Виктория Холлидей – Там, где кричат тихие сердца (страница 10)

Я опускаю взгляд на цветы и чувствую, как что-то внутри откликается.

— Спасибо. Я… это очень мило.

Он снова кивает. Его губы едва заметно изгибаются, будто он хочет улыбнуться, но не совсем понимает, как.

— Не за что.

Я перебираю пальцами ленточку на стеблях. Я знаю, что через несколько дней он покинет отель

— Так… ты думаешь, вернешься сюда в ближайшее время?

Его взгляд остается спокойным, но непроницаемым. Он медленно качает головой.

— Я не знаю.

В моей груди медленно разворачивается разочарование. Господи, о чем я только думала? Это всего лишь благодарность за карту, которую я составила для него. Глупо было надеяться, что это может значить что-то большее. В конце концов, он просто постоялец отеля. Да, он смотрит на меня так, будто читает мою душу, да, он единственный человек, который когда-либо держал меня на руках и ничего не вывихнул, и да, он единственный, кто вообще разговаривал со мной об астрологии. Но я не должна позволять себе додумывать лишнее.

— Ох. Ладно.

Он медлит, а потом делает шаг ближе. Его голос становится еще тише.

— Но я хотел бы увидеть тебя еще раз, прежде чем уеду.

Я не двигаюсь. Мне кажется, я даже не дышу. Я просто наблюдаю, как выражение его лица смягчается, а темные глаза удерживают мой взгляд, будто просят разрешения.

Я улыбаюсь, стараясь не выдать, что у меня в животе настоящая вечеринка из бабочек.

— Да. Я бы тоже этого хотела.

Его губы едва заметно дергаются, будто он борется с собственной улыбкой, а потом он разворачивается и уходит. Я остаюсь неподвижной еще несколько минут после того, как он уже скрылся за углом коридора и вышел из здания. И только букет, который я сжимаю у груди, убеждает меня в том, что мне это все не почудилось.

Глава 7

Я чувствую себя удивительно легко, когда заступаю на утреннюю смену. Весь оставшийся вчерашний день я провела, глядя на цветы, которые расставила в пластиковые бутылки разного размера, и прокручивая в голове слова, сказанные мне Эндрю Стоуном. Самое главное из них: «Но я хотел бы увидеть тебя еще раз, прежде чем уеду.».

Мне трудно поверить, что такой мужчина может заинтересоваться мной. Он невероятно красив, обладает сдержанным обаянием и, очевидно, успешен. Я успела заметить дорогой крой его костюмов, высокий класс его машины и золотой Breitling12, обвивающий его запястье.

Часть меня не перестает сомневаться: а вдруг он просто искусно играет роль, на самом деле скрытый гангстер, который использует меня, чтобы подобраться к моему шурину? Но он ни разу не проявил интереса к этой стороне моей жизни, только ко мне. И мне приходится уговаривать себя поверить, что его внимание искреннее.

— Утро доброе, Анджела, — щебечу я, подойдя к стойке.

— Оно действительно доброе, — с хитрым блеском в глазах говорит она. — Особенно для тебя.

Она скользит по стойке сложенной запиской и театрально мне подмигивает.

— Это что? — Я разворачиваю бумажку и читаю ровные строчки.

«Сера. Я выписываюсь через 2 дня. Хочешь сегодня пообедать со мной? Эндрю».

Мое сердце замирает.

Я поднимаю взгляд на Анджелу, и вижу, как она едва сдерживает ухмылку.

— Это по-настоящему?

Она кивает и быстро оглядывается по сторонам, после чего склоняется ко мне и понижает голос.

— Тебе стоит пойти. Он же ясно написал, что скоро уезжает. И я уж точно не собираюсь мешать тебе и твоему шансу пообедать с Возмутительно Красивым Мужчиной.

— Это не свидание, — голос у меня дрожит.

— Называй как угодно. Но учти, что он ведь не приглашал больше никого из персонала на обед, понимаешь, о чем я?

Я утыкаюсь взглядом в записку.

— Но как мне ему ответить?

Анджела склоняет голову набок, приподнимая бровь.

— По-моему, таким, как Эндрю Стоун, не отвечают, Сера. Ты просто позволяешь, чтобы все случилось так, как они хотят. — Она пожимает плечами и садится за компьютер. — Он появится тогда, когда сочтет нужным.

Я складываю записку и прячу ее в карман, чувствуя, как она обжигает бедро. Как жаль, что я не накрасилась чуть ярче или не выбрала форму посвободнее, потому что дыхания мне катастрофически не хватает. Но уже поздно что-то менять. Эндрю Стоуну придется принимать меня такой, какая я есть — в натуральном виде, перетянутую и сбившуюся с дыхания.

Я наблюдаю, как стрелки часов медленно приближаются к полудню. Моя смена заканчивается в двенадцать, и я не имею ни малейшего понятия, где именно должна встретиться с Эндрю. Ровно за минуту до конца соей смены он появляется у стойки регистрации. Его безупречный костюм и туфли сменили темные джинсы, черная футболка и черные кроссовки Nike. Его глаза кажутся светлее, а на губах играет легкая, почти мальчишеская улыбка.

Это не свидание, это не свидание, повторяю я про себя, надеясь хоть немного унять нервную дрожь в животе. Но во рту вдруг становится сухо, и я вынуждена сглотнуть несколько раз, прежде чем могу заговорить.

— Привет! — я улыбаюсь, может быть, чуть слишком ярко. — Сегодня прекрасный день. Сядем на террасе?

Он засовывает руки в карманы, расправляет плечи и смотрит на меня исподлобья.

— Конечно. Звучит неплохо.

Я нервно машу Анджеле и следую за Эндрю из вестибюля на террасу. На свежем воздухе делаю глубокий вдох, но все равно кажется, будто кислород распределяют несправедливо.

Он выбирает небольшой столик в углу, в тени, и отодвигает для меня стул. Нервы начинают колотить внутри, как отбойный молоток, и по позвоночнику пробегает озноб.

— Тебе холодно? — спрашивает он, его темные глаза сужаются от беспокойства.

— О, нет, вовсе нет. Просто нужно немного привыкнуть после целого утра в помещении.

Я скрещиваю ноги, тяну подол юбки как можно ниже и беспокойно перебираю пальцами под столом. Чувствую себя четырнадцатилетней девочкой. Просто смешно.

Не в силах вынести тишину, я робко поднимаю ресницы и смотрю на него.

— Спасибо за приглашение.

— Я же говорил, что хочу увидеть тебя снова, — его голос низкий, интимный, и мой живот превращается в настоящее желе. Он сидит, закинув ногу на колено, и с этой позой, с четко очерченной челюстью, ровной кожей и томным взглядом, он выглядел бы как картинка из рекламной брошюры.

Я отвожу взгляд и позволяю ему скользнуть по листве, обрамляющей террасу. Кажется, что если я посмотрю прямо на него, то сожгу себе глаза.

— Я хотела поблагодарить тебя за то, что позволил мне так долго рассказывать о твоей натальной карте. Немногие любят, когда я слишком увлекаюсь такими вещами. Многие думают, что это сатанизм или что-то в этом роде. Думаю, это их пугает.

Когда он не отвечает, я поднимаю взгляд и задерживаю дыхание. Он будто оказался ближе. Или, может, это просто его взгляд притягивает меня в свою орбиту и заставляет чувствовать, что в его мире я единственный человек в его вселенной.

Его низкий голос пронизывает меня, увлекая куда-то вглубь.

— Ничто не способно меня испугать.

Я с трудом сглатываю. Сила его взгляда заставляет меня чувствовать себя неуютно, будто я должна разрядить его слова шуткой. Я выдавливаю короткий смешок.

— Тебе повезло. Большинство вещей меня пугает.

Он внимательно следит за мной.

— Это потому, что ты еще не знаешь, кто ты.

Я неловко ерзаю. Его наблюдение задевает слишком точно.

— Но это не плохо, — продолжает он. — Это всего лишь значит, что лучшее еще впереди.

Мое сердце отзывается на эти слова улыбкой, и в груди расползается легкость. Солнце отражается от небольшого пруда в центре террасы, окутывая его переливами золотого света. Мне вдруг хочется запомнить этот миг. Даже если я больше никогда не увижу Эндрю Стоуна, его слова уже заставили меня почувствовать что-то важное, и я хочу заморозить время хотя бы на секунду, чтобы впитать это ощущение.

— Можно я тебя сфотографирую? — спрашиваю я, сама удивляясь своим словам.

Его губы едва трогаются в улыбке, смягчая нахмуренность.

— Конечно.