Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 16)
Прервав рассказ, Бутылконос снова поднес фляжку к губам, и обжигающая жидкость потекла ему в рот. Теперь, когда от холода и сырости ныли руки, ноги и грудь, мне самой не помешал бы глоток этого бренди.
Я подняла глаза к мрачному, усеянному звездами небу. Ощущение, что за нами наблюдают из темноты, не только не пропало, а, напротив, стало сильнее. Мы явно были не одни. Что-то скрывалось там, за пределами круга света. Дикие звери? Фейри с ведьмами?
– А дальше? – Тетя Шарлотта помотала головой. – Что случилось с ведьмой и человеком-лошадью?
Бутылконос самодовольно улыбнулся.
– На следующую ночь мужчина не стал пить зелье, сваренное женой-ведьмой, а потихоньку его вылил. Решив, что супруг заснул, она привычно начала мерзкий ритуал, и тогда муж вместе с доктором набросились на нее и повалили на кровать.
– Ну, началось! – фыркнула Мирабель.
– Они связали ее…
– Разумеется!
– Это что, какая-то непристойность? – уточнила тетя Шарлотта. – Я уже говорила и еще раз повторю: меня не интересует порнография.
Все дружно одарили тетушку взглядами.
– Ваш рассказ – тонко завуалированное унижение женщин, изображающее их как хищных самок, – заявила Бриджет. – По сути, кто такие ваши ведьмы, мистер Бутылконос? Мудрые женщины, которых мужчины боятся за их изобретательность и ум?
Капитан посмотрел на нее в замешательстве.
– Поскольку эта ведьма, – он указал пальцем на Бриджет, – не давала ему отдыхать, в ту ночь за все грехи и преступления ее подковали.
– Подковали? – с сомнением переспросила тетя Шарлотта.
– Именно. Она превращала мужа в лошадь, и с ней сделали то же самое. Пригласили кузнеца и прибили к ее рукам и ногам подковы. И все случилось здесь, на этом острове.
Мы с ужасом и недоверием уставились на капитана. Бутылконос сделал еще один большой глоток, затем придвинулся поближе к нашему кругу.
– Говорят, крики ведьмы слышали даже на материке. – Он разразился безумным смехом, перешедшим в частый удушливый кашель.
– Значит, в несчастную женщину вбили гвозди? Здесь, на этом острове? – уточнила я.
– Что это за место такое? – пристально посмотрела на него мама. – И что вы за капитан?
– Старой школы, мисси.
– Представить не могу, что вы вообще ходили в школу.
– И все же ты боишься. Правда, мисси? – Бутылконос растянул губы в довольной улыбке. – Говорят, призрак ведьмы до сих пор бродит по этим холмам, и в самые глухие ночи можно услышать стук ее подков.
Все тут же невольно прислушались.
– Похоже, у местных в запасе множество историй, верно? – Бриджет гладила песика, спящего у нее на коленях. Лишь его одного не испугали рассказанные Бутылконосом страшилки.
Я осторожно приложила ладонь к холодной влажной земле, пытаясь почувствовать некий ритм, и могла бы поклясться, что в глубине души ощутила присутствие ведьмы, скачущей к нам из темноты острова.
– Полная чушь! – категорично заявила тетя Шарлотта.
– Неужели? – Капитан уставился куда-то ей за плечо. – Тогда кто это смотрит на нас из тумана?
Мы обернулись. Бутылконос разразился хриплым смехом.
– Все вы, горожане, одинаковые. Как ни крути. – Он откинулся на стену и опять отхлебнул бренди.
Однако едва облака разошлись в стороны, позволяя упасть на землю крохам лунного света, я отчетливо увидела вдали некое движение, призрачный силуэт, выделяющийся на фоне полей. Кто-то медленно и неуверенно брел вперед, словно бы с трудом держался на ногах. Остальные не сводили глаз с огня, время от времени обмениваясь случайными оскорблениями, чтобы согреться, и не замечали возникшую из тумана странную фигуру.
Полоска лунного света коснулась поверхности моря и заплясала на волнах, а добравшись до берега, на миг осветила пришельца. В темноте сверкнули два похожих на сосульки глаза.
Я судорожно вздохнула, и мама резко схватила меня за руку. Проснулся пес и, припав к земле, издал низкий рык. Бриджет попыталась его успокоить, однако зверь, не сводя глаз со странной фигуры, продолжал рычать и скалить зубы.
– Кто там? – позвала мама.
– Эй, покажись! – потребовала тетя Шарлотта.
Мы застыли, вглядываясь в темноту, где определенно кто-то двигался, спотыкаясь в высокой траве.
Вскоре потрепанная фигура, прихрамывая, достигла полосы света. Это оказался человек, одна рука которого неподвижно свисала вдоль тела, а голова располагалась так, будто ее каким-то образом сдвинули с места.
– Иисус Христос, – выдохнула мама.
– Нет, вряд ли это…
– Заткнись, Шарлотта!
– Оставайся на месте, кем бы ты ни был! – велела тетя Шарлотта и с вызовом взглянула на маму.
– Что ты такое говоришь? – нахмурилась та. – И что значит «кем бы ты ни был»? Там явно человек. Или кто это, по-твоему, идиотка? – Мама направилась к пришельцу. – Бутылконос, бесполезный вы глупец, здесь человек. И он ранен.
– Стой на месте. Мы идем на помощь, – крикнула тетя Шарлотта.
Человек упал на одно колено, взглянул на наши приближающиеся фигуры и рухнул на землю. По его лицу скользнул лунный свет.
Перед нами лежал Спир.
Глава 11. Страх
Бывают моменты, когда сил бояться уже не остается, и страх просто исчезает под гнетом усталости. Нас такое состояние накрыло довольно быстро. Мы подтащили бредящего Спира поближе к костру и бесцеремонно его бросили. Не слишком уважительный, возможно, даже грубый поступок, однако сейчас нам было не до любезностей.
Когда Мирабель уронила его голову на землю, я одарила ее острым взглядом и склонилась над телом.
– Ну, он ведь дышит, так? – бросила она. – Чего ты еще хочешь? Здесь не «Ритц».
Сама Мирабель ни разу не останавливалась в «Ритце», но упоминала его достаточно часто, чтобы в глазах людей слыть чуть ли не завсегдатаем. За прошедшие годы она нахваталась причудливых манер, надеясь таким образом произвести впечатление на маму. И добилась своего. Глубиной ума мама вообще напоминала детский бассейн в последний день лета.
Спир никак не приходил в себя, и это меня нервировало. С другой стороны, учитывая, что он недавно пережил, приводить его в сознание с помощью пощечин казалось слегка чрезмерным.
Мало-помалу начал возникать вопрос о том, что с ним делать, и мне отчего-то вспомнился «Повелитель мух».
– Может, он ранен? – проговорила я.
– А если так, то что? – пожала плечами тетя Шарлотта.
– Надо его хотя бы осмотреть. Вдруг он истекает кровью?
Тетя Шарлотта одарила меня многозначительным взглядом.
– Вряд ли он прямо сейчас нуждается в осмотре, Урсула.
Я вздохнула. В устах тети Шарлотты даже надпись на обратной стороне пакета с хлопьями обретала непристойный смысл.
В конце концов большинство сошлись на том, что нужно просто оставить Спира у костра и подождать, пока он очнется. Вряд ли врачи согласились бы с подобным планом действий, но мы убедили себя, что в данных обстоятельствах ничего лучше не придумать. Бутылконос, судя по всему, знавший толк в бессознательных состояниях, не стал возражать, и мы, следуя его примеру, даже не пытались чем-либо помочь пострадавшему.
Я устроилась рядом со Спиром, периодически проверяя, дышит ли он. Тетя Шарлотта, выразительно шевеля бровями, не сводила с меня понимающего взгляда, но я слишком устала, чтобы придавать значение фантазиям тетушки.
Скоро я погрузилась в некое подобие полусна, хотя пока улавливала обрывки приглушенных разговоров, отдаленный шум моря и тяжелое дыхание Спира. Однако постепенно сознание все больше уплывало, и наконец убаюкивающий ритм прибоя нарушило прерывистое дыхание отца. Вздыбившаяся волна наполнила рот соленой влагой. Одежда на мгновение надулась, но в теплый карман между кожей и тканью быстро просочилась морская вода, и холод начал пробирать до самых костей.
– Где она? – раздался рядом чей-то неуверенный голос.
– Тише. Кто-нибудь может услышать, – из глубины сознания прошипела мама. В ее словах не было ни капли сочувствия.
Над водой возникла чья-то незнакомая рука, пальцы вцепились мне в череп и принялись давить, медленно поворачивая мою голову, как крышку банки. Соленые волны текли по щекам будто слезы, желудок скрутило, к горлу подступила тошнота. Потом я снова погрузилась в море с головой, попыталась закричать, но вода хлынула в рот…
– Хватит! – прошептала мама и стиснула мою руку. – Урсула, перестань. – Открыв глаза, я увидела ее на фоне окружающей ночи. – Проснись, девочка. А то тебя примут за сумасшедшую!
– Мама, где я? Меня пытаются утопить.