Виктория Горнина – Троя История первая (страница 3)
***
Шатер синего шелка, расположенный у подножия холма, представлял собой паспортную службу и биржу труда одновременно.
В глубине помещения располагался стол, заваленный пергаментом, с потолка струился поток света, освещая беспорядок. Это был тот самый заветный стол, где решались судьбы вновь прибывших. Справа от входа находилось место писца – сгорбленного человечка неопределенного возраста, в чьи обязанности входило выдавать документы – стопочки зеленых и красных карточек ожидали своих будущих хозяев.
Ведал заведением энергичный молодой человек с бегающими глазками и неуловимым выражением лица.
Впрочем, достаточно было несколько минут понаблюдать за ним, чтобы стало ясно – обязанности этого молодого чиновника явно тяготили его. Усики возмущенно топорщились по любому поводу – кто бы ни обращался к нему – чиновник досадливо пожимал плечами – как они мне все надоели – читалось на его физиономии.
А, между тем, он получал неплохое жалование, город выстроил ему дом в числе первых, но полученные блага он считал недостаточными, себя – неоцененным по достоинству, оттого он отчаянно скучал, пропуская вереницы соискателей – их лица сливались в однородную массу – этому чиновнику хватало двух минут, чтобы решить судьбу претендента.
***
Очередь у шатра волновалась и шумела.
Нестройный ряд из небогато одетой публики делился своими страхами и надеждами, наблюдая удачу или крах уже прошедших отбор. Незнакомые доселе люди бросались навстречу выходящим из заветного шатра, окружали плотной толпой с одним единственным вопросом:
– Ну как, взяли? А что ты говорил? А что там спрашивают?
И каждый надеялся, что удача улыбнется именно ему.
А, между тем, отказов за это чудесное утро получили больше половины прошедших, из тех, кто еще затемно занял очередь возле вожделенного шатра. Они не спешили уходить, неопределенно переминаясь с ноги на ногу, разочарованно вздыхая, пытаясь сообразить, что теперь делать-то, а? Им сочувствовали, но это сочувствие не могло ни помочь, ни подсказать, как быть дальше. Отказники медлили, но постепенно уходили прочь, бросив последний взгляд на негостеприимный город, так жестоко обошедшийся с ними. А очередь продолжала шуметь и жить надеждой.
Наши путники пристроились в ее хвост, рассчитывая пройти хотя бы до обеда. Они не учли той энергичной поспешности, с коей расправлялся с вновь прибывшими молодой чиновник.
– Смотри, смотри, тех берут, берут же… эх – завистливо пропищал тощий старикашка, приподнявшись на цыпочки – Человек десять. Везет же кому-то.
Все вытянули шеи, посмотреть на счастливчиков. Очередь застыла на миг.
– Конечно. Это бригада…
– Каменотесы…
Бригада отошла в сторону дожидаться документов – зеленых карточек с какими-то значками.
– Больше никого не взяли – вон уходят.
– А какие мастера нужны нынче?
– Кто их знает…
– Вчера одни, сегодня – другие. Ни за что не угадаешь…
В течение десяти минут люди как ошпаренные вылетали из шатра, в воздухе то и дело звенело – Следующий – женщина нервно прижала ребенка, муж обнял ее, отвел взгляд – волнительно-тоскливо заныло сердце – не возьмут…
– Следующий
Отец семейства шагнул в шатер. Жена зашла следом.
– Откуда? Возраст? Специальность? – посыпались вопросы.
Чиновник не удостоил взглядом вошедших претендентов. Он изучал пергамент с квотами на сегодняшний день, вычеркивая занятые позиции.
– Из Дардании мы… тридцать лет… Резчик по камню я…
– Резчики нужны. Пойдешь в восточный сектор. Поглядим, какой ты мастер…
– С женой я
Чиновник впервые оторвался от своего списка.
– С женой нельзя
– Она повариха… хорошая, очень хорошая, господин…– запинаясь, мямлил резчик.
– Город не резиновый. Тем более с ребенком. Куда его девать?
– При ней, при ней будет. Он не помешает. Мальчик смышленый… – всё ниже склоняя голову под свинцовым взглядом защищался простой человек.
– Нет – это прозвенело громом, резчик ясно видел что стены шатра содрогнулись и земля разверзлась под ним. Из глубины прозвучало:
– Тебя берем. Жену отправляй назад. Или оба вон отсюда. Не задерживай. Там еще много таких… Следующий.
Этот крик странным образом вернул его к действительности – резчик шагнул к столу, развязывая мешок.
– Погодите, погодите – мужчина оценил обстановку – писец вышел отдавать бригаде пропуска – они одни, совершенно одни в этом шатре – чиновник и он с женой…
– Вот, возьмите это
Он поспешно извлек блестящий платок с кружевной каймой. Ткань заискрилась в потоке света – нескольких секунд хватило, чтобы наметанным глазом оценить – превосходная вещь, главное богатство семьи, свадебный подарок родителей. Платок опустился на стол и немедленно исчез из виду.
– Хорошо – проделав этот фокус, чиновник небрежно бросил вернувшемуся писцу:
– Оформляй семью… Следующий.
Юноша в серой хламиде замялся у входа.
– Откуда? Возраст? Специальность?
– Гончар я
– Гончар? Не нужен
– Могу подсобником или учеником…
Чиновник с сомнением посмотрел на парня. Ему хватило минуты, чтобы принять решение.
– Свободен
– Не выгоняйте, дайте шанс… – выдохнул паренек.
– Свободен, я сказал
Юноша вышел на улицу.
– Не взяли – сообщил он своим попутчикам, ожидавшим пропусков.
– Куда ты теперь?
– Не знаю. Куда-нибудь...
Он помялся немного, всплеснул руками:
– Не знаю куда
Обида выступила слезами – столько надежд связывал нищий мальчик с великолепным городом, а он вышвырнул его, словно щенка.
– Эй, погоди, парень. Поди-ка сюда
Мужчина неопрятного вида пробирался в толпе.
– Не хочешь к нам? Нам как раз гончар нужен
– Кому это вам? – насупившись, спросил паренек.
– Ты что? Не бойся, сынок. Не обидим
Он практически насильно отвел паренька в сторонку от шумной очереди у шатра.