Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 20)

Спир, державший голову и плечи мальчика, тоже постоянно оглядывался. Трудно было предсказать, как он поведет себя в дальнейшем.

Ангел, по-прежнему одетый в нелепую кожаную куртку и увешанный множеством цепочек и кулонов, ворошил угли в угасающем костре и при виде нашей процессии нахмурился.

– Кто на этот раз? – с жестоким безразличием уточнил он.

– Мальчик, – крикнула в ответ тетя Шарлотта. – Подросток с судна.

Ангел смутился на миг, затем равнодушно пожал плечами, а я вдруг остро ощутила, что он мне совсем не нравится, и в душе его глубоко укоренилось нечто неприятное.

Ангел посмотрел прямо на меня, словно прочитал мои мысли, и медленно растянул губы в улыбке. Я отвернулась.

Мы направились к двери часовни. В висках стучало от обезвоживания, сводило желудок, ноги будто начали наливаться свинцом, и в голове сама собой мелькнула непрошенная мысль: если что-то не предпринять, скоро эта часовня может заполниться телами.

Мы осторожно уложили мальчика – не могу сказать, что для отдыха, поскольку выглядел он каким угодно, только не спокойным. На юном лице до сих пор отражались мучительные страдания.

Я взглянула на другого мертвеца, имени которого так и не сумела вспомнить – разум будто окутал туман, так что слова и основные воспоминания начали ускользать. Мужчина, чья кожа уже приобрела восковую бледность, лежал с закрытыми глазами и в целом выглядел безупречно: ни оторванных конечностей, ни ран, ни каких-либо признаков насильственной смерти. Утопление не оставляет видимых следов. Возможно, его тело корчилось, глаза вылезали из орбит, а легкие горели огнем – каждая частичка плоти отчаянно сопротивлялась разгулявшейся стихии, и все же сейчас в нем не было ни единого изъяна. Вот только остановившееся сердце больше не гнало кровь по венам, и дыхание прекратилось. Теперь он лежал здесь, совершенный мертвый человек, которому ничто не мешало бы жить, если бы не вода, пропитавшая его насквозь.

– Нужна монета, – заявил Бутылконос. – Он ведь из моряков.

Никто не ответил.

Я порылась в многочисленных карманах, требовавшихся для спасательного снаряжения, ничто из которого до сих пор никак не помогало мне выжить, и обнаружила, что они пусты. Все, что в них было, теперь покоилось на дне морском.

Тетя Шарлотта похлопала по своему промокшему твидовому пиджаку.

– Постойте, – громко заявила мама, невзирая на то, что здесь, в церкви, лежали два покойника, – какая монета?

Бутылконос откашлялся и сплюнул в угол часовни. Это выглядело настолько грубо и непочтительно, что, казалось, даже сам звук, эхом разнесшийся по крошечному помещению, источал порицание.

– Для паромщика…

– Ой, да бросьте, – вздохнула мама.

Бутылконос подошел совсем близко, и я ощутила исходящий от него запах дрожжевой сырости, напоминающей гниль.

– Ты до сих пор не поняла, куда попала, девочка. – Капитан растянул губы в неприятной улыбке. – Дай парню монетку для паромщика. Тот приходит по ночам. И весь сказ. Когда я был совсем мелким, жил в деревне один человек, к которому люди и близко не подходили. Хотя все его знали. – Бутылконос замолчал и взглянул на наши испуганные лица. – Порой он просыпался среди ночи от звуков голоса, который приказывал ему выводить паром. И он не спорил. Вставал с кровати, спускался к своему судну и обнаруживал, что оно уже низко сидит в воде, как будто на борту есть некий груз. Паромщик наблюдал, как оно погружалось все ниже и ниже, потом в какой-то момент говорил: «Хватит» и плыл сюда, на Орлон. А когда паром причаливал к берегу, то начинал постепенно подниматься из воды, поскольку его невидимые пассажиры высаживались на сушу. Каждый из них оставлял на пароме монетку в качестве платы за проезд. Паромщик ни разу никого не видел, зато прекрасно слышал голоса тех, кто сходил на берег, и других, которые их здесь ждали.

Маленькая часовня совсем отсырела, и холод пронизывал до самых костей. В воздухе пахло влагой и могильными камнями. Во мне все глубже поселялся страх. Я взглянула на белые, как кость, глаза мальчика и достала монету, завалявшуюся в кармане куртки.

– Возьмите, – дрожащим голосом проговорила я, сунула монету в руку старого капитана и отвернулась.

– Положите мальчика лицом к воде, – велел Бутылконос, – чтобы смотрел на море.

– Он ведь нас не видит, правда? – прошептала тетя Шарлотта.

Я удивленно посмотрела на нее.

– Нет, тетя Шарлотта. Он умер.

– Хотела убедиться, – серьезно кивнула она.

Бутылконос развернул мальчика.

– Все могилы должны быть обращены к морю. Парень заслужил, по меньшей мере, достойную смерть. – Как ни странно, в словах капитана слышалось сочувствие.

– Ну все, хватит, – неожиданно резко бросил Спир.

Они понимающе переглянулись с капитаном.

– Раньше мы закапывали их ботинками повыше, чтобы они не смогли вылезти и уйти к морю.

– Кто, мертвецы? – прошептала тетя Шарлотта, взглянув на меня.

– Напрасная трата хороших ботинок, – заявил Спир. – Все, завязывайте здесь.

Глава 14. Мертвецам обувь ни к чему

– Нужно обыскать остров, – предложила я. Никто не проронил ни слова. – Давайте соберем все, что выбросило на песок, проверим коробки и сумки. Там могут быть продукты, питьевая вода и прочие полезные вещи. Вдруг найдем то, что поможет согреться. Возможно, что-то лежит дальше по пляжу. А еще необходимо разделиться на группы и обследовать местность в поисках источника воды.

Я обвела взглядом кучку мрачных людей, сгрудившихся возле угасающего костра. Еще одна смерть основательно всех потрясла, а возвращение в часовню, где лежал остывший мертвец, стала дополнительным ударом. От мужчины, которого оплакивала сидевшая снаружи Джесс, больше ничего не осталось. В часовне лежала пустая оболочка.

– Ну же, ребята, – попыталась подбодрить я спутников. – А с вами-то что? – кивнула я Спиру. – Отбросьте страхи и все такое. У вас должен быть план действий на случай непредвиденных ситуаций.

– Мне нужно найти жену, – тихо пояснил Спир, уставившись на тлеющие угли.

У него заметно дрожали руки, и впервые я обратила внимание на обкусанные почти до мяса ногти. Он сложил ладони вместе, будто в умоляющем жесте, а у меня перед внутренним взором снова мелькнули зеленые глаза.

– Единственное, что вы сейчас можете для нее сделать, – это остаться в живых, – проговорила я.

Спир поднял на меня взгляд.

– Хорошо… давайте начнем поиски. Возможно, не всех выбросило на один участок берега, и в другом месте найдется провизия или питьевая вода. – Он тянул слова, словно извлекал их из какого-то затерянного уголка в своей голове. – Вдруг Нелл где-то там, и ей нужна помощь.

– Вы сами, похоже, не слишком в это верите, – вмешалась мама. – Эй, пьяница, – обратилась она к Бутылконосу, – что это, по-вашему, за остров?

– Здесь много…

– Только не надо разыгрывать мне сцены из «Старика и моря». Вы узнали остров и упоминали название. Где мы? Хотя бы приблизительно.

Он поднял бровь.

– Что ж, мисси, учитывая наличие часовни и ведьм с духами в ночи…

– Хватит пороть чушь! На каком мы острове?

– Вон там стоячие камни. – Бутылконос указал на незамеченную нами прежде небольшую группу камней, издалека походивших на обычные валуны. Стоило присмотреться повнимательней, и стало ясно, что они в самом деле образовывают круг. – Эти камни стоят здесь со времен друидов. Под ними людей хоронили заживо.

– Завязывайте с вашей археологической хренью! – прикрикнула мама. – Просто скажите, где мы находимся.

Бутылконос провел языком по сухим, потрескавшимся губам.

– Это Орлон, мисси.

– О, слава богу! – с притворным ликованием воскликнула Бриджет. – Теперь мы сможем вызвать такси. Правда, Мистер Перезвон?

– Твой пес умеет вызывать такси? – удивилась тетя Шарлотта.

Повисло молчание, которое нарушил сильный кашель Бутылконоса.

– А вон там Тир-на-Ног[29], мисси, – продолжил он.

– Чего?

– Очередная чушь в духе «Балликиссэнджел»[30], – устало пробормотала Мирабель.

– Кто-кто целует Ангела? – Тетя Шарлотта изо всех сил старалась следить за ходом разговора.

Мы дружно посмотрели на Ангела, который ухмылялся так, будто знал некий непристойный секрет.

– Это гэльский рай, – прохрипел Бутылконос. – И до него рукой подать. Между нами лежит лишь сердитое бушующее море, готовое поглотить нас одного за другим. Здесь не живет никто, кроме фей и келпи.

– Чушь, – пренебрежительно махнула рукой мама.

– Нет, не чушь. Там нашли маленький ящичек с крошечным скелетом феи, а еще малюсенький молоточек и весы.

– Хватит! Слушайте, если даже такой глупец, как вы, понял, где мы, за нами скоро пришлют лодку со спасателями. Отследят ваш сигнал бедствия, а потом… – Она замолчала, глядя на выражение лица капитана. – Вы же подали сигнал?

– Нет.