Виктория Холт – По зову сердца (страница 54)

– Нет.

– Все будет хорошо, – пообещала я ей.

Она не ответила.

Пока мы пересекали Индийский океан, дни стояли жаркие и нашим постоянным компаньоном был Мильтон Харрингтон.

– Не забывайте, что я дал мисс Картрайт слово не спускать с вас глаз, – напомнил он. – Сейчас бедняжка уже почти дома. Я рад, что смог помочь приуменьшить ее страдания.

– Вы были на удивление усердны в желании помочь ей, – сказала я.

– Я очень гуманный человек.

– Правда, не очень скромный.

– Не люблю скромность. Она почти всегда фальшива. Я предпочитаю игру в открытую. Если я о себе невысокого мнения, почему остальные должны представлять меня другим?

– Потому что в вашем случае вы считаете, что всегда правы. Следовательно, если бы вы были скромны – что почти невозможно вообразить, – на то имелась бы какая-то причина. И поскольку это почти так же невозможно, вы никогда не сможете быть скромным.

– Мне кажется, вы несколько все усложнили, но в целом ваши рассуждения верны, мисс Анналиса. Когда доберемся до Сиднея, а ждать осталось уже совсем немного, я бы хотел, чтобы вы побывали со мной на Карибе.

– Но я собираюсь какое-то время пожить с Фелисити.

– Вы же знаете, я обещал глубокоуважаемой мисс Картрайт позаботиться о вас. Я должен буду посадить вас на корабль и проследить, чтобы вы вернулись домой с подходящими компаньонами.

– О поездке на Карибу не было сказано ни слова.

– Я хочу показать вам плантацию. Почему вы так неприветливы? Вы – снежная королева, вот вы кто. Но я знаю, как растопить лед, и, поскольку даже королевы – это всего лишь женщины, если лишить их королевских регалий, они превращаются в обычных живых людей.

– Я удивлена, что вы находите меня такой холодной. Мне казалось, я веду себя очень приветливо.

– О да, вы проявили благодарность за то, что я сделал для мисс Картрайт. Иногда, встречая вас на палубе или где-нибудь еще, я, кажется, даже замечаю искорку тепла в ваших глазах… Как будто вы рады меня видеть.

– Вы мне кажетесь забавным.

– Вот как? Сказать вам, какой вы кажетесь мне?

– Не сомневаюсь, вы скажете это и без моего разрешения.

– Вы снова правы. Вы мне кажетесь очаровательной.

Когда я ничего не ответила, он взял мою руку и поцеловал.

– Я хочу, чтобы вы побывали на Карибе и пожили там какое-то время, – сказал он. – Я не собираюсь вас терять. В этом я уверен.

– Что вы имеете в виду?

– То, что я постоянно думаю о вас. Мне нравится в вас все. Как вы смотрите, как разговариваете… даже ваша холодность со мной. Это самое приятное и восхитительное путешествие из всех, в которых мне доводилось бывать, а путешествовал я немало. Но почему, спросите вы. Ответ очевиден. Из-за вас, мисс Анналиса Мэллори.

– Кажется, я должна вам признаться, что подумываю о браке с одним человеком в Англии.

– В таком случае вам нужно перестать об этом подумывать.

Я не удержалась и рассмеялась.

– Вы слишком самонадеянны.

– Это вам во мне и нравится.

– Кто вам сказал, что вы мне нравитесь?

– Вы. Тысячей разных способов. Слова не всегда нужны. Вы и я… вместе… Так должно быть. Я отвезу вас на плантацию. Мы чудесно проведем время вместе. Не думайте о том человеке в Англии. Разве может он вас любить? Да если бы он вас любил, никогда бы не позволил плыть одной на другой конец света. Где он? Я бы не отпустил вас от себя.

– Какие страстные слова, мистер Харрингтон! Я думаю, на острове вас дома ждет жена, и все это – прелюдия к соблазнению.

– Я не женат… пока что. Но собираюсь исправить это.

– Это что, предложение?

– Вам кажется, я могу предложить что-то другое леди вашего воспитания и нрава?

– Это нелепо.

– На этом корабле можно сойти с ума. Здесь повсюду люди. Мне хочется остаться с вами наедине, но здесь некуда идти. Я хочу показать вам, что такое быть любимой по-настоящему.

– Я уже сказала вам, что очень хорошо знаю, каково это – быть любимой. Всю жизнь меня окружали люди, которые любили меня и которых любила я. И повторяю, дома меня ждет человек, который очень дорог мне. Вернувшись, я выйду за него.

– Я не верю, – сказал он.

Я пожала плечами.

– Ваши вера или неверие ничего не изменят.

– Я вас не отпущу, вы же знаете. Я не тот человек, чтобы встретить единственную женщину на земле, на которой я хочу жениться, и потом дать ей уйти.

– Вы очень напористый человек, привыкший добиваться своего, в этом я не сомневаюсь. Но это тот единственный случай, когда выйдет не по-вашему. Услышав сейчас эти ваши слова, я думаю, отныне нам надо видеться реже.

Он рассмеялся.

– Временами вы можете быть настоящей английской мисс. Мне это нравится. Но на самом деле это не вы.

Вдруг совершенно неожиданно он повернулся ко мне, обнял меня и впился своими губами в мои. Никогда прежде меня так не целовали. Я попыталась его оттолкнуть и тут же почувствовала его неимоверную силу. Я задохнулась, пришла в ярость и все же испытала какой-то сумасшедший восторг.

Наконец он отпустил меня.

– Ну вот, – сказал он. – Жаль, что мы сейчас не одни.

– Неужели вы не можете понять, что в этом мире есть люди, готовые воспротивиться вашим, как вы считаете, неотразимым чарам?

– Не могу. Для меня это слишком сложно, – согласился он.

И я вдруг рассмеялась вместе с ним. Но должна-то была рассердиться, я знала это, поэтому попыталась изобразить сердитость.

Говоря по правде, мне это все доставляло немалое удовольствие. Разумеется, мне льстило, что он на меня обратил внимание. Чутье подсказывало мне, что у него было множество романов и до меня, и я не могла или не должна была обманывать себя и думать, будто в его глазах я чем-то отличаюсь от его предыдущих побед. То, как он сейчас себя вел, несомненно, являлось хорошо отработанным, многократно проверенным методом.

Однако, хоть я и не верила в его искренность, меня влекло к нему, влекло так, как не влекло еще ни к кому. Это было что-то исключительно физическое, или телесное, чего я никогда не испытывала к Реймонду, хотя не сомневалась, что как человек Реймонд достойнее.

Я сказала:

– Надеюсь, вы не станете повторять этого.

– Вы меня плохо знаете, если надеетесь, что я могу… Но, конечно же, вы на это не надеетесь. А возможно, даже надеетесь на обратное.

– Мистер Харрингтон, я вынуждена просить вас прекратить нести это вздор.

– Вы говорите так строго.

– Я и хочу говорить строго.

– Должен заметить, это у вас получается очень даже очаровательно. Когда вы наконец признаетесь себе в своих истинных чувствах, я услышу от вас другое. Вы скажете: «Я люблю вас, мистер Харрингтон».

– Этого вы не услышите никогда.

– Использовать слово «никогда» не очень разумно. Иногда людям приходится брать свои слова назад, что будет и с вами.

– Вы большой оптимист, если так думаете.

– Все-таки вы очень резки со мной. Но мне это нравится.