Виктория Холт – Невеста замка Пендоррик (страница 32)

— Так вот. Я подслушала их разговор. Рейчел уговаривала Морвенну стянуть этот ключ, чтобы посмотреть склеп, а Морвенна не хотела, ключ-то хранился в отцовом кабинете, а тот в то время был в отъезде. Он часто уезжал после несчастного случая. А она и говорит Морвенне: «Ты пожалеешь, если не сделаешь это». Я сидела на дереве, и они меня не видали, но я поняла, что Морвенна подчиниться ей и услыхав потом, что они собирались сюда назавтра, я тоже пришла.

— Значит, Морвенна все-таки достала ключ.

Дина кивнула.

— Рейчел Бектив открыла дверь склепа, и они вошли. Морвенна не очень-то хотела, но Рейчел опять стала говорить, что, мол, потом она жалеть будет, если не войдет и не посмотрит. Они и войти не успели, как Рейчел выскочила оттуда, да как захлопнет дверь! И заперла.

— Какой ужас. Бедная Морвенна! Надеюсь, она не долго там оставалась?

— Нет. Тут в склепе есть небольшая решетка для вентиляции. Рейчел туда подскочила и стала кричать, что если Морвенна ее не пригласит на рождественские каникулы, она ее тут и оставит. Пойду, говорит, назад и скажу, что не знаю, где ты. А никто не станет тут искать, потому что ключ я положу на место, и найдут тебя только через несколько недель, когда от тебя останется один скелет, как от той невесты из рождественской песенки «Омеловая ветвь». Ну, Морвенна и обещала ей сделать все, что та хочет, и та ее выпустила. Мне этого никогда не забыть. Как мимо иду, так сразу думаю об этом — как бедняжка Морвенна обещала делать, что эта Рейчел пожелает, и какой довольный вид был у хитрюги Рейчел.

— Но ведь она тогда была еще совсем девочкой, и ей так хотелось вернуться в Пендоррик.

— И по-вашему, это ее извиняет — такую вещь сделать?

— Думаю, это была просто ребяческая шалость.

— Хороша шалость! Да если б Морвенна не уступила, она бы оставила ее здесь, как пить дать!

— Уверяю вас, вы ошибаетесь.

Дина Бонд презрительно воззрилась на меня.

— Ну, миссис Пендоррик, видно, и ладонь ваша мне не потребуется, чтобы предсказать вам судьбу. По всему видать, вы из тех, что говорят: «Ах нет, это неправда…» — от того только, что им не хочется, чтобы это было правдой. Таким, как вы, надо бы поостеречься.

— Нет, вы не правы. Поверьте, я умею смотреть правде в лицо, если только это правда.

— Так в том и дело, чтобы уметь видеть, что правда, а что нет, разве не так? Вот что я вам скажу, миссис Пендоррик: не очень-то люди меняются с годами. Не спорю, не гоже говорить «это так-то или так-то» без доказательств, но поостеречься все одно не мешает. А уж про Пендорриков я знаю столько всего… проживя рядом всю мою жизнь…

— Полагаю, о семье всегда ходили слухи и сплетни.

— Что было, то было. Началось, когда меня на свете не было, но разговоры ходили и когда я маленькая была. Моя мать не промах была, и ничего в окрестностях не случалось без того, чтобы она не знала о том. Я слышала, как она говорила про Луизу Селлик, ту самую, что была его зазнобой до того, как он женился на мисс Барбарине.

— Луиза Селлик? — повторила я, в первый раз сейчас услышав это имя.

— Это старая история и случилась много лет тому назад. Не стоит вспоминать… да только вы ведь следующая… Невеста.

Я подошла к Дине и, глядя ей в лицо, спросила напрямик:

— Скажите, Дина, вы ведь хотите меня о чем-то предупредить. Я права?

Она тряхнула головой, откидывая волосы и рассмеялась.

— Это вы так решили оттого, что я хотела погадать вам. Говорят ведь: «цыганка предсказала», верно? Даже шутят так.

— Что вы знаете про Луизу Селлик?

— Только то, что рассказала мне мать. Я раньше бывала в той стороне… где она поселилась. И видела ее. Только это уж было, когда он помер… Говорили, что он к ней туда часто хаживал и что Барбарина Пендоррик убила себя из-за этого, не могла перенести, что он Луизу больше любит, чем ее. Она, когда выходила за него, думала, что он Луизу забыл. Тогда-то Луиза и поселилась на болотах.

— Она все еще живет там?

Дина кивнула.

— По крайней мере, жила, когда я была там в последний раз. Бедивер — так он называется, ее дом, неплохое местечко. Он ей купил. Это было, можно сказать, их гнездышко. Он, как едет куда-то по делам, так к ней и заедет. То туман, говорит, случится на болотах, то дел очень много и надо задержаться… Понимаете? Но только скоро все открылось, что он там бывает, у нее, и… все и случилось.

— Вы часто ходите в ту сторону?

— Сейчас уже не часто. У меня ведь теперь свой дом есть. Я же вышла замуж за Джима Бонда, так? Сплю на перине, крыша над головой, стены с четырех сторон. Но когда я хожу в ту сторону… к заводи Дозмари Пул, где постоялый двор «Джамайка», то всегда навещаю Луизу. Теперь она уж не молода и красоткой ее не назовешь, да ведь и мы не вечно будем такими, верно?

Тут я вдруг вспомнила, что мне давно пора возвращаться в Пендоррик. Слушая Дину, я совсем забыла о времени. Я взглянула на часы.

— Ой, я и не знала, что уже так поздно.

Дина лениво улыбнулась.

— Конечно, миссис Пендоррик, ступайте. Для меня-то время ничего не значит, но я знаю, что для таких, как вы, это важно. Некоторые люди так торопятся, словно им недолго осталось. Как знать, впрочем, может, они правы. Кто может сказать заранее?

Она улыбалась своей насмешливой и загадочной улыбкой.

— До свидания, Дина, — сказала я и пошла к воротам, пробираясь между могильных плит, скрытых в густой траве.

Глава 5

Мой интерес к Барбарине все возрастал. Я часто приходила в ее комнату и думала там о ней. Какая она была? Страстная, ревнивая? Наверняка ужасно несчастная, если, как утверждает Дина, ее муж ходил к той женщине Луизе Селлик.

Я больше не слышала ни скрипки, ни этого странного, не в тон, голоса, поющего песенку Офелии. Очевидно, тот, кто шутил со мной, решил оставить это занятие или сделать передышку. То, что я так и не выяснила, кто же сыграл роль музыканта-призрака, тревожило меня, но лишь немного, а вот про Барбарину я желала знать все. Дебора же могла говорить о ней без устали, не упуская ни малейшей подробности. Я знала, какое платье было на Барбарине на том или ином празднике и сколько костюмов для верховой езды и какие. Очень скоро мне уже казалось, что я сама прожила с ней всю свою жизнь.

После разговора с Диной я поняла, что во что бы то ни стало должна увидеть, хоть одним глазком взглянуть на Луизу Селлик. Я еще ни разу не брала сама машину и не ездила так далеко. Просить Рока или Морвенну поехать со мной было бы безумием. Кроме того, что-то говорило мне, что не стоит ворошить прошлое. Однако любопытство и странное чувство, что все, касающееся Барбарины, касается каким-то образом и меня, одержали верх. Дай предостережения Дины подливали масла в огонь.

Не считая «даймлера» Рока и «ленд-ровера» Чарльза, в гараже стояли еще два автомобиля. Одной машиной пользовалась Морвенна, а две других были в общем пользовании.

Я уже не раз говорила Морвенне, что собираюсь как-нибудь в Плимут за покупками, и однажды утром, не говоря этого прямо, я дала ей понять, что поеду туда сегодня. Рок ушел по делам еще раньше, так что ему я не сказала даже, что вообще куда-то собираюсь. Не то, чтобы я хотела его обмануть, просто решилась я как-то вдруг, в один момент.

Проходя по галерее, я по обыкновению задержалась у портрета Барбарины. Глядя в ее прекрасные и грустные глаза, я пыталась представить себе, что сделала она, узнав о том, что ее муж продолжает связь с Луизой. Обвинила его в глаза в измене? Я сама именно так и поступила бы, узнай я такое про Рока. Я вдруг вспомнила хитрые взгляды Рейчел, дерзкие сверкающие глаза Дины Бонд и редкостную красоту Альтеа Грей.

Я не могла не признаться себе, что стала ревновать Рока с тех пор, как приехала в Пендоррик, но было ли это заложено в моей природе или же я, повзрослев, переменилась, я не знала. Что я знала наверняка, так это то, что не стала бы страдать молча.

Выехала я около половины одиннадцатого и скоро оказалась на вересковых болотах. Утро стояло чудесное, свежий ветерок шелестел высокой сочной травой. Заросли вереска простирались на много миль вокруг, и не было видно ни души. Настроение у меня было приподнятое, я чувствовала себя героиней приключенческого романа.

Притормозив у дорожного указателя, я определила, что нахожусь всего в нескольких милях от заводи Дозмари Пул.

Я двинулась дальше. Дорога была по-прежнему пустынна. Я узнала несколько курганов, где, по словам Рока, были погребены древние бритты[20]. В этих местах Король Артур, по преданию, дал свое последнее сражение. Глядя вокруг, я подумала, что с тех пор тут ничто не изменилось.

И вдруг я увидела Дозмари Пул. Заводь была невелика — не более мили в самом широком месте. Я остановилась и выйдя из машины, подошла к кромке воды. Не было слышно ни звука — только шелест травы на ветру.

Я, как должно быть, многие до меня здесь, вспоминала легенду, представляла себе, как Бедивер стоял тут у кромки воды с мечом умирающего Короля Артура в руках и боролся между чувством долга, повелевающим ему выполнить приказание и бросить меч в воду, и желанием оставить его себе. Он исполнил свой долг, и рука показалась из воды и схватила меч Экскалибур.

Я улыбнулась и повернулась уходить.

«Бедивер, — пробормотала я. — Дом Бедивер. Должно быть, уже близко. Дина говорила». Я села в машину и, проехав с полмили, увидела узкую дорогу, на которую я решила свернуть.