Виктория Холт – Искатель,1994 №4 (страница 31)

От зорких глаз Екатерины не укрылось смущение супруга. Ее охватил гнев, но она уже научилась мгновенно подавлять его. Мысль о том, что наступит день расплаты, помогала ей переносить все обиды и унижения.

Пусть Генрих не любит сплетен — она все-таки старается вызвать у него интерес к тому, как молодому де Шабо удается вести такой роскошный образ жизни. Генрих, несомненно, передаст услышанное Диане, а та распустит ее по двору. Мадам де Этамп едва ли стерпит оскорбление и постарается отомстить.

— Его отец, де Джарнак, говорят, очень выгодно женился. У де Шабо сейчас молодая и, как я слышала, красивая мачеха. Может, она-то и помогает ему жить на широкую ногу при дворе?

— Как это на него похоже! — презрительно процедил Генрих. — Я верю, что он способен жить за счет своей мачехи.

Он задул свечи и лег в постель.

При дворе только и говорили что о романе мадам де Этамп и де Шабо. Король пришел в ярость и не преминул выразить свой гнев новому фавориту, графу де Энгьену. Мадам де Этамп и ее любовник здорово струхнули. Екатерина напустила на себя невинный вид и с восторгом созерцала плоды своих трудов.

Последствия скандала коснулись не только де Шабо, но и самого дофина. Однажды, находясь в компании придворных из католической и реформаторской партии, Генрих обратил внимание на то, что платье стоящего рядом с ним Шабо не уступало в роскоши его собственному наряду. Дофина охватила такая ярость, какую он редко испытывал. Этот щеголь не только вел себя вызывающе, но и обманывал короля с женщиной, которую Генрих терпеть не мог, потому что та была врагом Дианы. Вспомнив слова Екатерины, он поинтересовался:

— Послушайте, граф, как это вам удается вести такой роскошный образ жизни? Ведь ваши доходы отнюдь не велики!

Смущенный неожиданным вопросом, де Шабо ответил:

— Сир, мне помогает моя мачеха. Она очень щедрая женщина. Генрих презрительно пожал плечами и отвернулся.

Как только Диана узнала об инциденте, то сразу поняла, как неудачно ответил де Шабо. Она увидела возможность раздуть скандал и не преминула этим воспользоваться.

— Моя дорогая, — шепотом сообщала она подруге по католической партии. — Граф де Шабо признался дофину, что состоит в интимных отношениях со своей мачехой.

— Так вот почему она содержит этого красавчика! Его престарелый отец уже слаб и ни на что не годен.

Когда де Шабо услышал такое чудовищное толкование своих слов, то поспешил в замок отца, где ему удалось убедить старика, что в этой злобной клевете нет ни слова правды. Вернувшись ко двору, молодой человек решил любой ценой отомстить за нанесенное оскорбление.

Католическая партия оказалась в довольно щекотливом положении. Диана не ожидала подобной настырности от графа. Этот молодой осел во всеуслышание заявил, что не успокоится до тех пор, пока не отыщет клеветника. Ему было наплевать, что он грозил самому наследнику трона.

Екатерина весело хохотала в своих покоях. Генрих попал в весьма неловкую ситуацию, которую создала его обожаемая Диана! Разве не она раздула скандал, после которого де Шабо в конце концов потребовал удовлетворения? Придворные говорили, что на этот раз ненависть мадам Дианы к Анне де Этамп подвела дофина — и никто не знал, что семя скандала посеяла робкая и застенчивая Екатерина.

Диана была вне себя от ярости. Какова наглость! Этот тупица де Шабо нарывается на драку, но даже такой идиот должен понимать, что наследника престола невозможно вызвать на дуэль. Нельзя позволить Анне де Этамп болтать о мести. Хотя он и не упоминал имя Генриха, всем было ясно, кого он имел в виду.

Диана принялась искать козла отпущения, и ее выбор пал на некоего Франциска де Вивонна. Этот привлекательный молодой человек считался одним из лучших фехтовальщиков Франции. Одно время де Вивонн ходил в фаворитах у короля, но, обладая редким честолюбием, предпочел греться в лучах восходящего светила. Он был из числа тех людей, что с радостью хватаются за возможность оказать услугу и завоевать расположение будущего короля Франции. Диана послала за де Вивонном и открыла ему свой план. Тем же вечером, когда двор пировал в огромной зале Турельского замка, де Вивонн развязно подошел к де Шабо и схватил того за руку.

— Мсье де Шабо, — громко обратился он к любовнику мадам де Этамп. — До моих ушей дошло, что вы горите желанием защитить свою честь против человека, который бросил тень на даму вашего сердца.

В зале воцарилось молчание. Де Шабо сначала покраснел, потом побледнел. Король подался вперед и нахмурился, а Анна де Этамп застыла как вкопанная. Лицо Генриха залила краска стыда. Екатерину же, притворившуюся изумленной, разбирал смех.

— Вы не ошибаетесь. Меня оклеветали, — наконец вымолвил де Шабо. — Я не успокоюсь до тех пор, пока не посчитаюсь с клеветником.

Лицо Генриха стало пунцовым. Екатерина заметила, что дофин не отрывал глаз от Дианы — видно, искал защиты и спасения.

Де Вивонн, убедившись, что внимание присутствующих сейчас приковано к нему, надменно произнес:

— Ну что ж, граф, этот человек стоит перед вами. Это меня вы так нагло обвинили в клевете.

— Вы лжете! — вскричал де Шабо, выхватывая из ножен шпагу.

Де Вивонн мгновенно обнажил свою, и в зале зазвенела сталь.

— Не лгу! Разве вы не говорили, что хотите отомстить за свою честь? Вот ваш шанс…

— Остановитесь! — прервал его голос короля. — Подойдите оба ко мне. Как вы осмелились так бесцеремонно скрестить шпаги в нашем присутствии?

Противники вложили шпаги в ножны и приблизились к королю.

— Хватит с меня ваших глупостей! — громко заявил Франциск. — Мне надоел этот скандал. Если вам дорога свобода, ступайте с миром.

Де Шабо и де Вивонн отвесили низкие поклоны и скрылись в толпе.

Франциск видел испуг, отразившийся на лице Анны. Она любила человека, которому бросил вызов самый искусный дуэлянт в королевстве. Говорили, что того, кто дрался с де Вивонном, ждала неминуемая смерть.

Внимательно посмотрев на Анну, Екатерина поняла, какие чувства ею сейчас владели. Та с ненавистью глядела на Диану. Любовница Генриха спокойно сидела и довольно улыбалась.

Анна ходила взад-вперед по комнате, а Франциск лежал на кушетке и любовался ею. Белокурые волнистые волосы растре* вались, один пз украшавших их цветков сполз на ухо. Волнение придавало ей какую-то новую прелесть. Она была уже не молода, но еще очень привлекательна. Франциску нравилось смотреть на ее тревогу и испуг. Сейчас Анна казалась ему ранимой и беззащитной женщиной. Этот юнец де Шабо доставил ей мимолетное удовольствие, но она понимала, что власть Франциска для нее важнее — ведь только благодаря королю она может продолжать наслаждаться молодостью графа.

Франциск велел Анне поправить надушенные подушки у себя под головой.

— Так лучше? — спросила она. — Вам удобно, мой любимый?

Он взял ее руку и поцеловал.

— Сколько же лет я люблю вас? — задумчиво проговорил Франциск. — Наша любовь началась еще до моего испанского плена.

— Вы писали мне стихи, когда вас держали в тюрьме, ~ вспомнила Анна. — Я никогда не забуду их.

Настоящий поэт написал бы лучше. Например, Маро.

— Маро пишет стихи для всех, а самые лучшие стихи — те, которые мужчина пишет своей возлюбленной.

Она убрала волосы со лба и добавила:

— Дорогой, эта дуэль не должна состояться.

— Почему? — Франциск собирался уступить, но хотел сначала подразнить Анну. — Народ повеселится. Я ведь всегда говорил, что народ нужно веселить, — улыбнулся он. — Мне все труднее придумывать новые развлечения для французов. А тут уже все готово. Что может быть лучше поединка на глазах у всех?

— Но это будет хладнокровное убийство.

— А разве моему славному народу не нравится, когда проливается кровь? Вы только представьте себе, дорогая! Кто-то поставит на де Шабо, кто-то — на де Вивонна. Азарт, веселье! Дуэль! Лично я бы поставил на мсье де Вивонна. По-моему, победителем выйдет он. Ведь он, моя любовь, считается лучшим фехтовальщиком Франции. Я был лучше… когда-то! Но увы! Я постарел, и мое место заняли другие… да, заняли мое место.

В глазах Анны мелькнул страх, а глаза короля вспыхнули. Она знала, что он представил сейчас, как она предается любовным утехам с де Шабо. Должно быть, он вспомнил и то, как застал их с де Нанси. Франциск будет доволен, если ее любовник падет от руки лучшего фехтовальщика Франции, потому что де Вивонн отомстит за честь не только дофина, но и самого короля.

— Все равно это будет хладнокровное убийство.

— Ну что вы, любовь моя! Вы недооцениваете де Шабо. Он не такой трус, чтобы выбросить шпагу и молить о пощаде, как только де Вивонп схватит его за горло.

— Он не трус, верно!.. — пылко воскликнула Анна.

— И это значит, что он сумеет постоять за себя, — подхватил король.

— Он постоит за себя, но все равно это убийство.

— Ну и что? Не расстраивайтесь, любовь моя. Этот молодой дурак сам напросился. Ну подумаешь, любовник матери. Эка невидаль!

— Не матери, а мачехи!

— Мать… мачеха… Какая разница? Все равно парень свалял дурака. Зачем он бегал и кричал о мести?

— Он поступил, как ему велела совесть.

— Послушайте, почему вы так упорно защищаете его? Неужели вас и в самом деле волнует его жизнь?

— Меня беспокоит честь дома Валуа, — неожиданно заявила Анна де Этамп.

— Вот как? — Брови Франциска удивленно поползли вверх.