Виктория Холт – Искатель,1994 №4 (страница 14)

В этом году произошли три важных события. Екатерину приняли в «Небольшую Компанию». Она просила сама об этом Франциска.

Девушка очень смущалась и думала, что ей будет легче, если разговор пройдет без свидетелей; однако, оставшись с королем наедине, она вдруг почувствовала непреодолимый страх и желание поскорее убежать. Франциск изумленно посмотрел на нее.

— Простите меня, Ваше Величество, — выпалила Екатерина. — Боюсь, я поступила необдуманно и зря пришла к вам. Разрешите мне уйти.

— Нет, я не отпущу вас, пока не выясню, в чем дело?

— Не смею сказать…

— Я знаю. Это из-за вашего мужа. Но я ничем не могу помочь, моя маленькая Катрин. Да, действительно, я произвел его на свет и, значит, виноват в том, что он получился таким. Но не просите меня сделать из него настоящего мужчину. Это невозможно.

— Ваше Величество, — сказала Екатерина. — Я хотела поговорить с вами не о Генрихе, а обо мне.

— Да? Ну это гораздо приятнее, моя крошка.

— Мне кажется, я неплохая женщина, Ваше Величество. Вы сами хвалили меня. Вот почему я осмелилась…

— Ну, ну?

— Иногда я замечала улыбку на вашем лице… Я думала, она предназначается мне…

Ей вдруг показалось, что она видит себя со стороны, будто смотрит пьесу про короля и его молодую невестку. Опа сама придумала эту пьесу и этот диалог, потому что очень хорошо понимала, какими должны быть действующие лица.

— Но, Ваше Величество, когда я вижу, как вы отправляетесь со своими дамами на прогулку верхом, у меня просто разрывается сердце. Мне так хочется быть с вами. И я всегда очень жду вашего возвращения.

Екатерина упала на колени и стала просить короля отпустить ее. Она вела себя слишком дерзко, но он должен простить ее, иначе она умрет от горя. Ведь она готова отдать все за одну его улыбку.

Хотя Екатерина и не смотрела на короля, она отчетливо представляла, какое у него сейчас выражение лица. Платоническая любовь? Восхищение на грани поклонения и обожания? Это что-то новое. Но Франциска всегда привлекала новизна. Он знал преданную любовь матери; его по-прежнему обожала сестра; множество женщин готовы были отдаться ему с одного взгляда, и Анна в том числе. Но он достаточно хорошо изучил своих любовниц и хорошо понимал, что не может быть уверенным в преданности ни одной из них! Нет! Умирая, он сможет назвать лишь двух женщин, которые по-настоящему любили его — мать и сестру. И вот сейчас он узнал, что есть третья.

Он поднял ее и поцеловал в обе щеки.

— Моя дорогая, — сказал он, — хорошо, что вы открылись мне. Ну, конечно, у вас будет особое место в моей прелестной свите. Вы будете ехать верхом рядом со мной, развлекать меня своими разговорами, делиться своими секретами. Вы довольны?

Екатерина осыпала поцелуями его руки и весело рассмеялась: она была счастлива.

Итак, мечта Екатерины сбылась, но это не помогло ей приблизиться к мужу. Ее дружба с королем лишь усилила подозрительность Генриха.

Находясь среди придворных дам, Екатерина быстро взрослела. Она слышала разговоры женщин, делящихся впечатлениями о встречах с королем; она узнала такое, о чем раньше и не подозревала. При этом она почему-то все время думала о Генрихе.

Второе значительное событие, которое произошло в этом году, сильно встревожило Екатерину. Неожиданно, при весьма загадочных обстоятельствах, скончался Папа Римский Клемент. К этому человеку она не испытывала никаких добрых чувств. Да и как могло быть иначе? Он разрушил ее счастье. Если бы не его амбиции, она стала бы женой Ипполита, и они бы вместе управляли Флоренцией. Но Екатерина прекрасно понимала, что Клемент был ее единственным могущественным родственником и что король Франции согласился на свадьбу только потому, что она сулила его стране большие выгоды. И — увы! Король не успел в полной мере получить обещанного. Осталась невыплаченной главная часть приданого — Неаполь, Милан, Генуя. Как отнесется новый Папа к амбициям рода Медичи?

Екатерина стала предметом всеобщего обсуждения. Придворные даже в ее присутствии высказывали свое мнение о ней.

«Хорошенькое дельце, — говорили они. — Нашего короля обманули. Где приданое? Где обещанные провинции, благодаря которым и стала возможна свадьба итальянки с французским престолонаследником? Сын нашего короля связал себя узами брака, который только унизил и его самого, и Францию».

Екатерина была в растерянности. Если брак будет расторгнут, убеждала она себя, ты станешь свободной. Сможешь вернуться в Рим, к Ипполиту!

Но увы! Ипполит был кардиналом и не мог жениться! Нет! Нет! Он может порвать с церковью, если захочет.

Екатерина не находила себе места, а из Рима между тем приходили новые известия. Все в городе и в стране радовались смерти Папы, человека, который сам взрастил в людях ненависть к себе. Говорили, что каждую ночь на могилу Клемента приходят толпы народа с одной только целью — поглумиться над его прахом. Люди жаждали воздать должное тирану хотя бы после его смерти. И если бы не вмешательство кардинала Ипполита де Медичи, возмездие не замедлило бы свершиться.

О Ипполит, дорогой Ипполит, думала Екатерина, как можешь ты защищать человека, который принес тебе столько страданий?

Третье событие, которое произошло в этом году, тоже имело важное значение, хотя сначала никто не догадывался об этом. Екатерина не испытывала большой любви к дофину, но при случае готова была сделать ему приятное. Он тоже неплохо относился к ней и однажды, когда ему потребовался новый виночерпий, предложил эту должность молодому итальянцу из ее окружения. Екатерина радовалась, что дофин выбрал Себастьяно Монтекукули, этого симпатичного графа, серьезного и патриотически настроенного молодого человека.

Замок Дианы расположился в одном из красивейших мест Франции. Мимо его высоких стен несла свои воды река Эр, покатые берега которой были покрыты чудесными виноградниками. Диана вместе с Генрихом делала все, чтобы превратить это место в рай для охотников. Она велела обнести изгородью небольшой, но густой лес, где в изобилии водились дикие звери; ее конюшни славились самыми лучшими во всей Франции скакунами. А обстановка всего замка отличалась изысканностью и удобством. Для Генриха это был настоящий «свой» дом.

Он взрослел. Ему уже исполнилось шестнадцать. И идиллическая дружба, которая когда-то установилась между ним и прекрасной вдовой сенешаля Нормандии, постепенно перерастала в настоящую любовь.

Диана тоже полюбила юношу. Он казался ей необыкновенным цветком, который вопреки всем сомнениям вдруг расцвел небывалой красотой. Он был плодом ее усилий. Ей удалось воспитать в нем чувство собственного достоинства, уверенность в себе, понимание своего высокого положения. Он по-прежнему был тихим и неразговорчивым, но от неуклюжести не осталось и следа. Генрих был очень благодарен Диане.

И она довольно быстро уловила перемену в его отношениях с ней. Когда-то она была его богиней, теперь же — женщиной его мечты. Он женился на Екатерине почти сразу после того, как привязался к Диане. Прошло два года его супружеской жизни, а он по-настоящему так и не полюбил свою жену.

Диана только что приняла ванну и благоухала свежестью и ароматом изысканных духов. Она обожала эту процедуру и часто прибегала к ней, чем вызывала настороженный интерес прислуги. Служанки думали, что она принимает какие-то особые, волшебные ванны, которые и сохраняют ее молодость.

Как настоящая француженка, Диана поняла, что пришло время принимать решение. Генрих хотел стать ее любовником, но инициатива, конечно, должна исходить от нее, как это было всегда в их отношениях. Она без сомнения была очень чувственной женщиной, но никогда не испытывала необходимости иметь любовника. И вот — физическая близость: изменит ли она что-нибудь в их отношениях? Ослабит или укрепит их связь? Такой шаг — от божества к земной любовнице — нельзя делать необдуманно. Ясно одно — Генрих нуждается в любви, любви плотской. И если она не даст ему этой любви, он будет искать ее в другом месте, а когда найдет, Диана неизбежно потеряет над ним власть. Многие считали эту итальянку серой личностью, но Диана думала иначе. Просто девушка предпочитала пока держаться в тени, что свидетельствовало о ее женской мудрости.

Мадемуазель де Хейлли имела вес в обществе только благодаря своему мужу, герцогу Этампскому, и всегда ненавидела Диану. Король преданно любил эту женщину. Значит, сын короля будет так же беззаветно любить ее, Диану! Нет! Она не должна потерять Генриха. Он во всех отношениях был нужен ей.

— Магдалена, — обратилась Диана к своей служанке, — по-моему, я слышу звук охотничьих рожков.

— Да, мадам, я тоже слышала.

Улыбаясь, Диана подошла к окну и увидела Генриха, въезжающего во двор замка во главе своей свиты.

В комнату вошел паж.

— Прибыл мсье герцог Орлеанский, мадам.

— Скажи, что я жду его здесь.

Когда Генрих появился в дверях, Диана лежала на кровати. Слуг в комнате не было. Он подошел, опустился на колени и поцеловал ей левую руку. Диана правой рукой нежно коснулась его темных густых волос. Он поднял голову и устремил на нее взгляд, полный любви и страсти.

— Я думала, вы приедете раньше, — сказала она. — Вас будто целую вечность не было.

— Я гнал во весь опор, — ответил он. — Никогда еще дорога не казалась мне такой длинной.