Виктория Холлидей – Там, где танцуют дикие сердца (страница 19)

Его брови до этого были нахмурены в каком-то наполовину озадаченном, наполовину раздраженном выражении, но когда из моих уст вылетают лишь жалкие заикания, оно исчезает, и он выглядит… обеспокоенным.

— Ты в порядке? За тобой кто-то следит?

Я резко трясу головой.

— За мной никто не следит. Я в порядке.

Я оглядываюсь через плечо и жалею, что зашла так далеко, потому что у меня появляется зловещее чувство, будто я уже никогда не смогу повернуть назад. Кажется, что земля ушла из-под ног, и я не понимаю почему.

Он смотрит мимо меня вниз по лестнице. Сквозь стеклянную половину двери внизу я вижу, как свет дня постепенно угасает.

— Заходи. Ты дрожишь.

Я поднимаю взгляд в его смертельно серьезные глаза и обхватываю себя руками. Он прав, меня трясет, как осиновый лист. Что странно, потому что я чувствую себя на несколько градусов жарче обычного, а не холоднее.

Я следую за ним внутрь и едва не ахаю. Место выглядит совершенно иначе, чем в последний раз, когда я его видела, что, признаться, было три года назад. На выбеленном полу лежит турецкий ковер, в углу аккуратно устроен офис, рядом с ним, безупречно белый диван и латунный барный столик с несколькими бутылками алкоголя. Слева от меня, небольшая кухня, дальше душевая, а прямо перед глазами, через приоткрытую дверь, виднеется спальня.

— Я думала, это только твой офис, — говорю я, оглядываясь.

— Я тоже. Но последние события вынудили меня пересмотреть условия проживания. Хотя бы временно.

Я бросаю на него косой взгляд не потому, что сомневаюсь в его словах, это и так само собой, а потому что кажется, будто если я посмотрю прямо, его образ навсегда отпечатается на моих радужках.

— Какие последние события?

— Кто-то решил, что будет отличной идеей сжечь мой дом. — Он подчеркивает это равнодушным пожатием плеч и добавляет: — Хочешь кофе?

Моя челюсть отвисает, но он этого не видит, потому что уже прошел несколько шагов до кухни и теперь возится с кофемашиной.

Я остаюсь стоять на месте.

— Почему кто-то сжег твой дом?

Он на секунду замирает, а потом продолжает дергать детали машины так, словно они не слушаются приказов.

Проходит несколько минут, пока я стою здесь, чувствуя неловкость из-за его молчания и растущего раздражения по поводу куска неприлично дорогого металла на его столешнице. В конце концов я тяжело выдыхаю и подхожу к нему сзади. Стараюсь не задеть его, когда тянусь через его крепкую спину. Открываю забытую коробку с капсулами, выбираю что-то покрепче, откидываю крышку машины, вставляю капсулу и нажимаю кнопку «старт».

— Кружку? — спрашиваю я, моргая и глядя на него снизу вверх.

— Эм… да. Держи. — Он не отводит от меня взгляда, передавая простую белую чашку. Я успеваю подставить ее под носик как раз вовремя. Трубка выплевывает несколько пузырей, а затем ровная струя темной жидкости начинает заполнять комнату ароматом свежего бразильского кофе. Мы оба смотрим на машину, пока чашка не наполняется доверху, после чего Бернади протягивает ее мне. Я отмахиваюсь.

— Я не пью кофеин после полудня.

Его челюсть сжимается. Он откидывается на короткую столешницу, обхватывает чашку рукой и смотрит на меня, чуть приподняв бровь.

— Когда в последний раз тебе приходилось готовить себе кофе? — спрашиваю я, с трудом сдерживая ухмылку.

— Около четырех лет назад, прямо перед тем, как я нанял домработницу.

— Так где же твоя домработница сейчас?

— Я дал ей пару недель отдыха. Это место слишком маленькое, чтобы оправдывать наличие помощи.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Как благородно с твоей стороны.

Я отступаю назад, пока не чувствую спиной стену, и теперь мы стоим друг напротив друга, между нами около двух метров.

— Так кто сжег твой дом?

Его взгляд пронзает меня, пока он делает глоток обжигающе горячего кофе. Он даже не моргает.

— Я не знаю конкретного человека.

— Это как-то связано с той кровью, которую ты отмывал с рук прошлой ночью?

Его взгляд сужается, и я чувствую, что сейчас я, единственное, на чем он сфокусирован.

— Что ты знаешь об этом? — Его слова звучат как обвинение, но произносит он их мягко.

— Я видела тебя, — говорю я, сглатывая. — Через щель в двери.

Его взгляд опускается на чашку в руке, давая мне короткую передышку от тяжести его внимания.

— Похоже, это твоя привычка, — произносит он, а потом медленно поднимает веки, и мне кажется, что я задыхаюсь под этим взглядом.

Я пытаюсь понять, куда делось мое дыхание.

— Что именно?

— Подглядывать за людьми через щели в дверях.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Прошлая ночь была не первым разом, когда ты смотрела на меня через щель в двери, верно?

Мое сердце начинает биться неровно, когда в памяти вспыхивает образ: он стоит в столовой дома Федерико. Он помнит?

— Нет, — шепчу я.

Он смотрит на меня так пристально, что моя кожа начинает гореть так сильно, что я вынуждена отвернуться.

— Советую тебе в следующий раз, когда увидишь меня через щель в двери… — Он ждет, пока я снова подниму на него глаза. — Просто пройти мимо.

Я вдыхаю воздух, словно после долгого погружения.

— Почему?

— Потому что я могу начать думать, что ты чего-то хочешь.

Я моргаю, а его челюсть сжимается. Моя грудь тяжело поднимается и опускается, и мне приходится приложить усилие, чтобы оттолкнуться от стены.

— Думаю, мне лучше уйти.

— Внизу на улице ждет машина. Я скажу, чтобы тебя отвезли домой.

— В этом нет нужды… — начинаю я, но в его глазах вспыхивает такой огонь, что слова застревают в горле.

Он ставит чашку на столешницу, а я бросаю последний взгляд на это место.

— Как думаешь, сколько ты будешь здесь жить? — спрашиваю я, пытаясь хоть немного снизить накал воздуха между нами.

— Столько, сколько потребуется, чтобы отстроить дом.

— Значит, надолго, — бормочу я, направляясь к двери.

За спиной я слышу его усмешку.

— Возможно.

— Ну, ты же знаешь, что тебе теперь придется сделать? — говорю я с легкой интонацией. Его обнаженная рука скользит мимо, и толстые, покрытые татуировками пальцы обхватывают дверную ручку.

Его голос скользит по моей шее, теплый и хриплый, словно прикосновение.

— И что же?

Дверь открывается, и я выхожу на лестницу, бодро бросая: