственным способом добиться желаемого, тогда ему следовало состояться.

Король отправил в Графтон посланца с известием о своем срочном желании увидеться с леди Риверс. Эдвард хотел, чтобы та взяла на себя все необходимые приготовления. Жакетта поймет.

Как только хозяйка Графтона получила послание, она сразу направилась в покои Елизаветы, очень удачно находившейся у матери, потому что в противном случае им пришлось бы терять драгоценное время.