Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 6)

– Сумейте обуздать свой страх! – воскликнул мужчина, заглушая громкую музыку. Судя по всему, он не слишком удачно рассчитал время и пересек часть зала гораздо быстрее, чем ожидал. Впрочем, комнатушка была маленькой, всего с пятью рядами стульев, на которых, помимо нашей группки, сидело еще шесть человек. – Всегда разбирайтесь в следах! – призвал мужчина, обхватив руками свой выступающий живот, отчего ткань между пуговицами рубашки разошлась в стороны. Затем, неожиданно подавшись вперед, он прошептал: – Найдите забвенье в цветах… – И обвел зал широко раскрытыми глазами. Отзвуки последних слов, казалось, повисли в воздухе.

Мужчина стоял, слегка расставив ноги; вокруг его глаз отчетливо виднелась темно-серая подводка, голову покрывал какой-то маскировочный грим, возможно, призванный скрыть пробелы в редеющих волосах. Именно так мог бы выглядеть Росс Кемп[9] из набора «Плеймобиль»[10], если бы фирма решила разнообразить свой ассортимент фигурками из серии «Опасные банды»[11].

Музыка из «Игры престолов» никак не кончалась, и в какой-то момент стало очевидно, что в расчеты закралась ошибка. Через минуту мелодия начала стихать и смолкла, но тут же зазвучала другая песня – безошибочно узнаваемая Sexy Back в исполнении Джастина Тимберлейка.

Мужчина нахмурился, потом вдруг обмяк, закрыл глаза и поднял руки.

– Простите, – пробормотал он. – Плейлист для тренировок.

Странный выбор, учитывая фигуру стоявшего перед нами человека.

– Алекса, выключи, – скомандовал он умной колонке.

Музыка по-прежнему играла, теперь на максимальной громкости.

– Алекса, пожалуйста, хватит! – более настойчиво крикнул мужчина. – Алекса, нажми на «стоп»! – заорал он.

В зале залаяла собака.

– Вы пугаете Мистера Перезвона, – посетовала Бриджет.

Кемпмобиль в замешательстве оглядел молчаливо взирающих на него людей. Наконец раздался щелчок и наступила тишина. Мама со свирепым видом сжимала в руке выдернутую из розетки вилку.

Дождавшись, когда она вернется на свое место, Кемпмобиль кивнул и отсалютовал ей. Вряд ли кто-то прежде выказывал маме подобные почести.

– Ну не совсем Льюис Коллинз[12], – пробормотала Мирабель.

– Кто?

– Заткнись, Шарлотта, – прошипела мама.

Ситуация требовала выпить, и я, представив фляжку, сделала виртуальный глоток.

– Итак, зачем мы здесь? – начал Кемпмобиль с широкой улыбкой на лице. Он попытался поставить ногу на стул, но, похоже, не смог задрать ее достаточно высоко и, вернув ступню на пол, разгладил ладонью брюки.

– И впрямь зачем? – Мама скрестила руки на груди. Ее гнев ощутимо нацелился на меня, будто готовый укусить комар. Я старательно отворачивала голову.

– Пожалуйста, кто хочет высказаться? – С лица мужчины не сходила улыбка. – Почему мы здесь?

Я обвела взглядом прочих невольников. В паре рядов от нас устроились четверо пухлых управленцев среднего звена, щеголяющих новенькими брюками в стиле милитари. Похоже, в каком-нибудь банке или финансовом учреждении Сити не досчитались значительной части персонала из тех, что ходят в спортзал в футболках для экстремального спорта. Каждый из них всем своим видом буквально кричал: «Руководитель команды, предпочитающий находиться где угодно, кроме работы».

В последнем ряду сидели две серьезные женщины с собранными в тугие хвостики волосами, отчего их лица приняли суровое, почти страдальческое выражение. Судя по всему, за долгие годы нудных совещаний, конференций и заседаний совета директоров они отлично научились притворяться, что полностью сосредоточены на происходящем. Ранее, пока мы скучали в ожидании начала занятий, эти дамы успели сообщить нам, что они «влиятельные люди», хотя здесь, похоже, все их влияние сошло на нет.

Кемпмобиль со слегка измученным видом обвел взглядом собравшихся – судя по всему, ему уже не раз приходилось произносить это весьма посредственное вступление.

– Наш курс предназначен для того, чтобы усилить вашу связь с природой, научить с помощью разума познавать окружающий мир…

– Простите, могу я кое-что уточнить? – Бриджет умела придавать голосу такую пронзительность, что он заполнял любую комнату. – Вот вы говорите «познавать с помощью разума». Неужели есть способ познать что-либо, не задействуя при этом разум? – Бриджет растянула губы в язвительной улыбке, которая вкупе с голосом составляла поистине ядовитое сочетание. – Или вы пытаетесь сказать, что можно мысленно осознавать что-то, не обрабатывая при этом информацию в мозгу? Как по мне, подобные функции в любом случае выполняются мозгом, поэтому в процессе познания разум задействуется по определению.

Кемпмобиль тупо уставился на нее.

– Это тавтология, понимаете? – С ее лица не сходила неприятная улыбка.

– Опять читала словарь, Бриджет? – шепнула Мирабель.

– Ты понятия не имеешь, что я читала, потому что после Бойни вы ни разу не приглашали меня на собрание книжного клуба.

На лице Кемпа отчетливо промелькнуло беспокойство.

– Бриджет, – медленно проговорила я, – неужели ты считаешь, что после выходных, известных под названием «Отдых книжного клуба в Бойне», этот клуб еще существует? Книжный клуб мертв! – заключила я. Твердо и в то же время с состраданием.

Бриджет ахнула и отшатнулась, а потом поспешила прикрыть руками уши песика.

– Не говори так!

– Значит, вас с Мистером Перезвоном это шокирует? Разве пребывание в доме, где зверски убили четырех человек, не является веской причиной для закрытия книжного клуба? – Покачав головой, я откинулась на спинку стула. – И вообще, этой собаки там даже не было. Для чего закрывать ей уши?

Кемп, внимательно следящий за нашим разговором, выглядел несколько потрясенным. Откашлявшись, он взял себя в руки и начал еще раз:

– Милые дамы, мы собрались в этой маленькой спасательной капсуле, чтобы осознанно слушать друг друга…

Бриджет перевела прицел на него.

– Простите за педантичность…

– Которой она не отличается, – не сдержалась я.

– Мне опять хотелось бы уточнить, – продолжила она с неестественным терпением. – Вы полагаете возможным слушать и интерпретировать звуки без участия разума? Для выполнения этой когнитивной функции явно задействуется мозг. Боюсь, вы невольно произнесли еще одну тавтологию.

– Приношу извинения за эту… ологию, – вздохнул Кемп. – Я должен сказать, что наш курс далек от астрологии. Не поймите неправильно, я по натуре весьма открытый человек и полагаю, что ее вполне можно было бы добавить в программу, однако в данный момент мы сосредоточимся на том, чтобы отключиться от интернета, прогнать стресс и на время забыть о телефонах.

– Согласно моему собственному опыту любая форма отказа от телефона весьма пагубно сказывается на выживании, – заметила мама.

Кемп, судя по всему, намеренно пропустил ее слова мимо ушей.

– Мы займемся деликатными органами и с помощью медитации «голубого разума»[13] восстановим потоки…

– Какая гадость! Отвратительно!

Он на мгновение замолчал, взглянув на тетю Шарлотту.

– Мы займемся йогой, сенсорными прогулками, добыванием пищи, проведем несколько сеансов медитации и занятий с эффектом присутствия, что в результате положительно скажется на вашей жизни. Ведь, если задуматься, как можно выжить в мире, который мы не понимаем?

– Я только хочу…

– Ради бога, Бриджет! – Мирабель подалась вперед.

Кемп резко перестал улыбаться.

– Ну почему вечно находится… – Он покачал головой. – Послушайте, мы займемся осозна… то есть, мы немного прогуляемся, а потом посвятим себя сенсорному восприятию с помощью паддлбординга[14].

– Ну нет. – Мама выпрямилась на стуле. – Ни в коем случае.

– Нет?

– Нет.

Кемп переступил с ноги на ногу, словно пытался покончить с этим собранием как можно быстрее.

– Что ж, тогда начнем с элемента выживания. Эта часть всем нравится. Давайте взглянем на снаряжение и обсудим несколько основных приемов, которые помогут выжить в дикой природе. Тот же отдых в кемпинге, но для храбрецов! – Он коротко хохотнул, а после опрометчиво подмигнул.

Мама, не терпящая панибратства, дружелюбнее не стала, и улыбка Кемпа быстро угасла.

– Итак, – он потер руки, – что скажете, если мы приступим к «выживалке»?

– Я скажу, куда вам…

– Мамочка, милая, – поспешно вмешалась я, – ты сегодня принимала лекарства?

Лицо Кемпа опало, в области подбородка образовались большие складки, напоминающие гофрированный воротник. Он отвернулся, явив на обозрение три крупных валика плоти у основания черепа, которые будто подпирали голову. На шее красовалась псевдовоенная татуировка, издалека похожая на паутину, но на самом деле изображавшая компас. Отчего-то она упорно притягивала мой взгляд. Лишь чуть позже я поняла, что стало причиной такого внимания: стрелки этого компаса располагались не на тех местах.

Несмотря на позитивные призывы, Кемпу не особо удавалось скрывать затравленный вид завсегдатая пабов, слишком много размышляющего о том, как он дошел до такой жизни. Я попробовала представить его молодым целеустремленным человеком, которого он пытался из себя изображать, однако этот образ был слишком далек от действительности. Какие бы горести и разочарования ему ни пришлось пережить, они оставили свой след. Кемп выглядел… пустым; если бы его поношенный наряд свалился на пол, под ним не обнаружилось бы ничего – мужчина исчез бы, оставив после себя лишь груду одежды.