Виктория Холлидей – Там, где пожирают темные сердца (страница 42)

Между нами пробегает искра осознания вместе с тяжестью его слов.

Это должен быть я.

Он озвучил то, что я считала невозможным. То, что есть невозможным.

Я отбрасываю запретные мысли. Если бы мы действительно переступили эту черту, пути назад уже не было бы. Это поставило бы под угрозу все, что я должна построить с Саверо ради моего отца.

Это к лучшему, что Кристиано уезжает.

Я допиваю остатки виски и ставлю стакан на барную стойку. Провожу пальцами по ее поверхности, любуясь отполированным махагони и тонкой окантовкой из чистого золота. Все выглядело стильно и сдержанно, совсем не так, как я ожидала от мужчины, в чьих жилах течет мафиозная кровь.

— Мне нужно поспать. — Я делаю шаг, чтобы пройти мимо него, но его пальцы обхватывают мое запястье. Прикосновение похоже на удар тока, и мой взгляд резко поднимается к его глазам. Сердце с грохотом ударяется о стенки груди, пока мы смотрим друг на друга.

Кристиано сжимает челюсти и тяжело сглатывает. Его голос срывается, когда он произносит:

— Помни, что я сказал. Не запирай дверь.

Он держит меня, пока я не киваю один раз, и только тогда кончики его пальцев скользят по моей ладони, заставляя нервные окончания вспыхивать и танцевать под кожей.

Как только я закрываю дверь, из груди вырывается долгий выдох. Я горжусь собой за то, что смогла уйти. Искушение подойти к нему, запустить пальцы в его волосы и прижать его губы к своим было таким сильным, что от него ныло все тело.

Я открываю шкаф, достаю новый пижамный комплект из шорт и топа, который купил Кристиано, и переодеваюсь. Я устала до изнеможения, но каждый сантиметр кожи горит. Я не могу даже натянуть шорты на голые бедра, не остановившись и не переведя дыхание.

Наконец я откидываю покрывало. Я уже почти падаю на мягкий матрас, когда вспоминаю его слова. Не те, где он велел оставить дверь незапертой, а те, где говорил сделать прямо противоположное.

Теперь я знаю, от чего он хотел меня защитить. Но он не знает, что теперь эта задача моя. Я та, от кого нужно защитить его.

Его признание этим вечером сказало мне все, что нужно было понять. У него не хватит сил держаться подальше, поэтому я должна найти их за нас двоих.

С этой решимостью я подхожу к двери, игнорирую его указание и поворачиваю замок. Через несколько минут я уже лежу под мягким, только что выстиранным одеялом и засыпаю.

Глава 21

Кристиано

Я лежу без сна, обхватив рукой свой полутвердый член, но так и не могу кончить. В последнее время у меня будто вечный стояк, но как бы я ни пытался, это не приносит ни малейшего облегчения. Уставившись в потолок, я ловлю любой звук из гостевой спальни в конце коридора, но, в отличие от прошлой ночи, вокруг лишь тишина.

Наверное, мне стоит радоваться за нее. Сегодня кошмары не мучили ее.

Я хотел расспросить ее об этом, но она словно замкнулась в тот же миг, как только я спросил, как она спала. Я уважал ее желание уйти от темы, но если это повторится, я вытяну из нее это дерьмо.

Я бросаю взгляд на часы, но стрелки сдвинулись всего на пять минут. Я тяжело выдыхаю и снова перевожу взгляд на потолок. Эта ночь будет чертовски долгой.

Я едва начинаю проваливаться в сон, когда слышу это.

Приглушенный стон просачивается из-под двери, и я резко сажусь на кровати. Пульс гулко бьется в ушах, но она так сильно мечется, что я слышу ее сквозь этот гул.

Стоны становятся громче. Они тянутся долгими, рвущимися на дыхание звуками и перерастают в тихие, напуганные крики.

На первом же «Нет!» я выскакиваю из постели и бегу по коридору. Что-то подсказывает мне, что это происходит не впервые, и я не позволю ей пережить еще одну ночь в одиночестве.

Я хватаюсь за дверную ручку и пытаюсь повернуть ее, но замок заклинило.

Я моргаю и пробую еще раз, сердце бьется быстрее от пронзительности ее криков.

Заперто. Черт.

Я врезаюсь боком в дверь, но, будучи одержимым безопасностью параноиком, я укрепил все двери и замки, когда купил это место. Остается только одно. Я бегу обратно в свою спальню и достаю пистолет из тумбочки.

Когда я возвращаюсь к ее двери, я слышу, как кровать скрипит под ее рыданиями. Звук такой, будто она вцепилась в матрас.

Я отступаю назад, прицеливаюсь в замок и выпускаю три приглушенных пули в сталь. Дверь распахивается, а пистолет выскальзывает из моей руки и падает на деревянный пол. Через мгновение я уже на кровати, стою на коленях, обхватив ее плечи ладонями.

— Кастеллано, проснись...

Я осторожно трясу ее за плечи, но она так глубоко погружена в кошмары, что даже не вздрагивает. Ее тело свернуто в позу эмбриона, а по вискам струится пот. Мне нужно ее разбудить.

— Нет! — снова кричит она. — Пожалуйста, не надо...

Я замираю, когда осознание накрывает меня. Я точно знаю, где она сейчас. Она сидит на заднем сиденье машины и умоляет человека с оружием не стрелять в ее мать.

Я опускаюсь на пятки.

Она слишком долго держала это в себе.

Я понимаю, почему она так поступила, и едва ли могу ее за это винить. Она не хочет обременять свою семью ужасом того, что пережила в тот день. Но с нее хватит. Ей нужно разделить свою боль с кем-то, и эгоистично или нет, но я хочу быть тем, кто заберет ее всю.

Я отпускаю ее плечи и поднимаю ее вверх. Ее маленькие кулаки бьются в меня, пытаясь оттолкнуть, а крики сотрясают все ее тело.

— Пожалуйста, нет... Пожалуйста, не надо...

— Шшш. — Я медленно смещаюсь к изголовью кровати и прижимаю ее к своей груди. Ее крики постепенно срываются в отчаянные, неконтролируемые рыдания, которые дрожью проходят по всей ее спине. — Шшш... Я держу тебя.

Я убираю влажные пряди волос с ее лица и обнимаю ее, пока она дрожит в моих руках. Я подстраиваю свое дыхание под ее и постепенно замедляю его, пока ее бешеный пульс не начинает возвращаться к нормальному ритму. Шорты и топ, которые я для нее купил, мокрые от пота, и влага уже пропитывает кожу под моей футболкой.

— О боже, — всхлипывает она. — О боже, нет...

Я крепко обнимаю ее и шепчу снова и снова, что все будет хорошо, пока ее тело постепенно не расслабляется и она не погружается в более спокойный сон. Когда я убеждаюсь, что худшее позади, я ослабляю объятия, откидываюсь затылком на изголовье и закрываю глаза. Ее грудь легко приподнимается и опускается, касаясь моей с каждым мягким вдохом.

Я продолжаю рассеянно гладить ее волосы только потому, что хочу удержать этот момент как можно дольше. Завтра, как только она выйдет из этой квартиры, она снова станет его.

В груди что-то едва заметно трескается, и я прижимаю ее к себе чуть сильнее.

Я зеваю, но сон не приходит. Я не хочу упустить ни секунды.

Я буду спать, когда умру.

Глава 22

Трилби

Первая мысль, что приходит мне в голову, когда я просыпаюсь: как, черт возьми, эта кровать может быть такой удобной? Вторая мысль: я чувствую себя странно отдохнувшей, будто действительно выспалась.

Я вжимаюсь глубже в матрас. И вдруг кровать двигается.

Мои веки резко распахиваются, и дыхание срывается. Моя ладонь прижата к стене из кожи. Кожи, которая не принадлежит мне.

— Доброе утро.

От вибрации его голоса я замираю. Она исходила прямо из-под моей ладони.

Я медленно собираю в голове всю картину. Мои бедра устроились на его коленях, а его руки переплелись вокруг моих плеч, удерживая меня крепко и не позволяя вырваться из этого плена.

Подождите-ка. Я ведь заперла дверь.

Я поднимаю взгляд и на секунду теряю дар речи. Вся верхняя часть его тела обнажена, волосы очаровательно растрепаны, а татуированная кожа покрыта тонкой шелковистой пленкой тепла. Я сглатываю, пока его глаза скользят по моему лицу, выискивая хоть какой-то признак того, что я могла сломаться этой ночью. Вряд ли это возможно, если он держал меня так крепко, как сейчас.

Мое тело каменеет в его объятиях. Это настолько за гранью допустимого, что проще было бы уже просто тереться о его ногу.

— Кристиано… — шепчу я.

— Тебе снился кошмар.

Грудь будто проваливается внутрь. Я всегда знаю только, как это чувствуется, когда просыпаюсь с криком; я не имею ни малейшего понятия, как это звучит.