Виктория Феоктистова – Серпантин очарования (страница 3)

Спустя время, у меня и моих друзей появились игры чуть дальше от дома, и тогда маленький сосед стал нам мешать. Мы выдумывали смешные причины, почему он должен был идти домой. Так появились легенды о монстре, с которым мы дрались за соседним домом в огромных кустах. Друзья издавали звуки драк, били бутылки, швыряли палки, рисовали ссадины и синяки, мы создавали неповторимый антураж битвы за наш двор. Маленьким там точно было не место!

– Ай! Ай! Ты меня ударил! Но это не считается, потому что у меня волшебный щит! – орал маленький Олег.

– Р-р-р! Я тебя сейчас съем! У меня суперзубы! – рычал Сашка неуклюже размахивая руками.

– Получай, злобный монстр! Пиу-пиу! Мой лазерный меч тебя победит! – веселилась Настюшка, размахивая палкой как мечом, – Ой! Я промахнулась! Но это потому что ты очень скользкий! – добавила она.

В более ленивые дни мы говорили Ромашке, что нас ждёт самолёт и нужно быстро сходить домой за паспортами, сами же потом созванивались и встречались в нужном месте. Ведь если сказать крошечному соседу, что нам с ним не интересно и пусть он шурует домой, то тот сразу же начинал визжать, как поросенок. Я испытывала страх, когда он плакал. Боялась его родителей, хотя они никогда не ругали меня и никак не проявляли агрессию. Дружить с крошкой было неинтересно, а отвечать за него – страшно. Так Ромашка стал обузой в нашей компании, а меня невольно и бесплатно записали в няньки.

Теперь же, когда я мама, то слезы наворачиваются. А было так, что его родители с ним не играли. Они не проявляли к нему заинтересованность, иначе почему он быстро привязался ко мне. Я не осуждаю, а просто осознала то, что было со мной. Я нянчилась. Его родители оба работали, они были слишком молоды. Мальчик того возраста не способен влюбляться, ему тогда нужна была мама, которую он случайно увидел в тринадцатилетней соседке. Осознание таких вещей разбивает сердце.

Санчус бэйби пепси-кола

Я упустила подростковый возраст. Мне тогда было не до этого. Мама работала и отсыпалась дома, а мы с сестрой убирались, готовили, ремонтировали. Я потихоньку перестала отлично учиться, скатилась почти до троек. С четырнадцати лет, откуда ни возьмись, появилась бессонница и псориаз.

Обычно подобными симптомами страдают пожилые или стрессующие люди. Часто ночами я просыпалась в холодном поту от кошмара. Мне постоянно снился один и тот же страшный зацикленный сон. Как будто что-то массивное и огромное надвигается на меня, как будто небо падает, а я тем временем движусь куда-то в бесконечность и не могу при этом ни пошевелиться, ни закричать. Или не могла заснуть вовсе, я лежала и прислушивалась к звукам. Я всегда знала, что делать, если на балкон нашего второго этажа заберутся воры. Топор лежал под ванной, и я много раз перед сном прокручивала в голове, как побегу сначала за топором, затем осторожно прокрадусь на балкон. И хрясь, им по пальцам!

Я помню, в то время случалось много краж. То одного соседа ограбят, то другого. Мы с сестрой играли в охранных собак. Когда мама уходила по делам, мы включали громко магнитофон, а затем бежали к двери на четвереньках и громко лаяли в подъездный пролёт, чтобы спугнуть всех недоброжелателей.

Один год я запомнила особенно ярко, потому что произошло нашествие не тараканов, хотя и это было неотъемлемой частью тогдашнего быта, а табора цыган с лошадьми и гитарами, всё было как в фильмах, они атаковали дворы панельных домов. Их дети какали прямо у нас в подъездах и песочницах. Как сейчас помню, мальчишку босого в белой рубахе, подтирающегося красной упаковкой от сигарет «Прима». Когда он сделал все свои дела, обернулся и посмотрел мне в глаза, на его лице расплылась улыбка до ушей, а за ней пряталось несколько золотых зубов. Меня охватила бесконтрольная дрожь, и всё что я могла сделать, это пулей сигануть в подъезд.

А цыганки, как на работу, ходили по квартирам и просили милостыню. Тогда соседи стали потихоньку обзаводиться решетками на окнах и железными дверями, а мама накопила денег на остекление балкона и установку новой двери с гаражным тяжёлым ключом, который я, насадив на шнурок, с гордостью повесила на шею, как медаль, и произнесла:

– Ну, всё, теперь мне спокойно.

Однажды моей семье, как и другим семьям из нашей панельки, пришлось невольно побывать в шкуре бродячих цыган.

Я помню только дату «11 июня», в тот день у моей подружки детства Ники день рождения. И вот мы спускаемся с её этажа после классного застолья с масляным тортом и газировкой «Юппи» такие довольные и счастливые, чтобы подышать свежим воздухом и поиграть в Джонни или Дон-дон-дери. Кто помнит, это уличные игры, которые почему-то знали все. Считалка «Дон-дон-дери» въелась в память лучше, чем «У Лукоморья дуб зелёный…». Если сегодня меня разбудить посреди ночи, и спросить текст, то я произнесу следующее:

Но не тут-то было! Во дворе загорелась трансформаторная будка. Всем жителям близлежащих домов пришлось забыть про важные дела, выползти из бетонных коробок и наблюдать за происходящим.

В те несколько дней готовить еду всем жителям пришлось на улице, потому что впервые так надолго отключили электричество. Тогда было по-особенному. Соседские азартные деды, которые в обычные дни курили табак на лавочке и играли в домино, в эти необычные дни варили суп на небольшом кострище, поддев обугленную кастрюльку на самодельную установку из веток, другие старики и ребятки всех возрастов дружно играли в карты. Мы с друзьями запекали картошку в горячем песке, раскалывали пополам, солили и объедали серединку, оставляя лишь горелую корку с шапочкой из сажи. Весь рот, зубы и руки были черными после такого блюда. Родители проводили время на работе, и по возвращению в свои обесточенные квартиры ненадолго присоединились к всеобщей уличной кухне.

Котята, свет и грузовик

Сколько себя помню, всегда подбирала кошек и собак. В школьные годы я тащила домой животину вопреки всем запретам матери. Мы с сестрой и дворовыми приятелями бесконечно раздавали котяток. А в один прекрасный день решили открыть приют. Собственноручно. Из говна и палок, как говорится!

В этот роковой день, как и полагается, стоял густой туман, сумерки опустились рано, и стеной шел ливень. Наш друг Мишка возвращался домой и по пути услышал жалобный писк около катка. У забора в высокой траве мялась насквозь промокшая коробка с горстью слепых котят. Он оттянул свою футболку, изображая карман, и незамедлительно собрал их всех туда, как мама-кенгуру своих кенгурят. На следующий день мы решили раздать малышей. Но быстро поняли, что таких крох никто не возьмёт, поэтому придется их сначала вырастить.

За нашим панельным домом посреди облезлых стометровых сосен, гаражей и помойки стояла заброшенная маленькая кладовка. Мы отмыли и украсили это помещение. Провели свет и даже притащили со свалки поломанный холодильник, который послужил спальней для котят.

Все свободное время мы проводили в нашем уютном бункере.

То, как Мишка проводил свет в кладовку – это отдельный рассказ. Он решил, что лампочка в гараже будет питаться от розетки его квартиры, что на третьем этаже нашей всеми любимой панельки. Между гаражом и пятиэтажкой метров шестьдесят (если не ошибаюсь), такое расстояние не казалось препятствием. Оставалось найти длинный шнур. Мы были настроены серьёзно, поэтому всё получилось. Шнур свисал над плохой грунтовой дорогой. Каждая машина поднимала пыль, проезжая по ней. А тёмными вечерами из крошечного окошка кладовой подсвечивался тоненький лучик надежды и несгораемого оптимизма.

Не то чтобы дорога, над которой свисал шнур, была проезжей, а скорее объездной и безлюдной. Не то чтобы шнур мешал легковым машинам. Но в итоге наш бункер освещался электрическим светом ровно до первого, пролетающего мимо большегруза.

А котят мы всех со временем раздали. Правда один из них не выжил, и его душа покоится, как и положено с цветочками и камешками около высокой сосны на поле возле школы. Сегодня эта школа уже гимназия, и футбольное поле огородили, забетонировали и покрыли зеленой резиновой поверхностью для профессионального спорта. А ведь не один рабочий, пока заливал бетонный раствор, даже не догадывался, что там было до него. Сколько тайн может хранить место! Удивительно…

Ловушки для Настюшки

В детстве мы с сестренкой насмотревшись фильмов: «Один дома», «Ловушка для родителей», «Трудный ребенок», «Двое: Я и моя тень», «Неприятности с обезьянкой», решили проделывать киношные трюки в реальной жизни. Эти киношедевры родились и росли вместе с нами, они передавали всю атмосферу тех годов, даже главные актеры почти наши ровесники. В какой-то степени мы жили этими фильмами, подражали героям и перенимали их игру.

Раннее утро. Солнце уже ломится в окно, освещая комнату. Тем временем я подкладываю пуговицы сестре в кровать, пока она удачно переворачивается на другой бок. Волосы плотно смазываю гелем с блестками и звездочками, когда он высыхает, то создает эффект шлема на голове. Затем к ножке кровати я подвязываю край ее трусов, надетых на нее, а дверную ручку нашей комнаты я смазываю клеем вперемешку с какой-то жижей.

– Просыпаааааемся, доброе утро!

– Да чего тебе надо?!

– Пойдем, быстро, я тебе кое-что покажу. Это важно!