Виктория Холт – Непорочная вдова (страница 33)

Сквозь грохот бури он услышал ее крик:

— Я голодна. Не пора ли нам поесть? Принесите мне шкатулку с какой-нибудь едой.

Один из людей отправился исполнять ее приказание, а она продолжала улыбаться, обнимая колени дрожащего мужа.

***

Огонь был взят под контроль благодаря почти нечеловеческим усилиям команды. Корабль дал сильный крен, и с наступлением дня стало видно, что земля совсем близко.

Филипп вскрикнул от облегчения, крича, что они должны со всей скоростью идти к суше.

Дон Хуан Мануэль был рядом с ним.

— Это Англия, — сказал он. — Если мы высадимся, то отдадим себя в руки Тюдора.

— А что еще нам остается? — вопросил Филипп. — Разве Тюдор страшнее могилы на дне океана?

Дон Хуан признал, что, пока их корабль не будет отремонтирован, у них мало надежды добраться до Испании.

Филипп развел руками. Вид земли вернул ему хорошее расположение духа, ибо в своей юношеской самонадеянности он верил, что способен справиться с королем-Тюдором; лишь смерть внушала ему ужас.

— Мы направимся к берегу со всей поспешностью, — сказал он.

Так, наконец, в мелкую гавань Мелкомб-Реджиса вошел потрепанный корабль, везущий Хуану и Филиппа. Люди вдоль всего побережья вплоть до Фэлмута видели терпящий бедствие флот, но не знали, принадлежат ли эти корабли друзьям или врагам.

Они собрались на пляжах, размахивая луками, стрелами и сельскохозяйственными орудиями; и когда Филипп и Хуана вошли в гавань Мелкомб-Реджиса, их встретила толпа неуверенных в себе английских мужчин и женщин.

Команда корабля собралась на палубе, и несколько мгновений люди на берегу полагали, что чужеземцы прибыли напасть на них, ибо их мольбы о помощи были неразборчивы.

Тогда молодой человек, явно из дворян, протиснулся вперед сквозь толпу на пристани и крикнул людям на палубе по-французски:

— Кто вы? И зачем вы прибыли сюда?

Последовал ответ:

— Мы везем Эрцгерцога и герцогиню Австрийских, короля и королеву Кастилии, которые направлялись в Испанию и потерпели крушение у ваших берегов.

Этого было достаточно. Полный краснолицый мужчина встал рядом с молодым человеком, говорившим по-французски.

— Передайте им, — сказал он, — что они должны принять мое гостеприимство. Пусть сойдут на берег и отдохнут немного в моем доме, пока я извещу Его Милость Короля об их прибытии.

Так Филипп и Хуана высадились в Англии, и пока они вкушали щедрое английское гостеприимство в поместье сэра Джона Тренчарда в Мелкомб-Реджисе, близ Уэймута, гонцы скакали ко двору, чтобы сообщить королю о прибытии королевской четы.

***

Как же приятно было оказаться на твердой земле и каким щедрым было гостеприимство, оказанное сэром Джоном Тренчардом и его домочадцами.

Хуана и Филипп познакомились с уютом английского поместья. В огромных открытых каминах ревел огонь; большие куски мяса вращались на вертелах, и с кухонь доносился запах выпечки.

Филипп был счастлив расслабиться и так рад оказаться на суше, что несколько дней был добр к Хуане, которая от этого пребывала в блаженстве.

Пришли вести, что другие корабли их флота нашли убежище вдоль побережья на западе, вплоть до Фэлмута. Некоторые не были повреждены безвозвратно и могли в скором времени снова выйти в море.

Это были утешительные новости, ибо, когда шторм утих, погода установилась мягкая, а море стало таким спокойным, что дон Хуан Мануэль жаждал продолжить путешествие.

Сэр Джон Тренчард добродушно возмутился, когда ему предложили это.

Нет, заявил он. Он этого не допустит. Он не позволит лишить себя чести предложить еще немного развлечений своим именитым гостям. Да ведь король никогда не простит его, если он отпустит их. Это выглядело бы грубостью.

Дон Хуан Мануэль все понял.

— Он ждет указаний от Генриха, — сказал он Филиппу. — Сомневаюсь, что король Англии позволит вам уехать, пока не состоится встреча.

— Не вижу причин, почему бы встрече не состояться, — парировал Филипп. — Хотя, если бы я пожелал уехать, ничто бы меня не остановило.

— Король Англии мог бы. Кто знает, может быть, к нам уже приближается армия, чтобы задержать вас.

— Зачем ему это делать?

— Потому что вы в его стране, и здесь он всемогущ. Было бы проще, если бы вы побыли здесь некоторое время в качестве гостя, а не пленника.

— Я бы хотела увидеть сестру Каталину, — сказала Хуана. — Как странно, что совсем недавно она хотела устроить встречу. Теперь шторм, возможно, сделал это за нас.

Филипп изучающе посмотрел на жену. В это время у нее был один из периодов просветления. Испытание морем успокоило ее, тогда как других повергло в уныние. Никто бы сейчас не догадался, что в ней таятся ростки безумия.

— Тогда, — сказал Филипп, — нам волей-неволей придется еще немного насладиться английским гостеприимством. И я не боюсь встречи с королем Англии. Напротив, есть многое, что я хотел бы с ним обсудить.

Хуан Мануэль опустил глаза. Бывали времена, когда он боялся своего безрассудного господина и боялся за него.

Филипп заметил опасения Хуана Мануэля, и это его позабавило. Он собирался дать понять всем своим слугам, что он и только он будет принимать политические решения. Видя Хуану сейчас вполне нормальной, королевой Кастилии, Филипп решил, что при встрече с Генрихом будет выступать от своего собственного имени. Он встретится с ним как эрцгерцог Филипп, наследник Максимилиана, а не как консорт королевы Кастилии, хотя, разумеется, именно Кастилию он желал обсудить с Генрихом. Он собирался попытаться заручиться поддержкой Генриха против Фердинанда; а поскольку Хуана, внезапно вернувшаяся к здравомыслию, могла вспомнить, что Фердинанд — ее отец, ему следовало отправиться на встречу с королем Англии раньше Хуаны.

***

Вести от Генриха пришли в Мелкомб-Реджис быстро. Он не позволит своим гостям покинуть Англию, пока они не поговорят. Он был в восторге от визита столь августейших персон и посылал эскорт, чтобы доставить их в Виндзор, где он и принц Уэльский будут ждать их для приема.

Филипп был в восторге, увидев великолепие кавалькады, посланной доставить его в Виндзор, но дон Хуан Мануэль и его более рассудительные советники испытывали тревогу. Они знали, что бесполезно предостерегать их своевольного господина. Это могло лишь сделать его еще более безрассудным.

Хуана подошла к мужу, когда тот стоял у окна, глядя на лошадей в блестящих попонах, ожидавших внизу.

— А говорят, — воскликнул Филипп, — что Генрих — скряга.

— С моей сестрой он уж точно обошелся весьма скупо, — ответила Хуана.

Филипп выглядел довольным. Король Англии был скуп с дочерью Фердинанда, но жаждал осыпать почестями сына Максимилиана.

Тут он вспомнил, что часть этого представления предназначалась для другой дочери Фердинанда, и что эта дочь — его жена, королева Кастилии.

— Я с нетерпением жду поездки, — продолжала Хуана. — Будет приятно увидеть страну, которая теперь стала домом Каталины. И какая радость увидеть ее в конце пути! Моя бедная Каталина, ее письма часто были печальны.

— Хуана, — сказал Филипп, — я больше всего пекусь о твоем удобстве.

Улыбка счастья коснулась ее губ, и она пылко посмотрела на него.

— О, Филипп, — прошептала она, — тебе нечего бояться за меня. Мне нужно лишь быть с тобой, чтобы быть счастливой.

Он мягко разжал ее пальцы, вцепившиеся в его руку.

— Я должен ехать в Виндзор со всей поспешностью, — сказал он. — Ты последуешь за мной, но медленнее.

— Ты имеешь в виду... ты поедешь без меня! — Ее голос прозвучал пронзительно.

— Я не хочу подвергать тебя опасностям быстрой езды. Ты поедешь медленно и с достоинством.

— Почему, почему? — закричала она. — Я смотрела в лицо морским опасностям вместе с тобой. Какие опасности могут быть на дороге? Тебе не отделаться от меня. Я прекрасно знаю, почему ты ищешь способа сбежать от меня. Там эта женщина...

— Замолчи, — резко оборвал он. — Ты утомляешь меня своей вечной ревностью.

— Тогда устрани причину моей ревности.

— Я умер бы от скуки, что, полагаю, утомительнее, чем смерть в морской пучине.

— Ты так жесток, — жалобно посетовала она.

— Ты сделаешь так, как я говорю, — сказал он ей.

— Почему я должна? Разве я не королева? Если бы не я, Кастилия никогда не досталась бы тебе.

— Значит, ты снова хвастаешься титулами, которые принесла мне. Разве я не заплатил за них дорого? Разве мне не приходится терпеть еще и тебя?