Виктория Холт – По зову сердца (страница 85)

– Вы имеете в виду Львиный остров? Тот, который принадлежит горнопромышленникам?

– Да, я его имею в виду.

– Но он обозначен на карте. Там четыре острова рядом и пятый чуть в стороне.

– Совершенно верно. Однако потерпевший кораблекрушение мог попасть на него и думать, что находится на другом острове, далеко от этой группы.

Я заколебалась, и он продолжил:

– Вы не думаете, что его стоит исследовать?

– У острова есть владельцы.

– Почему бы не наведаться к ним? Эти люди могут что-то знать об истории острова.

– Думаете, я могу туда сплавать?

– Не вижу причин, почему бы вы не могли этого сделать. Мне невероятно интересно. Я думаю об этом с пяти утра. Сегодня тихий день, почему бы не сплавать? Я могу найти лодку, поплывем вместе.

Я задумалась. Почему бы нет? Сегодня утром мне все равно нечем было заняться. Мильтон заедет вечером. С Фелисити, я уверена, ничего не случится. Я не сомневалась ни на секунду, что Львиный остров не был Райским островом, а если бы и был им, там наверняка все изменилось, и доказать что-либо было невозможно. Но я дала себе слово, что буду хвататься за любую ниточку, какой бы невероятной она ни казалась.

Я ответила, что поплыву.

Я сходила к Фелисити, которая еще не вставала.

Она сказала, что сегодня решила поваляться подольше.

Я предупредила ее:

– Я сплаваю на один из островов. Все утро меня не будет, так что не волнуйтесь, если я немного задержусь.

– На один из островов?

– Да, просто посмотреть. Меня пригласили, и я решила, почему бы нет.

Одним из признаков болезни Фелисити была вялость и безразличие к тому, что происходит вокруг. Поэтому она просто кивнула и закрыла глаза.

Вскоре мы уже плыли к острову. Дул легчайший ветерок, погода была самая приятная. Глядя вперед, я видела приближающегося сидящего льва.

Когда лодка коснулась берега, я разволновалась.

– А мы не вторгаемся в чужие владения? – спросила я. – Что, если это незаконно?

– Не думаю.

Спрыгнув на песчаный берег, я посмотрела обратно. Ни Карибы, ни других островов отсюда видно не было.

– Я думала, они ближе и их будет видно.

– Мы на другой стороне острова.

Я прикрыла от солнца глаза и посмотрела вокруг. В бухте я увидела два корабля. Один довольно большой.

– Что теперь? – спросила я.

– Будем исследовать.

– А как мы определим, что это Райский остров?

– Не знаю. Подождем, посмотрим, что будет дальше.

Что-то уже начало происходить. К нам шел человек, среднего роста, со светлыми волосами и голубыми глазами. Мне действительно показалось, что я уже видела его прежде, или я домыслила это потом?

Подойдя к нам, он протянул руку и сказал:

– Добро пожаловать на мой остров.

Я вложила свою руку в его.

Он сказал:

– Позвольте представиться. Меня зовут Магнус Перренсен.

Охватившие меня замешательство и недоумение не позволили мне запомнить тот день очень отчетливо. С того мгновения, как он пожал мою руку и заговорил, все происходящее как будто превратилось в сон. Я смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Я перестала быть собой. Я была Анной Алисой, а Анна Алиса стала мною, так же, как он, возлюбленный давно прошедших лет, оказался передо мною на Львином острове.

– Анналиса Мэллори, – сказала я ему.

– Наконец-то вы пришли, – был его ответ.

– Не… не понимаю. Что это означает?

– Вы знаете, кто я, – ответил он. – И нам о многом нужно поговорить.

Мы оба как будто забыли о Джоне Эвертоне, который стоял рядом и озадаченно взирал на нас… Оно и понятно.

– Пойдемте в дом, – предложил Магнус Перренсен.

Мы поднялись по склону. Я пыталась цепляться за остатки здравого смысла. «Я сплю, – думала я. – Наверняка сплю. Это не может быть Магнус Перренсен. Магнус умер много лет назад».

Дом, к которому он привел нас, был великолепен. В горячем воздухе мерцали окруженные цветущими садами белоснежные стены, и мое недоумение придало всему этому ощущение нереальности.

Он провел нас в прохладную прихожую с мощенным каменными плитами полом.

Джон Эвертон, который до сих пор молчал, тихо промолвил:

– Восхитительно.

– Нужно было давно привезти сюда мисс Мэллори, – сказал Перренсен.

– Идея осмотреть этот остров появилась у мистера Эвертона только сегодня, – я как будто проснулась. Воспоминание о встрече с мистером Эвертоном у гостиницы и об обсуждении с ним предстоящего путешествия вернуло меня к действительности.

Мы вошли в комнату с высокими, выходящими на море окнами.

Магнус Перренсен повернулся к Джону Эвертону.

– По странному совпадению, – сказал он, – между семьей мисс Мэллори и моей семьей много лет назад существовала связь. Нам есть о чем поговорить. Очень удачно, что вы привезли ее сегодня. Спасибо.

– Я рад… – растерянно произнес Джон Эвертон.

– У нас бывает не много гостей. Мы стараемся избегать этого. Таким образом, моя семья избегает общения с внешним миром. Находясь здесь, мы предпочитаем уединение.

– Быть может, – начала я, – нам не стоило вас беспокоить…

Он посмотрел на меня с упреком.

– Вам мы рады… Очень рады.

Тут появился слуга, и он велел принести напитки, что было немедленно исполнено.

Я все не могла перестать смотреть на него. Я как будто перенеслась в ту ночь, когда я, сидя в кровати, читала дневник Анны Алисы. Что-то случилось со мной тогда… Когда я сидела в той комнате… Когда расчистила ее могилу… А теперь я оказалась на далеком острове… лицом к лицу с Магнусом Перренсеном.

Конечно, я осознавала, что это не тот молодой человек, который работал в нашей мастерской, собирался жениться на Анне Алисе и хотел вместе с ней отправиться на поиски острова, точно так же, как я не была той молодой женщиной, которая лежала в могиле в Литтл Стэнтоне. Но какая-то часть тех людей жила в нас, и меня не покидало такое ощущение, будто я нахожусь на грани какого-то великого открытия.

Наконец Магнус Перренсен сказал:

– Мистер Эвертон, вы, должно быть, хотите осмотреть остров. Нам с мисс Мэллори нужно о многом поговорить, так что мы не сможем составить вам компанию. Вам понадобятся лошадь и проводник. Я вам пришлю кого-нибудь. Обед будет подан в час.

– Мне придется вернуться, – пояснила я. – У меня в гостинице подруга. Она болеет и будет волноваться обо мне.