Виктория Холт – По зову сердца (страница 55)

– У вас довольно странные вкусы, мистер Харрингтон.

– У меня лучшие вкусы в мире. Я выбрал королеву среди женщин. Она пока холодна, но лед ее я растоплю и подо льдом этим найду прекрасную страстную женщину. Единственную во всем мире, достойную стать моей супругой.

Меня снова разобрал смех.

– Похоже, вы действительно находите меня забавным, – сказал он. – Что ж, хоть какое-то начало.

– Если бы вы не были забавны, я бы сочла ваше поведение в высшей степени бестактным.

– Нет, любовь моя. Вам оно очень даже по вкусу.

Я увидела Фелисити, которая шла к нам через палубу.

Он сказал:

– Мгновения волшебства подошли к концу. Но не расстраивайтесь, будут еще.

Все изменилось. Я думала о нем постоянно. Поведение его было, конечно же, возмутительным. Мудрая женщина не поверила бы ни единому его слову. Все знают, что за «дорожными романами» ничего не стоит.

Неужели он принимал меня за такую женщину, которая может завести на несколько недель страстный роман, с тем чтобы по прибытии в порт сказать «до свидания»?

Но он говорил о браке. И я не могла заставить себя перестать думать о свадьбе и о поездке на его плантацию. Мы бы раз в год возвращались в Лондон. Мы бы регулярно наведывались в Сидней. Но не это было важно. Я думала о нем… об этом большом человеке с незабываемой внешностью… о его манере говорить, о том, как он околдовал мисс Картрайт. Другого слова невозможно было подобрать. Она смиренно позволила отправить себя обратно домой и оставила племянницу в руках незнакомого человека… его.

Только колдовством можно было заставить ее так поступить. И все же он сделал это.

А теперь я порой начинала думать, что он принялся опутывать чарами меня. Бывало, я лежала в своей койке, притворяясь спящей, чтобы Фелисити не вторглась в мои мечты… Потому что они в основном были о нем. Его поцелуй, то, как он прижал меня к себе, – вот что заставляло меня думать о том, каково это – познать страсть такого мужчины.

Я пыталась думать о Реймонде, таком спокойном, таком нежном, таком сдержанном. Он был полной противоположностью Мильтона Харрингтона. Мне казалось, что я предавала его, думая о другом, но ничего не могла с собой поделать. Он постоянно вторгался в мои мысли.

Скоро мы окажемся в Сиднее. Нужно ли мне там расстаться с ним навсегда? Эта встреча на корабле останется в моей памяти мимолетным увлечением. Лишь потому, что мы находились на корабле и остальной мир казался таким отдаленным, это смогло произойти. Само понятие нормальности казалось далеким и призрачным. Вот в чем причина. Он был властной натурой, он излучал силу и с самого начала выделил меня, что льстило. Что поделать, в конце концов я ведь живой человек из плоти и крови. Мне нравилось внимание, нравилось думать, что я привлекаю внимание. Все это было вполне понятно. Значит… я должна прекратить думать о нем и сосредоточиться на цели своего путешествия, которое милый Реймонд помог устроить.

Реймонд! Я должна почаще думать о Реймонде. Должна заниматься тем, ради чего покинула дом. Должна сделать все возможное и невозможное, чтобы выяснить, что произошло с Филиппом. Выяснив это, я вернусь к Реймонду.

Мы стремительно приближались к завершению путешествия. Еще два дня, и мы будем в Сиднее.

Фелисити от волнения не находила себе места.

Она попросила:

– Пообещайте, что останетесь со мной хоть ненадолго.

Мне захотелось напомнить ей, что целью моего путешествия был пропавший брат, но могла ли я? В минуту слабости, охваченная чувством жалости, я пообещала, что останусь на какое-то время.

И все же я напомнила ей, что собиралась в Сиднее, если это возможно, найти ботаника, в экспедиции которого участвовал Филипп. Он мог рассказать что-нибудь о том, чем занимался брат, и, если бы наметился какой-нибудь след, я должна была пойти по нему. Но я все равно останусь с ней на время. После свадьбы я поживу в ее новом доме… недельку или около того. Ее это, похоже, удовлетворило.

Наше путешествие близилось к концу. Всем не терпелось сойти на берег. Тягучие дни наполнились суматохой сборов и нетерпеливым ожиданием.

В предпоследний день я встретилась с Мильтоном Харрингтоном наедине. Была теплая бархатная ночь, безветренная и звездная. На темноте полуночного неба отчетливо выделялся Южный Крест.

– Осталось совсем недолго, – сказал он.

– Всем уже хочется побыстрее сойти на берег.

– Только не мне, – возразил он. – Я бы хотел плавать с вами вечно.

– Это очень романтично, но вряд ли выполнимо.

– Рядом с вами я чувствую себя романтиком.

– А я думала, вам неизвестно это чувство.

– Вы меня считаете слишком приземленным?

– Возможно.

– Вам еще долго придется меня изучать.

– Любого человека нужно изучать долго.

– И иногда это превращается в скучнейшее занятие. С нами будет иначе.

– Вы уже готовы сходить на берег? Собрали вещи?

– Я не готов расставаться с вами.

– Какое же небо красивое! Звезды как будто совсем рядом.

– На Карибе небо удивительное. Вам понравится. Вам многое понравится на Карибе.

– Наверное, вам очень хочется вернуться в ваш рай.

– Любой земной рай несовершенен. Всегда чего-то не хватает. Но я нашел ту…

– И она согласилась ехать с вами?

– Словами этого не было сказано. Но я могу прочитать это в ее мыслях.

– Так вы ясновидец? Очередное ваше достоинство?

Он взял меня за руку.

– Она хочет быть со мной так же сильно, как я хочу быть с ней… Ну или почти так же. Иногда она хочет казаться чопорной дамой. Но это воспитание. Вы же знаете эти старые английские семьи. Только меня ей не провести.

– Но, может быть, вы сами себя обманываете. Разве что вы говорите о ком-то, кого я не знаю.

– Вы знаете, о ком я говорю. Она одна. Другой нет и не может быть.

– Я удивлена, что вы посчитали ее достойной себя.

– И я никогда не думал, что найду такую.

– Но вы не смиряетесь с невозможным.

– Никогда. Надо же, как точно вы подметили!

– Давайте рассуждать здраво.

– Я всегда рассуждаю здраво.

– Это бессмысленное преследование меня… Оно должно было стать просто интересным приключением, верно? Чтобы скрасить однообразие жизни на корабле. Путешествие почти закончилось. Вам не удалось меня соблазнить, что, я уверена, и было вашей целью. Признайте это.

– Я этого не отрицаю.

– Вы бессовестный человек.

– Соблазнение должно было стать первым шагом к роману длиною в жизнь.

– Ваши слова так же бессмысленны, как и ваши идеи.

– Мы можем поговорить серьезно?

– С удовольствием.

– В таком случае я буду говорить с величайшей серьезностью. Я не могу распрощаться с вами в Сиднее. Я хочу, чтобы вы увидели мой остров. Кариба – изумительное место. Вы наверняка представляете себе его эдаким островком с пальмами, песчаным берегом и аборигенами в каноэ. Там все это есть, но, кроме того, на острове находится процветающая коммуна. Мы построили деревню на деньги, вырученные от продажи сахара. Мы подчинили себе природу острова. Он не такой уж маленький. Даже довольно большой, как и все подобные острова. Он самый крупный из четырех островов в группе. У нас есть пристани и сносная гостиница. Сахар обогатил остров, и живущие на нем люди достаточно умны, чтобы это понимать. Я хочу, чтобы вы наведались к нам.

Я колебалась.

– У меня на плантации большой дом. Вы можете остановиться в нем. Но, если для вас это неприемлемо, как я сказал, на острове есть неплохая гостиница. Пообещайте, что приедете.