Виктория Драх – Секреты в тумане (страница 11)

– Двигается полностью на техномагии? – наконец, поинтересовался артефактор. Я кивнула. – Тогда запоминай. Первый камень используешь, чтобы паук слышал твой голос и отличал его от других.

Задание я решила записать – вряд ли оно будет коротким и лёгким, хотя начал преподаватель, кажется, с простого. Голосовое управление артефактами с привязкой к конкретному голосу использовалось нередко и требовало всего пары связанных между собой управляющих кристаллов. Дождавшись, когда я достану из сумки перо и блокнот, мастер Таррен продолжил.

– Во второй вложишь понимание команд, чтобы не приходилось, как сейчас, за нити магического плетения дёргать, – подтвердил старик мою догадку о голосовом управлении. – Ко мне, вперёд-назад-вправо-влево, прыжок… Как у паука с прыжками, кстати?

– Умеет, но я бы не рекомендовала часто использовать, – призналась я. – С амортизацией всё плохо, приземления и удары расшатывают конструкцию и снижают запас прочности.

– Тогда третий – на щит для увеличения прочности паука, – решил мастер. – Четвёртый – голос, пусть попискивает при изменении магического фона. Тебе, как артефактору, лишний индикатор всегда пригодится. Ну а оставшиеся четыре придумаешь сама, фамильяр-то твой, вот и подумай, какими полезными свойствами ты можешь его наделить. Сразу дам подсказку – следи, чтобы близкорасположенные артефакты не конфликтовали, не глушили работу друг друга или, наоборот, случайно не вошли в резонанс. Разнесёт не только паука, но и всё, что окажется рядом!

Я с тоской покосилась на собранное мастером Даренсоном и вновь разгуливающее по столу криволапое недоразумение. Фамильяр, значит… Знала бы заранее, подумала бы над внешним видом получше. Впрочем, подправить никогда не поздно, да и использовать постоянно, если результат мне не понравится, никто не заставит.

Мне снова повезло – сразу после второй пары я едва не налетела на декана Лероя, стоявшего перед дверью собственного кабинета в окружении расстроенно шмыгающих носами первокурсниц. Подобная картина повторялась из года в год – в первом семестре боевой маг принимал на свой курс всех желающих, ну а после, невзирая на слёзы, обещания и заламывание рук, оставлял только тех, кто воспользовался предоставленным шансом и действительно учился.

– Мастер Лерой, могу я с вами поговорить? – прервала я очередной поток клятвенных заверений и обещаний заниматься лучше всех.

– О, Фая, конечно, проходи, – декан, заметно обрадовавшийся возможности отделаться от настырных студенток, распахнул передо мной дверь. Краем глаза я поймала несколько полных ненависти взглядов первокурсниц. Наивные, считают, что смогут разжалобить преподавателя, чтобы позволил им мешаться на занятиях ещё полгода. Шанс проявить себя был у всех, так что сами виноваты, что не воспользовались им, пока была возможность. Мастер Лерой своих решений не меняет.

– Что у тебя случилось?

Пока маг шёл к своему месту, он задел стул для посетителей и смахнул неловким движением несколько листов бумаги со стола. О неуклюжести мастера и его способности уронить и сломать что угодно, просто оказавшись рядом, в университете ходило не меньше легенд, чем о его таланте боевого мага. Порой даже не верилось, что в одном человеке могут уживаться настолько противоположные черты.

– У меня просьба личного характера, – немного замявшись, призналась я. Декан в удивлении обернулся и приподнял брови – до сих пор я, в отличие от моих однокурсников, беспокоила его только вопросами по учёбе.

– Заинтриговала, – улыбнувшись уголками губ, признался он. – Садись и рассказывай, у меня всего минут двадцать свободных есть.

Я воспользовалась приглашением, чтобы оттянуть ещё на пару секунд момент, когда я попрошу своего декана поработать взломщиком. Что-то мне подсказывало, что с такой проблемой студенты к нему ещё не обращались.

– Пару месяцев назад мы с Калебом обнаружили в моём доме закрытый сейф, – вздохнув, издалека начала я рассказ. – Он был очень хорошо защищён, и промучившись безрезультатно почти целый день, мы решили отложить…

Под ободряющим взглядом мастера Лероя я сама не заметила, как выложила, как мы на собственном опыте (вопреки технике безопасности!) выясняли границы и свойства защиты тайника. К моему удивлению, отказываться попробовать вскрыть защиту декан не стал, лишь поинтересовался, не забудет ли он о моей просьбе, как только я уйду.

– Нет, забывал Калеб, только когда видел его своими глазами, и до тех пор, пока не возвращался в кабинет, но всё, что я рассказывала за пределами комнаты, он помнит, – пояснила я. – Поэтому я уверена, что и вы не забудете о моей просьбе.

– Хорошо, тогда держи связник под рукой, я загляну к тебе или сегодня вечером, или завтра перед занятиями, – мельком взглянув на настольный хронометр, пообещал мастер. – Правильно сделала, что пришла ко мне сразу, как заметила неладное – мало ли что там скрыто, такие охранки могут таить опасность даже для владельца.

– А оплата?… – начала было я, но осеклась под укоризненно-насмешливым взглядом.

– Я догадываюсь, кто тебя ко мне отправил, так что не заикайся, – категорически заявил декан. – Всё, просьбу озвучила, согласие получила, теперь кыш, мне на учебный совет пора.

По привычке я выпустила силу и попыталась подсмотреть чужие мысли в надежде понять, чем вызвано такое доброе ко мне отношение – мастер Лерой ведь и на своём курсе меня тянул, и сейчас сразу согласился помочь… В бескорыстие я давно не верила, не понаслышке знала, что всегда можно найти скрытую выгоду. Однако в этот раз всё пошло не по плану. Вместо хаоса сменяющих друг друга мимолётных образов я буквально провалилась в ледяную черноту, захлебнулась ей, заблудилась, не в силах вырваться из тисков чужого разума, встретившего меня неожиданной ловушкой.

– Фая-Фая, – на грани слышимости прозвучал в моей голове непривычно шипящий голос декана. – И не стыдно тебе так глупо попасться?

Я похолодела от ужаса, понимая, что случайно выдала свой дар. Но как мастер Лерой смог меня поймать? Что это вообще за защита такая, что я словно ночью в прорубь упала и теперь барахталась в жалких попытках освободиться?!

– Я хорошо знаю, как ощущается касание силы, подобной твоей – не раз испытал его на себе, – всё ещё не отпуская меня, поведал маг, и я запоздало вспомнила, кто меня к нему направил. Ночной Кошмар, ментальный маг, одна из тёмных гончих! – И я не рискну утверждать, что я во всём Родене такой один. Кто знает, кому ты попадёшься в следующий раз?

Меня словно выплюнуло из чужого разума, и я закашлялась, вцепившись в тяжёлый стол и пытаясь прийти в себя. Голова кружилась, словно всё это время я действительно не дышала. Декан мягко и немного сочувственно улыбался, однако серые глаза смотрели жёстко. Я молчала и ждала приговора, хотя в глубине души теплилась надежда, что магу, знакомому с Ночным Кошмаром, второй менталист окажется без надобности, и мою тайну декан Лерой никому не выдаст. О том, чтобы воспользоваться даром и стереть несколько минут воспоминаний я даже не мечтала – меня бросало в дрожь от одной мысли о противостоянии с ледяной бездной, защищавшей разум мастера. Что это вообще такое было?!

– Молодец, что не веришь на слово, – дождавшись, пока я отдышусь, тихо проговорил маг. – Но плохо, что никак не маскируешь своё вмешательство. Как я уже сказал, всегда есть шанс нарваться на кого-то, кто распознает твою силу, и этот кто-то может быть не так дружелюбен, как я.

Я передёрнула плечами, вспомнив ощущения от этого «дружелюбия». Впрочем, жаловаться мне было не на что – кажется, мои надежды оправдались. Уж не Ночной ли Кошмар приложила руку к тому, что все шесть лет декан Лерой терпел такую неумеху, как я, на своих занятиях? Ведь именно она когда-то посоветовала мне научиться защищаться и не упускать ни единой возможности стать сильнее.

– Как это можно скрыть? – справившись с парализовавшим меня страхом, решилась я на вопрос. Нигде в дневниках и книгах, хранимых моей семьёй, о дополнительной маскировке силы не упоминалось.

– Ты же артефактор, Фая, – удивился моей недогадливости маг. – Возьми любую древнюю побрякушку и опутай её похожими по действию ментальными чарами. Что ты там проверяешь обычно – не обманывают ли тебя? Если попадёшься ещё раз – вали всё на якобы доставшийся по наследству «определитель вранья» – при таком мимолётном и аккуратном считывании, как у тебя, разве что другой менталист сможет отличить твою работу от воздействия артефакта.

Я в изумлении выдохнула, услышав о столь изящном в своей простоте способе. И как я сама раньше не додумалась! Похоже, эта мысль отразилась у меня на лице, потому что мастер Лерой с улыбкой покачал головой.

– Не переживай, с опытом научишься соображать быстрее, – пообещал декан и выпроводил меня из кабинета. Я не сопротивлялась, всё ещё пытаясь прийти в себя после купания в ледяной бездне, защищавшей чужой разум. На долю секунды мне показалось, что эта чернота снова всматривается в меня сквозь потемневшие глаза мага. Пришлось даже зажмуриться и слегка мотнуть головой, избавляясь от наваждения – помогло, привычный серо-стальной цвет вернулся и больше не менялся.

В задумчивости я добрела до дома, мало обращая внимания на происходящее вокруг. Потянувшись за связником, прослушала оставленное для всех студентов сообщение от руководства университета: как Калеб и сказал, приближался очередной туман, поэтому завтрашний учебный день объявлялся сокращённым, чтобы все смогли без проблем добраться до дома до прихода аномалии. «Просьба планировать свои дела и отработки пропущенных занятий заранее!» – всверлился в мой разум, заставив заныть все зубы разом, высокий скрипучий голоса секретаря ректора. Все студенты были уверены, что госпожу Зильбер наняли именно за эту особенность – никто из посетителей не выдерживал общения с ней дольше нескольких минут, поэтому в приёмной ректора всегда было тихо, а с любыми вопросами к главе университета приходили строго по записи и ни минутой раньше. На подходе к дому я проводила взглядом очередных гуляк, рассматривавших дома и прохожих на моей улице, и, связавшись с Калебом, обрадовала его, что с сейфом, возможно, удастся разобраться уже сегодня.