Виктория Хислоп – Однажды ночью в августе (страница 43)

Вскоре Мария нашла нужную ей могилу. Она была длинной и узкой, а имя покойного было написано на простом деревянном кресте. Женщина вспомнила, каким болезненно тощим был Андреас, когда она видела его в последний раз. В эту часть некротафио[21] посетители приходили редко, и двое работников кладбища, которые долбили промерзшую землю неподалеку, посмотрели на Марию с любопытством.

Она несколько раз перекрестилась и немного постояла над могилой, прежде чем положить на нее купленные у входа цветы.

– Анапавсу эн ирини, Андреас, – пробормотала Мария себе под нос. – Покойся с миром.

Постояв в раздумьях еще несколько минут, женщина снова перекрестилась, развернулась и пошла прочь от могилы Андреаса, зная, что никогда сюда не вернется.

Мария приехала домой как раз к тому времени, когда София должна была прийти из школы. Дождавшись девочку, она первым делом расспросила ее о том, как сложился ее день и что они разбирали на уроках, а после этого начала готовить ужин.

– У моей подруги Деспины есть парень! – вдруг выпалила София.

– Парень? Но ей всего тринадцать! – поразилась Мария.

Она всегда страшилась момента, когда София начнет интересоваться мальчиками. Девочка была почти на голову выше большинства ровесниц и выглядела старше своих четырнадцати лет.

– И у него есть друг… – призналась София.

– Боюсь, вы обе еще слишком малы, чтобы встречаться с мальчиками. Так что ответ на любой твой вопрос: нет!

София тут же развернулась на каблуках и выскочила из кухни. Через минуту Мария услышала, как наверху хлопнула дверь.

Она старалась не думать о том, что София с каждым годом все больше и больше напоминает Анну. Сестра была своевольной и необузданной не только в зрелом возрасте.

Когда Николаос пришел домой, Мария тут же поведала ему о подруге Софии и ее парне.

– Может быть, ты поговоришь с ней об этом за ужином? – предложила Мария. – Она всегда прислушивается к твоему мнению, в отличие от моего.

Вечером, когда семья села за стол, Николаос очень деликатно перевел общий разговор на Деспину и в конце концов разрешил Софии пойти с ней в пятницу после школы поесть мороженого вместе с двумя мальчиками, которые учились в параллельном классе.

– Я буду дома к пяти, папочка, – пообещала София, поцеловав отца в щеку.

– Ловко же она обвела тебя вокруг пальца, – усмехнулась Мария.

– Поход в кондитерскую не стоит семейной ссоры, правда? – миролюбиво заметил Никос.

Мария согласно кивнула. Она подозревала, что впредь им вряд ли удастся избежать семейных ссор.

На месте пансиона Агати новый хозяин решил открыть отель. Как только уехали жильцы, сюда прибыли десятки рабочих, которые растащили все, что было оставлено в доме. Один из них нашел в старом комоде Манолиса пистолет и сунул его себе в карман. Второй забрал из квартиры Агати гримерное зеркало с ламповой подсветкой и отдал своей жене.

Прежде всего все комнаты нового отеля оборудовали современным освещением и в каждой спальне установили душевую кабину, чтобы рекламировать «номера с ванной» – других гостиниц с подобным уровнем комфорта в округе не было.

И в скором времени после того, как постояльцы Агати покинули пансион, отель «Санрайз» был готов принять первых посетителей. Уже через неделю жизнь в нем забурлила. Как только гость освобождал номер, управляющий отелем – эффективный и требовательный менеджер – немедленно вызывал уборщиков, чтобы те подготовили комнату для следующего клиента. Отель быстро стал популярным благодаря своей чистоте и внимательному отношению к гостям, а потому у стойки регистрации нередко можно было встретить человека с чемоданами, интересующегося наличием свободного номера.

Как-то утром управляющий, находясь за стойкой регистрации, выписывал очередного гостя из отеля. К стойке подошли трое приезжих в надежде на три свободных номера, но таковых осталось всего два. В этот момент разом зазвонили оба телефона, а один из уборщиков пришел сообщить, что на верхнем этаже одновременно перегорели все лампочки.

В довершение всего в дверях возник почтальон с пачкой писем в руках.

– Просто положите их сюда, пожалуйста! – раздраженно бросил ему управляющий, указывая на небольшой столик, где стояла переполненная буклетница с распечатками расписания паромов.

Почтальон сделал, как ему было велено, однако пачка писем задела буклетницу, и распечатки рассыпались по полу.

Хотя управляющий был терпеливым человеком, это стало для него последней каплей. Он ненавидел беспорядок. Схватив со столика почту, чтобы и она не оказалась на полу, он вернулся в свой кабинет.

Сначала управляющий вызвал электрика, а потом позвонил в соседний отель. Кому-то из новоприбывших гостей придется остановиться там. После этого он быстро просмотрел почту. В конце каждой недели он скрупулезно возвращал все письма, адресованные Агати, почтальону, а тот, в свою очередь, доставлял их начальнику местного почтового отделения, одному из самых ленивых государственных служащих в округе. В его обязанности входил в том числе поиск людей, которые не оставили адреса для пересылки, но он редко это делал. «Половина из них наверняка живут уже где-нибудь в Австралии!» – шутил он.

Основную массу корреспонденции составляли счета, которые управляющий отложил в сторону, также была пара запросов на бронирование номера – их он тут же вскрыл. На одном из посланий значился адрес отеля, однако его название не указывалось. Имя же адресата было написано столь коряво, что управляющий смог разобрать лишь первые буквы имени и последние – фамилии. Они имели сходство с его собственными именем и фамилией – Маркос Андреакис, – а потому он вскрыл конверт своим изящным серебряным ножом и достал письмо.

На одиночном листе бумаге он обнаружил список продуктов: мука, яйца, сахар… Это показалось управляющему чрезвычайно странным. Озадаченный, он перевернул листок. С обратной стороны карандашом был написан некий текст. И хотя управляющий сразу понял, что послание предназначается не ему, первая строчка привлекла его внимание.

Дорогой Манолис,

как ты, наверное, знаешь, в настоящее время я нахожусь в тюрьме, где отбываю пожизненное заключение за убийство своей жены Анны.

В эту минуту в кабинет заглянул портье, которому требовалась помощь в решении проблем клиента. Однако управляющий замахал на него рукой, пробормотав: «Подождите минуту», – и продолжил читать письмо, заинтригованный его первыми строками.

Мои дни подходят к концу, и скоро я буду со своим Создателем. Он не примет меня, пока я не поделюсь с тобой, Манолис, причиной своего поступка. Я взял на душу самый тяжкий грех, который только можно себе представить, – лишил жизни другого человека.

Мы с Анной были женаты несколько лет, но у нас не было детей. Потом словно чудом она зачала и родила дочь Софию. Я, конечно, очень хотел сына, однако второй беременности так и не дождался. Тогда я поехал на обследование в Ираклион, чтобы узнать, кто из нас был виноват в том, что у меня не было наследника. Анне я о своем визите в больницу не сказал. Анализ был довольно простым, а результат – практически мгновенным. Спермограмма показала, что я не мог иметь детей. Я не мог быть отцом Софии.

В тот день я вернулся домой очень рано. Поднявшись на второй этаж, я услышал, как вы с Анной занимаетесь любовью в нашей супружеской постели.

Я был одновременно оскорблен и раздавлен, моя гордость была уязвлена – и все это за один день. Не всякому человеку выпадает испытать подобное унижение. Некоторое время мне удавалось сдерживать свой гнев, но в ту августовскую ночь, когда мы приехали в Плаку, Анна призналась мне в том, что никогда не любила никого, кроме тебя. Она открыто издевалась надо мной и смеялась мне в лицо. Это заставило меня схватиться за пистолет.

Моя совесть не позволяет мне покинуть этот мир, не открыв правду об отцовстве Софии.

Да пребудет с тобой Бог.

Маркос Андреакис еще раз перечитал письмо.

На досуге управляющий с удовольствием полистывал детективы, пытаясь угадать настоящего убийцу, прежде чем его имя будет раскрыто. Однако сейчас он чувствовал себя так, будто сразу же ознакомился с последними страницами очередной детективной истории. Маркос был слегка шокирован честностью и прямотой этого невымышленного убийцы. Он сложил письмо и сунул его в карман рубашки, чтобы вечером показать супруге. После этого он направился к стойке регистрации – разбираться с очередным гостем, рассчитывавшим на номер в переполненном отеле.

Супруга управляющего также была заинтригована этим странным карандашным посланием, но согласилась, что они ничего не могут сделать для того, чтобы письмо попало в нужные руки. Женщина положила его на комод рядом с настольными часами, уверенная, что письмо непременно нужно сохранить. Когда часы в конце концов отправили в ремонт, конверт упал в щель между комодом и стеной, и о нем благополучно забыли.

В то время как пансион Агати превращался в преуспевающий отель, Манолис, Агати и Ставрос совершали плавание на край света к новой жизни. По пути их корабль заходил в несколько портов, что дало друзьям возможность ознакомиться с достопримечательностями Индии и Китая, а теперь судно приближалось к своей конечной стоянке – Мельбурну, где троицу встречал троюродный брат Агати Павлос вместе со своей женой.