Виктория Файзулова – Горизонты заслона (страница 6)

– Держись там, – прошептал он.

Челнок вышел на низкую опорную орбиту. В иллюминаторе перед Ольгой разворачивался чужой мир.

– «Преемник», я на орбите, как слышно? – передала она по рации. – Высота - двести километров. Время облёта - девяносто три минуты. Приступаю к передаче телеметрии и…

Она запнулась. На секунду язык не повернулся говорить цифры, когда за стеклом творилось такое.

– Господи, какая красота… – зашептала Ольга себе под нос.

Её голос в динамиках корабля дрогнул, и Елена невольно улыбнулась. Впервые за много часов.

– Планета… она отсюда совсем другая, – продолжила Ольга передавать на корабль. – Где-то в облаках играют отсветы, будто полярное сияние, только призрачно-зелёное. Поверхность, как мозаика: ржаво-красные пустыни сменяются фиолетовыми пятнами, наверное, какие-то минералы. Океан… да, есть океан, металлического отлива. – Её голос звучал взволнованно и восторженно. – Свет звезды скользит по нему, не отражаясь, как по ртути.

В рубке «Преемника» установилась тишина. Даже сервомоторы, казалось, замерли, вслушиваясь в её голос.

– Ольга, что дальше? – спросил Николай.

Она сверилась с таймером. «Преемник» перевалил за линию терминатора - границу дня и ночи.

– Граница терминатора. Вижу свечение атмосферы на ночной стороне. Спектральный анализ «Сферы» подтверждает: верхние слои разогреты сильнее, чем давали земные модели. Атмосферное давление растёт быстрее расчётного.

Тут в наушнике раздался голос Елены:

– Значит, плотность выше ожидаемой. Посадочные двигатели будут работать на пределе.

Ольга перевела взгляд на датчики.

– Температура поверхности в текущей точке - минус 39 по Цельсию. Атмосферное давление: чуть выше земного. Влажность: крайне низкая. Подтверждаю состав, полученный Еленой: основное - сернистый газ, углекислый газ и азот, кислород - следы. Примеси: диоксид серы… Сильно фонит серой.

– Тот самый сернистый газ. Я же говорила, – негромко заметила Елена.

– Рельеф? – спросил Николай, – там можно сделать высадку?

– На удивление разнообразный. Судя по радару «Сферы», есть и низменности, и горные массивы. Западное полушарие выглядит моложе – меньше кратеров. Восточное всё изрыто...

Ольга на мгновенье замолчала.

– Капитан… – неуверенно проговорила она, – у меня не сходится карта. Когда мы закладывали коррекцию, я рассчитывала, что буду сейчас над западной равниной, где посадочная площадка. Но мы явно дрейфуем восточнее. Будто что-то тянет челнок в сторону.

– У планеты есть локальное гравитационное уплотнение, – включилась в разговор Елена. – Под южной оконечностью материка - аномальная масса. Это смещает орбиту.

– Насколько это опасно? – спросил Николай.

– Пока не критично. Но она отклонилась на несколько градусов от цели. Немного терпения, и мы всё сами увидим.

Ольга вела челнок дальше, вглядываясь в стремительно меняющиеся картинки перед взором.

– Сейчас пролетаю над… сложным участком. – Её голос снова утратил официальные нотки. – Рельеф словно изрезан гигантскими шрамами. Ущелья падают вниз на сотни метров, потом резко взмывают вверх. Тут текли реки, капитан. Я почти уверена. Или… не реки. Что-то очень вязкое. Лава?

– Лава не оставляет таких эрозионных разломов. А если там вода, пусть и агрессивная, с примесями кислот, то я должна буду переписать все таблицы… – отчеканила Елена.

– Понятия не имею, что это… – честно сказала Ольга. – Они похожи на каньоны. Такие я видела только на Земле, в пустынях.

Елена замерла.

– Возможно, когда-то здесь было теплее. Но звезда слишком холодна, чтобы растопить лёд так сильно. Это не вяжется с нашими моделями…

Планетолог уткнулась в свои расчёты, бормоча что-то про парниковый эффект.

– А вот ещё кое-что, – голос Ольги снова стал серьёзным. – С юго-восточной стороны материка я вижу термальную аномалию. Нужно подлететь ближе.

Прошло несколько томительных минут, прежде чем команда снова услышала голос Ольги:

– Елена, ты была права, когда перечисляла, что именно могло изменить климат планеты. На этой планете есть вулкан. И кажется, он не спит.

VI

– Оля, подтверждаю получение данных, – прозвучал в наушниках голос Елены.

Она внимательно всматривалась в голографический планшет и комментировала поступившую информацию.

– Это кальдера[1]. Классический вулкан щитового типа. Огромный, размером с Исландию. Температура в жерле - почти тысяча градусов. Видимо, это он извергался 50 лет назад и сернистая магма из верхней коры отравила атмосферу.

– Он сейчас активен? – спросил Николай.

– Он медленно остывает. Магма залегает неглубоко, всего в нескольких километрах под коркой, поэтому такая яркая картинка на спектрометре.

Гладков отдал приказы:

– Ольга, продолжай облёт. Передавай все данные на корабль. Петрович, подготовь список, кого завтра будем пробуждать для спуска. Первых колонистов отправим к Ольге на подмогу уже через три дня. Елена, проанализируй данные по вулкану, не будет ли он…

Капитан осёкся. Елена выглядела отстранённой, что на неё было не похоже. Задумчиво, словно для себя, она проговорила:

– Вот если бы его сейчас взорвать…

– О чём это ты? – спросил Гладков.

– Если пробить пробку кальдеры, начнётся реакция с магмой, выделится энергия, которая сама переработает серу.

Она перевела взгляд на капитана.

– Нам не пришлось бы греть грунт, делать электролиз и прочее. Процесс бы пошёл сам. В разы быстрее. Мы можем переформатировать планету не за сорок лет, а гораздо раньше.

– У тебя есть конкретные цифры? – спросил капитан.

Елена не подняла головы, пальцы летали по планшету.

– Минуту. Почти… – Она замолчала, перепроверяя цифры. – Так. Готово. TRAPPIST-1e находится в приливном захвате у красного карлика: одна сторона всегда обращена к звезде, другая - в темноту. Гравитация звезды деформирует планету, вызывая трение в недрах. Это называется приливной разогрев. Я прогнала данные через модель приливного разогрева. Смотрите.

На голограмме появилось сечение планеты: ядро, мантия, кора. Цветные зоны показывали температуру.

– Из-за близости к звезде недра разогреты в 8 раз сильнее земных. Модель показывает, что под этим районом, – Елена обвела зону вулкана, – магматический очаг объёмом 12 кубических километров. Он находится под давлением. Этого вполне достаточно, чтоб осуществить план со взрывом и запустить высвобождение кислорода.

– Так, стоп, – сказал Николай, нахмурив лоб. – Но ведь 50 лет назад уже было извержение. И оно ухудшило атмосферу. Почему сейчас это должно сработать?

– Хороший вопрос, капитан, – ответила в своей манере Елена. – Дело в том, что извержения бывают разными и они дают разные газы.[1]Риолитовый магматизм, которым, предположительно, вулкан извергался 50 лет назад, даёт сернистую, токсичную атмосферу. Мы же хотим запустить базальтовое извержение. Его магма богата железом и магнием, бедна кремнием, выделяет больше водяного пара. Но главное даже - не в типе, а в глубине…

Елена на секунду остановилась, задумавшись. Она смотрела в планшет и что-то меняла на нём.

– Предыдущее извержение затронуло только верхнюю кору. А при направленном взрыве мы сможем добраться вот до этого очага. – Елена указала в центр изображения. – При такой температуре сернистый газ распадается на серу и кислород. Сера осядет, кислород останется.

Тут к ним приблизился Петрович.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.