Виктория Холт – Невеста замка Пендоррик (страница 13)

— Поэтому я и прошу тебя рассказать мне.

Она приблизилась и, опершись о мои колени, долго и внимательно вглядывалась в меня. Я смотрела в ее удлиненные черные глаза, похожие на глаза Рока, и мне почудилось в ее взгляде что-то, что тоже напомнило мне Рока — лукавство и озорство. Но уверена я не была.

— Так ты мне расскажешь? — спросила я.

Она медлила, глядя через плечо на окна, Я продолжала:

— Почему ты спросила, не страшно ли мне?

— Ну, ты же одна из Невест Пендоррика. Как и бабушка. Ее портрет висит в южном холле, ты ведь видела его?

— Барбарина, — сказала я.

— Ага. Бабушка Барбарина. Она умерла. Тоже Невеста Пендоррика.

— Ну и что же из того? Перестань, пожалуйста, говорить загадками. Причем тут невеста? Почему она должна была умереть?

— Была еще одна Невеста, та, что в северном холле — Ловелла. Ее тень бродила по Пендоррику, пока Бабушка Барбарина не умерла. Только тогда она успокоилась в могиле.

— А-а, понятно. История о привидениях.

— Не только. И о живых тоже.

— Мне очень хочется послушать ее.

Она снова посмотрела на меня как быв нерешительности, и я подумала, что, возможно, ей не велели мне рассказывать.

— Хорошо, — зашептала она. — Когда Ловелла выходила замуж, была устроена пышная свадьба и потом банкет. Ее семья была очень богата. Они жили в Северном Корнуолле, и всей семьей приехали на бал в Пендоррик — отец, мать, сестры, братья, кузены и кузины, тетушки и дядюшки. Бал был в разгаре, когда вошла женщина и с ней маленькая девочка. Девочка была ее дочкой и, как она сказала, дочкой Петрока Пендоррика. Не Рока — это было очень давно, — а другого Петрока, его тогда Роком не звали. Так вот, этот Петрок Пендоррик и был женихом Ловеллы, а женщина с девочкой считала, что он должен был жениться не на Ловелле, а на ней. Она жила в лесу, и мать у нее была ведьмой, так что проклятье их имело силу. Она тогда прокляла Пендоррика и Невесту, и веселье тогда закончилось.

— А как давно это было? — спросила я.

— Почти двести лет назад.

— Это очень давно.

— Но ничего еще не кончилось и никогда не кончится, наверное. Это история не только Ловеллы и Барбарины… но и твоя тоже.

— Причем тут я?

— Ты же не знаешь еще, какое было проклятье. Невеста должна умереть в расцвете сил, и душа ее не найдет покоя, пока новая Невеста не сойдет в могилу, — разумеется, тоже в расцвете сил.

Я улыбнулась и, что меня саму удивило, вздохнула с облегчением. Зловещая фраза «Невеста Пендоррика» перестала быть загадкой. Просто старая легенда, каких немало здесь в Корнуолле и которая населила старый дом привидением, чего и следовало ожидать.

— Ты как-то очень легко ко всему этому отнеслась. Я бы на твоем месте задумалась.

— Ты не дорассказала. Так что же случилось с Ловеллой?

— Она умерла, родив сына, ровно через год после свадьбы. Ей было восемнадцать, а это, согласись, очень рано, чтобы умереть.

— Случается, что женщины умирают в родах. А в те времена такое, наверное, бывало очень часто.

— Да, но говорят, ее призрак бродил по дому, дожидаясь новой Невесты, которая сменила бы ее.

— Сменила бы на посту привидения?

— Ты прямо как дядя Рок. Он тоже всегда над этим смеется и не верит. А я вот верю, я лучше знаю.

— Значит, ты веришь в привидение?

Она кивнула.

— Я умею предсказывать. Вот увидишь, скоро ты не будешь смеяться.

Она отскочила от меня и опять перекувырнулась, дрыгнув в воздухе длинными тонкими ногами. У меня создалось впечатление, что мысль о моей скорой печали ее развеселила, но она вернулась и сказала с благочестивым выражением лица:

— Я подумала, что тебе надо знать. Видишь ли, Невеста Ловелла успокоилась в своей могиле, когда бабушка Барбарина заняла ее место. Ее привидение бродит здесь уже двадцать пять лет и, полагаю, уже устало. Ей бы хотелось обрести покой, разве нет? Значит, она наверняка ждет следующую Невесту, чтобы та освободила ее.

— Понимаю. Я и есть эта невеста, — сказала я шутливо.

— Смейся-смейся! — Она отступила на шаг и опять встала на голову. — Вот увидишь!

Ее перевернутое лицо казалось довольным и веселым, волосы, собранные в хвостик, лежали на траве.

— Я уверена, что ты ни разу не видела привидения своей бабушки, признайся.

Она не ответила, но посмотрел а на меня долгим взглядом. Затем сделала сальто и запрыгала по траве к дому. Дверь за ней закрылась, и я опять осталась одна.

Я вернулась к своей книге и снова попыталась сосредоточиться и не обращать внимания на окна, которые, словно множество глаз следили за мной со всех сторон. Я ругала себя за впечатлительность. «Все это корнские предрассудки — эти истории о привидениях, — говорила я себе. — Ловелла, кажется, шалила и хотела испугать меня».

Северная дверь вдруг распахнулась, и показалось знакомое загорелое лицо, хвостик, голубая рубашка и синие шорты.

— Привет! Дядя Рок просил, чтобы я тебя развлекала, если тебе будет скучно.

— Чем ты и занимаешься.

— Я тебя нигде не могла найти. Обошла весь дом, пока сообразила поискать тебя здесь. Чем бы ты хотела заняться?

— Но ты ведь уже была здесь совсем недавно.

Она непонимающе воззрилась на меня.

— Ты рассказывала мне о Невестах.

Она закрыла рот ладонями.

— Не может быть! Неужели она рассказала?

— Ты ведь не… не Хайсон, нет?

— Конечно нет. Я Ловелла.

— Но она сказала…

Но разве она говорила, что она Ловелла? Я не была уверена.

— Хай, что, притворилась мной?

Девочка рассмеялась.

— Но ты и вправду Ловелла, — настаивала я. — Скажи честно.

— Провалиться мне на этом самом месте, если я вру! — сказала она с жаром.

— Но зачем ей было притворяться?

Ловелла наморщила лоб, думая.

— Мне кажется, ей не нравится быть сестрой-тихоней. И когда меня нет рядом, она думает, что можно стать мной — понарошку. Кто нас плохо знает, всегда ошибаются. Хочешь пойти на конюшню посмотреть наших пони?

— С удовольствием.

Как и утром на кладбище, мне вдруг захотелось поскорее уйти отсюда.

Ужин прошел тихо и мирно. Близнецов не было, и мы сидели за столом впятером. Морвенна предложила показать мне дом, когда я захочу, и объяснить, как и что в нем функционирует.

— Рок считает, что пока вы не освоились, лучше ничего здесь не менять, а там видно будет, — сказала она, ласково улыбаясь брату, — как уж вы сама решите. Он на этом настаивает.

— Только не думай, — вмешался Рок, — что Венна обидится или будет возражать, если ты захочешь вести домашние дела по-своему. Вот если бы ты пожелала выкорчевать ее магнолию или превратить розарий в площадку для игры в мяч — тогда другое дело. Правда, Венна?