Виктория Холт – По зову сердца (страница 80)

– Зависит от погоды. Оставьте это мне. А пока что я попытаюсь разузнать, чем занимался ваш брат здесь. Еще я хочу показать вам остров. Я заеду за вами в пять часов, тогда будет не так жарко. Я свожу вас на плантацию, потом мы пообедаем вместе. Днем, в жару, я бы посоветовал вам не выходить из номера.

Он встал. Я тоже встала, и он взял меня за руки.

– Если вашего брата можно найти, мы это сделаем, – сказал он. – Пойдемте.

Мы подошли к стойке, за которой стояла улыбчивая Роза.

Он сказал, что хотел бы поговорить с мистером Селинкортом, и Роза тут же отправилась на поиски названного джентльмена. Через несколько минут нас провели в комнату, где Мильтона бурно приветствовал невысокий мужчина с кожей кофейного цвета, которому я была незамедлительно представлена и который оказался мистером Селинкортом, управляющим гостиницей.

Мильтон попросил показать записи за последние три года, и мы увидели, когда примерно Филипп поселился в гостинице. Его имя значилось в книге постояльцев. Он прожил здесь три недели.

Мистер Селинкорт помнил его. Он был очень приятным постояльцем. Да, он оплатил счета, нет, таинственного исчезновения не было. Он съехал, как все остальные постояльцы.

– Он поплыл на корабле в Сидней? – спросила я.

Мистер Селинкорт ответил, что это вероятнее всего. Однако, судя по дате его отбытия, выписался из гостиницы он в воскресенье, а в воскресенье корабль на Сидней не отплывает. Это было довольно странно.

Нет, сам мистер Селинкорт не видел, как он уплывал, но пообещал расспросить своих работников.

Мне это показалось шагом вперед, и благодарить за это нужно было Мильтона Харрингтона.

Продолжая волноваться из-за нездоровья Фелисити, я тем не менее почувствовала себя окрыленной.

Последующие дни только укрепили мои надежды, даже несмотря на то что мистер Селинкорт ничего не узнал от своих работников. Никто не видел, как Филипп покинул остров, но, поскольку из гостиницы он выписался в воскресенье, уплыть на корабле до Сиднея он не мог.

Это было довольно странно, и все же Мильтон был уверен, что рано или поздно найдет ключ к разгадке этой тайны. По крайней мере я не сидела сложа руки и что-то предпринимала.

Я уже не так сильно волновалась о Фелисити. Она все больше молчала и держалась отстраненно, но ей явно стало лучше. Она не хотела выходить из своего номера, однако страшные сны перестали ее мучить. Доктор предупредил меня, что они могут вернуться и скорее всего вернутся, так что мне нужно быть готовой к этому. Она нуждалась в постоянной заботе и покое.

Она много спала, чего и добивался доктор. Нравственно и физически она была истощена, и для выздоровления полный покой ей был необходим.

Мистера Мильтона Харрингтона я видела каждый день, он приезжал справляться о Фелисити и куда-нибудь меня возил. Я ездила по острову на своей гнедой кобыле и начала снова чувствовать вкус жизни.

Он возил меня по плантации, где все мне было в диковинку. До этого я понятия не имела, как изготавливают сахар, и благодаря тому запалу, с которым он вел рассказы, мне это показалось захватывающе интересным.

Мы ходили пешком по узеньким тропинкам в зарослях тростника, иногда такого огромного, что мы казались карликами. Некоторые из них достигали двенадцати футов в высоту и примерно дюйма в толщину. Мильтон Харрингтон объяснил, что здешний климат – теплый, влажный, с морским ветром и периодами сильной жары – идеально подходит для сахарного тростника. Он показал мне также угрожающего вида мельницы и кипятильню. Работники, в основном из коренных обитателей острова, при нашем появлении бросали работу и с улыбкой провожали меня взглядом. Один из них показал мне мангуста. Этих зверьков держали там для истребления крыс и термитов, которые были настоящим бедствием для плантации.

Я сказала:

– Представляю, как вам не хочется с этим всем расставаться. Это же ваша жизнь.

– Нет, нет, – возразил он. – Это должно когда-нибудь прекратиться. Мой отец основал эту плантацию и привел ее к успеху. Он сделал остров тем, чем он является сегодня. Я продолжил его дело. Но он планировал вернуться домой, когда придет время. Для него время так и не пришло, но оно пришло для меня.

– Все эти люди зависят от вас.

– Я не уеду, пока не найду человека, который сможет занять мое место.

– А потом уедете?

– Знаете, есть кое-что более важное для меня, чем плантация.

– Что же это?

– Вы.

– Это не так-то просто.

– Но не так уж недостижимо.

– Я знаю, вы уверены, что никогда не проигрываете.

– Так проще живется.

– Расскажите еще о плантации.

Он с радостью принялся объяснять систему выпаривания сахара.

После экскурсии по плантации мы снова поели вместе.

Он сказал:

– Когда устанете от гостиницы, вы всегда можете переехать ко мне… Вы и Фелисити.

– В гостинице удобно, – ответила я. – Там о Фелисити заботятся и не оставляют ее одну. Ей достаточно позвонить в колокольчик, и они уже тут как тут. К тому же там прекрасный вид на гавань. Она все время какая-то разная.

Наконец настал день, когда мы отправились в наше морское путешествие. Я со спокойной душой оставила Фелисити в гостинице. Все мои мысли были о том, что мы можем открыть.

Шлюпка наша была небольшой, но управляли ею три человека. Карту я взяла с собой. Мы проплыли вокруг Карибы, и впервые я смогла рассмотреть тот остров, который находился в отдалении.

– Это Львиный остров, – пояснил Мильтон. – Сейчас вы поймете, почему он так называется. На нем есть небольшая бухта, над которой нависает утес. С некоторой точки он выглядит точно как сидящий лев.

– Там какая-то лодка. Это дом?

– Да. Остров принадлежит богатой семье горнопромышленников из Австралии. Они на нем отдыхают. Кажется, они не часто на нем бывают. Они довольно замкнутые люди. Смотрите! Видите сидящего льва?

Львом мы любовались на расстоянии, потому что к острову не подошли.

Вскоре группа островов осталась позади.

– Чтобы здесь плавать, нужна прочная лодка, – сказал Мильтон. – Шквал может налететь так быстро, что ахнуть не успеешь. Хрупкая лодка перевернется в два счета. Возможно, это и произошло с вашим братом.

Я молчала. Сейчас было трудно в это поверить. Море было таким спокойным, вода практически не двигалась, разве что летучие рыбы время от времени выпархивали и легко опускались в воду. В отдалении я заметила играющих дельфинов. Это была прекрасная, умиротворяющая картина.

Мильтон держал карту в руках.

– Итак, – сказал он. – По моим расчетам, остров должен находиться где-то здесь. Как видите, на мили вокруг не видно никакого острова.

– Ничего, – подтвердила я. – Сплошное бездонное море.

– Если хотите, мы поплаваем здесь еще… Но здесь ничего нет… Совершенно ничего. Где-то допущена ошибка.

Я покачала головой.

– По-моему, тут напрашивается вывод, что острова не существует. Но я не понимаю почему. Это же точная копия той карты, которую мы нашли.

– Оригинал карты, я полагаю, находится у вашего брата?

– Да, он взял ее с собой.

– Что ж, это не так уж важно. Здесь ничего нет… Боюсь, нам придется прекратить поиски. Так что… Возвращаемся на Карибу.

Я посмотрела на бескрайнюю водную гладь и подумала о молодом человеке, который выжил в кораблекрушении и, находясь между жизнью и смертью, плавал по морю на обломке бревна. Он не мог сказать, сколько времени провел в воде. Что, если у него начался бред? Что, если остров, на котором все было так идеально, просто пригрезился ему? Быть может, он умер на несколько коротких мгновений и попал в рай, а потом вернулся к жизни с воспоминаниями об острове, который был для него потерян.

В этот день море было таким спокойным, таким красивым. Каким непохожим оно было в день кораблекрушения! Море в некоторых местах поменяло лик и сделалось зеленоватым. Я посмотрела назад и увидела пятна такого же цвета на поверхности воды.

Я хотела обратить внимание Мильтона на эти пятна, когда он сказал:

– Нам повезло с погодой. Смотрите, на горизонте даже виден Львиный остров.

Я посмотрела и позабыла о море.

Мне сделалось грустно оттого, что приходилось соглашаться с тем, что острова не существует. Он был не более чем фантазией, появившейся в голове человека на грани смерти.

Дни шли. Ленивые дни яркого разноцветия и непрекращающихся разговоров и взрывов хохота, доносившихся со стороны гавани, где люди суетились между воловьими телегами.

Были ли причины оставаться здесь? Ничего важного о Филиппе я не нашла. Мы получили доказательства того, что остров не существовал… По крайней мере там, где он должен был существовать согласно карте.

Конечно, была Фелисити.