Виктория Холлидей – Там, где пожирают темные сердца (страница 19)
В глазах плывет.
Его взгляд будто прожигает мои лопатки, когда я снова отворачиваюсь к окну. Даже стоя спиной и глядя в другую сторону, я не могу скрыться от жара.
— Это было неуместно с моей стороны. Прости, — шепчу я.
Он делает еще шаг ко мне.
— Не стоит. Я был бы польщен, если бы не знал, что ты подумала так просто потому, что я, возможно, несу неприятности.
Соски напрягаются и цепляются за ткань платья.
— А ты несешь?
Он долго молчит, прежде чем ответить:
— Зависит от того, кто спрашивает.
Во рту пересохло.
— А если спрашиваю я? Твоя будущая невестка, — я продолжаю смотреть на сад, слишком боюсь повернуться и увидеть его лицо.
Он тихо вздыхает, и этот вздох едва касается моей кожи.
— Нет…
Я замираю, задерживая дыхание.
— …потому что я не остаюсь.
Глухие удары сердца почти заглушают все остальные звуки.
— Но ты был бы опасен, если бы остался? — я поворачиваю голову ровно настолько, чтобы краем глаза уловить его силуэт, и кровь начинает стучать в ушах.
Проходят секунды.
Он едва заметно сжимает челюсть, двигая ею из стороны в сторону.
Потом медленно кивает.
Я выдыхаю и вздрагиваю. Кажется, я отрываюсь от земли, будто больше не чувствую почвы под ногами.
Я снова отворачиваюсь к окну, не решаясь на него смотреть.
— Увидимся за ужином, — тихо говорю я.
Когда я возвращаюсь к столу, в окна с яростью стучит дождь, поздняя весенняя погода отражает мое нестабильное состояние. Еще минуту назад я была на подъеме и сияло солнце, а теперь мне так паршиво, как только возможно, и грозовые тучи проливаются на каждый уголок моего мира.
Мне нравится мой будущий деверь.
И если загадочный ответ на мой последний вопрос значил то, что я думаю, то я тоже ему нравлюсь.
Меня мутит, и в голове кружится.
Кристиано и Папа что-то обсуждают на одном конце стола, а Аллегра и мои сестры на другом. Сера и Бэмби заняты телефоном Бэмби, а Тесс препирается с тетей из-за какой-то ерунды. Я вздыхаю про себя и сажусь рядом с Тесс и Аллегрой, делая вид, будто вовлечена в их вялую перебранку.
— Можно уже поговорить о чем-то другом? — капризно тянет Тесс, кивая подбородком в мою сторону. — О свадьбе. Что нового?
У меня все сжимается внутри, и взгляд сам собой находит Кристиано. Его лицо обращено к Папе, подбородок опирается на сжатый кулак, но глаза все время скользят вбок, он наблюдает за мной.
Я отворачиваюсь, пока щеки не начали пылать.
— Я ничего об этом не знаю.
Тесс подносит бокал к губам и, отпив, указывает пальцем на Аллегру:
— А ты?
— У меня были кое-какие идеи. Я надеялась обсудить это с Саверо сегодня вечером, — отвечает Аллегра, выглядя так, будто восприняла его отсутствие как личное оскорбление.
Тесс бросает на меня быстрый взгляд.
Я смотрю вниз на льняную салфетку, которую мну в пальцах.
— Он не придет.
— С чего ты взяла? — Тесс ставит пустой бокал на стол, и резкий звон заставляет Папу повернуться.
— Уже десять вечера, — пожимаю плечами. — И он прислал вместо себя брата. По крайней мере, я узнаю о его приоритетах до свадьбы. Мои ожидания не рухнут после, они уже валяются на полу.
Я беру стоящий рядом бокал с виски, который так и не тронули, и опрокидываю в себя половину двойной порции.
— Трилби Кастеллано, — шипит Аллегра. — Что на тебя нашло?
Виски жжет, но я глотаю.
— Что?
— Ты же не знаешь, почему он не пришел…
— И никогда не узнаю, — жестко говорю я.
— Что ты имеешь в виду?
— Я никогда не буду знать, где он, чем он занят и с кем. Это не мое дело, правда? Не в его мире. Я должна сидеть смирно, делать то, что велено, и просто с этим жить, — я провожу пальцем по краю бокала, наблюдая, как янтарная жидкость ловит свет. — Так что нет смысла строить догадки. Я узнаю ровно столько, сколько и ты, — бросаю взгляд на ее удивленное лицо. — А это значит, ровным счетом ничего.
Я допиваю остатки виски.
Аллегра кипит от злости, но молчит, а Тесс с радостным азартом шарит по столу в поисках еще виски. Что может быть веселее: снова наблюдать, как я ссорюсь с Аллегрой, или наблюдать, как я ссорюсь с Аллегрой, пьяная?
Мы с тетей смотрим друг на друга, пока на нас обеих не падает тень.
— Прошу прощения, дамы.
От его голоса по коже пробегают мурашки. Я поднимаю взгляд, очень высоко, пока не встречаюсь с его лицом.
— О! Синьор Ди Санто… — Аллегра вскакивает с места, но Кристиано кладет ей руку на плечо.
И вот тогда у меня в голове появляется мысль, которую я никогда не считала возможной: сейчас я бы отдала все, чтобы оказаться на месте своей тети.
— Садитесь, пожалуйста, — мягко говорит он, усаживая ее обратно. — И прошу, зовите меня Кристиано.
Аллегра громко сглатывает.
— Я уже собирался уходить, но могу ли поговорить с вашей племянницей?
Аллегра хмурится.
— Серафина? Ну… да, конечно.
— Серафина? — брови Кристиано слегка опускаются.
— Да. Ты же заинтересован в браке, разве нет?
Мы с Кристиано одновременно резко ахаем, но, вероятно, по совершенно разным причинам. Я почти уверена, что перспектива брака с кем-то из нашей семьи занимает в его списке желаний предпоследнее, если не последнее, место, а меня тошнит от самой мысли, что он мог бы жениться на одной из моих сестер. Одного мафиози в семье более чем достаточно.
— Нет. Трилби,