Виктория Холт – Расколотая корона (страница 73)

Теперь, когда он принял условия мира, от него требовалось еще одно. Он поступил несправедливо со своим сыном; он пытался лишить его наследства. Не должно быть никаких упреков. Теперь он должен был дать Ричарду поцелуй мира перед всеми собравшимися.

Ричард подъехал к нему — молодой, прямой, прекрасный, с золотящимися на солнце волосами, богоподобный. Король Франции смотрел на него с любовью и гордостью.

Налитые кровью, полные яростной ненависти глаза Генриха встретились со стальными голубыми глазами сына. Они обнялись.

Генрих не смог сдержать гнева.

— Молю Бога, — сказал он, — чтобы он дал мне прожить достаточно долго и сполна отомстить тебе.

Ричард холодно улыбнулся. Ненависть между ними была велика.

***

Его повезут в замок Шинон, потому что он был близко, а король был не в том состоянии, чтобы выдержать долгое путешествие.

Джеффри приказал принести носилки, и Генрих, почти не возражая, позволил уложить себя в них.

— Мой сын Иоанн скоро будет со мной, — сказал он. — Тогда я смогу начать планировать свою месть. Ричарду никогда не видать короны.

Добравшись до замка, он почувствовал себя лучше. Он еще будет жить и сражаться. Когда его заставили дать Ричарду поцелуй мира, гнев его был так велик, что воспламенил в нем былой дух.

— Я отомщу, — сказал он. — Я должен.

Он лежал на кровати, укрытый плащом Джеффри, слишком усталый, чтобы снять одежду.

— Джеффри, — сказал он, — на стороне Филиппа и Ричарда было много рыцарей, которые должны были быть на моей. Они дезертировали. Они оставили меня ради врага.

— Так и есть, милорд. И многие другие ушли.

— Я хочу знать, кто они.

Джеффри кивнул.

— Предателей полезно знать в лицо.

— Пошли человека к королю Франции. Попроси его об этой услуге. Я хочу получить список всех рыцарей, что покинули меня. В этом он мне не откажет.

— Будет сделано, милорд.

Король кивнул и закрыл глаза.

— Останься со мной, Джеффри, — сказал он. — Ты меня утешаешь. Хорошо знать, что у меня есть верные друзья. Я не отчаиваюсь, хоть никогда еще не было так темно. Я бывал в отчаянных положениях, но в таком — никогда. Но я выкарабкаюсь. Не сомневайся, Джеффри. Мой сын Иоанн скоро будет здесь, и мы с ним, и с тобой, Джеффри, и с Уильямом Маршалом, и с теми, кому я доверяю свою жизнь… мы будем вместе строить планы. Я хочу, чтобы моего сына Ричарда привели ко мне жалким пленником. Он присоединится к своей матери в тюрьме. Подумать только, Джеффри. Жена и сыновья, которые восстали против меня!

— Постарайтесь отдохнуть, милорд. Вам нужно поспать.

— Я постараюсь, Джеффри. Разбуди меня, как только прибудет Иоанн.

— Разбужу, милорд, — ответил Джеффри.

***

Король вздрогнул ото сна.

— Это Иоанн? — спросил он.

— Нет, милорд. Это список, присланный королем Франции, — ответил Джеффри. — Список рыцарей, покинувших ваши ряды и присоединившихся к Филиппу и Ричарду.

— А. Теперь я узнаю предателей. Прочти мне список.

Наступило короткое молчание.

Король сказал:

— Я готов.

Ответа по-прежнему не было.

— Что с тобой? — вскричал король. — Почему ты не называешь мне имена этих предателей?

— Первый в списке…

— Да что с тобой, человек? Кто первый в списке?

— Это принц Иоанн, милорд.

Он лежал, больной и безмолвный.

Он не мог в это поверить. Он должен был увидеть сам. Вот оно, ясно написано. Принц Иоанн во главе списка. Так вот почему он ждал напрасно.

«Почему, Иоанн, почему?»

Он видел лицо своего сына. Он мог представить себе мысли за этим очаровательным ликом. «Потому что с тобой покончено, отец. Ты побежден. Как я могу быть рядом с тобой, когда тебе нечего мне предложить? Ричард на подъеме. В скором времени он станет королем. Я не могу позволить себе обидеть нового короля Англии, отец, даже если старый — это ты».

Один, больной, покинутый!

«Что мне теперь дорого? — спросил он себя. — Ничего. Дайте мне умереть. Я побежденный король. О, стыд, стыд, что такое случилось с Генрихом Плантагенетом. Покинут моим самым любимым сыном, Иоанном. Разве не ради тебя, мой сын, я навлек на себя эту войну? Ричард ненавидел меня и не скрывал этого. А ты… ты притворялся, что любишь меня, и я тебе верил. Верил ли? Глубоко в сердце, разве я не знал?»

Он вспомнил картину на стене в Уинчестере. Хищные орлята, терзающие своего отца до смерти, и самый младший, ждущий своего часа, чтобы выклевать ему глаза.

«Вот что ты сделал со мной, Иоанн. Ты выклевал мне глаза. У меня больше нет желания жить. Теперь все неважно. Я потерял все. Пока я верил в тебя, был смысл продолжать. Но ты лгал мне, обманывал меня, смеялся надо мной за моей спиной, без сомнения. Иоанн, ты чудовище. Каждый из моих сыновей был против меня. Не было ни одного, кто не поднял бы руку и не попытался бы вонзить мне нож в спину. Каждый… и теперь эта волчица в своей тюрьме, их мать… смеется надо мной».

«Посмотри, до чего ты дошел, Генрих. Ты, гордец, вершитель наших судеб, где ты теперь? Мы смеемся над тобой, Генрих. У тебя больше нет власти причинить нам вред».

Он не был уверен, где находится. Внезапно стало холодно. Он был в беседке Розамунды. Прекрасная Розамунда, которую он так нежно любил. Она превратилась в Алису. «Алиса, Алиса, что теперь с тобой будет? Ты достанешься Ричарду, станешь его невестой. Он никогда не простит тебе, что ты любила меня, что родила мне ребенка. Он суров и жесток. Я знаю. Я смотрел в его ледяные глаза. Алиса, моя дорогая Алиса, что с тобой будет?»

Отчего стало так чудесно прохладно? Он открыл глаза. Его сын Джеффри обмахивал ему лицо.

— О, Джеффри, мой добрый Джеффри. Если бы ты был моим законным сыном. Что ты делаешь?

— Я отгоняю мух. Стало так жарко. Могу я что-нибудь принести вам, милорд?

— Не называй меня милордом. Называй меня отцом. Ты был мне настоящим сыном. Почему ты был так добр ко мне, а сыновья моей королевы покинули меня? Они уничтожили меня, и младший — больше всех. Он тихо ждал здесь, чтобы выклевать мне глаза. Бог вознаградит тебя, Джеффри… сын мой.

— Мне не нужны награды, отец, — сказал Джеффри. — Если я служил вам и заслужил вашу любовь, это и есть лучшая награда.

— На моем пальце сапфировый перстень, Джеффри. Я никогда не ценил такие безделушки, но носил их из-за их стоимости. Возьми его. Он твой. Помни обо мне, глядя на него, Джеффри.

Джеффри взял перстень и поцеловал руку отца.

— Да благословит тебя Бог, тебя, кто был мне истинным сыном.

Джеффри сидел у его постели, пока тот все больше впадал в бред.

— Ему нужен священник, — сказал он, — ибо конец его близок.

Священника не было. Священники ушли, как и большинство рыцарей. Нечего было ждать от мертвого и побежденного короля.

Джеффри оставался рядом с ним вместе с Уильямом Маршалом, и на их глазах король перестал бормотать, и взгляд его остекленел. Затем он заговорил. Уильям наклонился, чтобы разобрать его слова.

— Стыд, — пробормотал король. — О, стыд побежденного короля.

И тогда они увидели, что он мертв.

***

Его перенесли в аббатство Фонтевро и положили в церкви. Лишь несколько верных людей остались с ним. Остальные сорвали с него драгоценности и одежду.

Ричард, новый король Англии, пришел посмотреть на труп своего отца. Он бесстрастно смотрел вниз, и никто не знал, какие чувства были в его сердце.