Виктория Драх – Секреты в тумане (страница 10)

На первую пару мы всё-таки явились вовремя, даже успели познакомить Золотко с однокурсниками и припрятать коробку с ним под лавкой. Всё занятие я краем глаза следила, чтобы никакое шальное заклинание не полетело в сторону котёнка, да и Калеб, как я успела заметить, делал также. Однако если мне, как девушке, небольшое отсутствие сосредоточенности прощалось, то на моём друге декан Лерой отыгрался по полной, гоняя его и ещё парочку перспективных, на его взгляд, магов, по всему тренировочному залу.

Боевая магия была одним из немногих предметов, на которых я с трудом получала проходной балл. Декан Лерой прямым текстом говорил, что боевого мага из меня не выйдет, однако по какой-то причине упорно из семестра в семестр проставлял моё имя в список тех, кто продолжит заниматься в его группе. Такой чести удостаивались немногие девушки. Если в первый семестр первого курса зал был битком набит студентками, то после первого же зачёта оставались только те, кто записался на курс учиться, а не строить глазки красавчику-декану. Лишних преподаватель отсеивал жестоко и беспощадно.

Отработав новый продемонстрированный мастером щит до автоматизма – защите я всегда уделяла больше внимания, чем атаке – я присела отдохнуть и полюбоваться на развернувшееся в зале сражение. Помимо меня и Калеба на нашем курсе боевой магией занимались ещё семь человек, и пятеро из них, как и я, к концу занятия выдохлись. Трое же – Калеб, Дарий и Карина – всё ещё кружили вокруг преподавателя, пытаясь пробить его щиты новой атакой. Декан Лерой, двигавшийся в вихре магии, успевал не только отражать выпады учеников, но и атаковать их, резкими отточенными движениями направляя болезненные и обидные разряды в замешкавшихся с защитой студентов. Светловолосый нечеловечески красивый маг во время занятий был похож на беспощадного бога войны. Ничего удивительного, что по декану магического факультета сохли почти все студентки и некоторые преподавательницы университета несмотря на то, что он был давно и счастливо женат.

Полюбовавшись на мастера Лероя, я перевела взгляд на друга. Получив пару разрядов пониже спины в начале занятия, Калеб перестал отвлекаться и засыпать на ходу и теперь двигался в одном ритме с преподавателем, всё больше оттягивая его внимание на себя, когда Дарий с Кариной начали заметно уставать. Оборотень был не только сильнейшим на нашем курсе – на боевой магии он уже несколько лет по праву считался лучшим в университете. Не слишком высокий – чуть выше среднего, зато отлично сложенный, с тугими, но не раздутыми мышцами, широкими плечами, узкими бёдрами и свойственными всем перевёртышам уверенностью и гибкостью, он притягивал взгляд не меньше, чем декан. Кто-то мог бы назвать его некрасивым – привычка хищно щуриться во время боя придавала и так довольно резким чертам лица злое, немного отталкивающее выражение, но я-то знала, что притягательность друга таится отнюдь не в его внешности. Красоту и обаяние Калеба замечаешь, когда начинаешь с ним общаться… Я вздохнула, подавив всколыхнувшуюся в глубине души волну зависти – повезёт ведь однажды какой-то дуре вроде Марлы!

Не стоило мне так погружаться в себя – момент, когда декан Лерой объявил занятие оконченным и отпустил встрёпанных еле дышащих магов, я упустила и успела заметить лишь мелькнувшую за закрывающейся дверью пшеничную косу. С тоской поняв, что придётся отлавливать преподавателя по всему университету после пар, я протянула подошедшему ко мне другу флягу с водой.

– С самого утра нос чешется, – утолив жажду, пожаловался мне Калеб.

– Только не говори, что сегодня опять вечеринка планируется, – пошутила я, хотя знала, что нос у оборотня чесался примерно раз в месяц совсем по другому поводу.

– Нет, ждём очередной туман, – подтвердил мою догадку друг. Аномалия, возникшая в день смерти последнего короля, уже почти двадцать лет ежемесячно накрывала Роден и окрестности, лишая магов сил, опустошая артефакты и порой дурманя головы тем, кто рискнул задержаться на улице. Как ни старались маги избавиться от проклятия безумного правителя, всё, что они смогли за годы исследований – научиться предсказывать появление тумана за несколько дней и предупреждать жителей столицы, когда им следует остаться дома за плотно закрытыми дверьми. Действительно сильные маги могли чувствовать туман заранее, без всяких предсказаний и расчётов, но у каждого эта чувствительность проявлялась по-своему. У Калеба за день-два до тумана чесался нос, кому-то становилось плохо, у кого-то кружилась голова, у кого-то, наоборот, наступала эйфория. Я, как и большинство других магов, просто ничего не чувствовала – несмотря на довольно сильный ментальный дар, обычный магический у меня едва дотягивал до среднего уровня. В ночи аномалии Роден словно вымирал, хотя находились порой смельчаки, желающие прогуляться по пустынным тёмным улицам и продемонстрировать свою безбашенность. Некоторые до утра не доживали – преступники всех мастей тоже любили выйти на дело под двойным покровом ночи и тумана.

Глава 5

После боевой магии всегда были большие перерывы, достаточные, чтобы взмыленные студенты привели себя в порядок. Я же воспользовалась свободным временем и убежала на любимую кафедру предъявить мастеру Даренсону одно из восьмилапых чудовищ. Второго паука, обещанного Калебу, я решила преподавателям не показывать. Собирая его, я слегка сместила лапки внутрь, и теперь паук мог полностью спрятать их под себя, оставляя снаружи только гладкое тельце и почти незаметную голову. Если добавить цепочку и «научить» паука на ней держаться, можно было бы выдавать техномагическое чудовище за обычный кулон. Я ещё не знала, зачем мне это нужно, но интуитивно чувствовала – что-то в этой идее есть.

Мне повезло – оба мастера нашлись в аудитории экспрессивно спорящими над каким-то потрёпанным талмудом. Старый и седой до белизны мастер Таррен недолюбливал молодого коллегу не по личным причинам, а исключительно за его специальность – многие артефакторы старой школы были недовольны всё возрастающей популярностью техномагии, благодаря которой создавались более дешёвые и доступные аналоги незаменимых прежде артефактов. Мастер Даренсон же, каким-то образом сбежавший из Норвестля – закрытого государства, окружённого со всех сторон непроницаемым магических щитом – не любил Таррена именно за проявленное поначалу высокомерие. Вялотекущая война с мелкими пакостями вроде внезапно запертых аудиторий или нехватки инструментов и материалов длилась уже три года, и все давно подозревали, что ведётся она ко взаимному удовольствию ворчащих друг на друга мастеров. Заметив меня, оба преподавателя переглянулись и отложили книгу, освобождая поверхность стола.

– Хвастаться пришла? – вместо приветствия, широко улыбнувшись, поинтересовался мастер Даренсон. Я кивнула, не сдержав ответную улыбку – обаяния светловолосому северянину было не занимать – и протянула вперёд руку с сидящим на ней пауком. – Та-а-кс, посмотрим…

Техномаг аккуратно забрал паучка и пересадил его на стол. Оба мастера – молодой и старый – с двух сторон склонились над ним, как совсем недавно над книгой, проверяя, на что способно собранное мной чудовище. Паучок не подвёл, достойно преодолел все сооружаемые из подручных материалов препятствия и ни разу не споткнулся. Я украдкой выдохнула – получилось! Удовлетворённо кивнув мне, мастер Даренсон расположился поудобнее и вскрыл паука, чтобы проверить, что я натворила внутри.

– Мастер Таррен, вы придумали, что сделать с глазами? – поинтересовалась я, пока техномаг был занят. Артефактор хитро усмехнулся.

– Будем делать фамильяра, как в сказках, – проскрипел он, заставив меня опешить. Из этого чудовища?!

– Вы с самого начала это задумали! – не сдержала я возмущённый возглас. – Но почему паук?! Почему не кошка, например? Я вообще пауков боюсь!

– Хочешь кошечку? – мастер Даренсон сдвинул на лоб артефактные очки и с ехидной ухмылкой потёр руки в предвкушении. Ох, знаю я это выражение лица, ничего хорошего оно мне не сулит! – Значит, выяснишь количество суставов кошки, подсчитаешь, во сколько раз больше затрат энергии потребует анимация кошки в сравнении с твоим пауком, а также во сколько раз больший запас прочности придётся закладывать в детали, чтобы срок износа до планового ремонта составил не менее года, изложишь на бумаге и принесёшь мне в первую неделю следующего семестра.

Вот… влипла! Техномаг же и не думал останавливаться.

– После этого, если всё ещё будешь хотеть кошечку, можешь начать её проектировать. Как раз к защите диплома есть шанс собрать приличное и полезное животное. А пока тренируйся на пауке и радуйся, что я требовал анимировать только лапы и туловище. Хотя, – мастер на секунду задумался, – подумай на досуге, сможешь ли ты сделать его кусающимся в случае нападения и пользующимся ниткой-паутиной. Паутину, так и быть, закладывай как сменную катушку-расходник, вряд ли мы заставим это чудовище воспроизводить её самостоятельно…

Я едва не взвыла, представив объём расчётов. Кто меня за язык-то тянул?! Фантазия техномага, к счастью, наконец-то иссякла, и преподаватель вернулся к изучению моего паука. Мастер Таррен, не скрывая искр веселья в глазах, наблюдал, как коллега заваливает меня заданиями, и готовился добавить от себя. Ну точно, сговорились!