Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 143)
Я подошла к кровати вплотную, расставила ноги пошире, чтобы создать точку опоры. Веки Стефани затрепетали, она тихонько вздохнула. У меня екнуло сердце. В жизни мне всяким приходилось заниматься, но преднамеренное убийство… Да, один раз я убила человека, но ненамеренно. Это другое. И тогда все решили, что это Дрейк – кроме Рейвен, она-то знала правду. Однако в глазах большинства людей я была чиста.
А теперь я снова стою над обрывом. Еще не поздно сдать назад. Тихонько положить удостоверение Стефани назад в бумажник, уйти, никогда больше ее не беспокоить, никогда с ней не встречаться. Жить своей жизнью. Или вернуться к умеренной версии моего плана: стащить кредитку или пару кредиток и свалить. Но если я исполню свой план в полном объеме – получу доступ ко всему, что у нее есть, и кучу времени, чтобы исчезнуть, не оставив следов.
Несколько секунд, стоя над ней, я взвешивала эти три возможности. Если сейчас уйду – выйдет, что зря потеряла время и деньги, низачем смотавшись в Сан-Диего. Если украду кредитки – в течение завтрашнего дня она непременно заметит пропажу, так что возможностей распорядиться ее деньгами у меня будет очень немного. Остается только одно… Я перевернула крепко спящую Стефани на спину, глубоко вздохнула и закрыла глаза.
Глава 37. Жасмин
Первым вспомнилось лицо Гленна. Я вообразила, что это его душу подушкой – слабого, жалкого Гленна, над которым мне в кои-то веки удалось взять верх.
Потом представилась Эллисон. Ее слова с той вечеринки беззвучно шелестели в воздухе, вонзались в меня, словно крохотные мечи:
«Ну и костюмчик у тебя, Жасмин! На помойке, что ли, нашла?»
«Да ты просто чокнутая!»
«Дура ненормальная! Костюм у тебя убогий, и сама такая же!»
Следующей явилась мать. Вот она говорит подруге, что не стоило ей рожать в третий раз. Делает мне «поросячьи хвостики» и обзывает хрюшкой. А потом присылает открытку с дежурным: «Веселого Рождества!»
Все трое предстали передо мной, язвя и жаля, – и я медленно-медленно опустила подушку и прижала ее к лицу Стефани так сильно, как только могла.
Через несколько секунд она закашлялась и завозилась подо мной. Я надавила сильнее. Она начала вырываться. Стефани оказалась сильнее, чем я думала; на миг я испугалась, что не смогу с ней сладить. Вдруг поняла, что давлю под неправильным углом – и, не отнимая подушку от ее лица, взобралась на кровать и села на Стефани верхом.
Теперь я думала только о Гленне – и давила на подушку с силой, порожденной яростью.
Стефани рвалась из-под меня, махала руками и брыкалась, но я была сильнее. Я слышала, как она тщетно пытается вдохнуть. За спиной звучали кошмарным фоном «Золотые девочки» с их закадровым смехом.
Я тяжело дышала, на лбу выступил пот, однако в руках ощущалась какая-то незнакомая прежде сила.
Постепенно ее движения становились все слабее, все реже и наконец прекратились совсем. Я не торопилась – не отнимая подушку от лица, медленно сосчитала до шестидесяти.
Затем приподняла немного и заглянула за край, готовая продолжить свое дело, если Стефани шелохнется или издаст хоть один звук.
На ее лице застыло потрясение и ужас. Глаза и рот широко раскрыты, из одного глаза к виску сползала одинокая слеза. От этого искаженного мертвого лица внутри у меня все перевернулось; я бросилась в ванную и там рассталась с диет-колой и вяленой говядиной.
Я только что убила человека. Во второй раз. Настоящее убийство, и теперь преднамеренное – его уже не спишешь на случайность. Убила женщину, которую едва знала. Женщину, которая сегодня утром проснулась в Мэдисоне, понятия не имея, что произойдет с ней в Сан-Диего меньше чем через двадцать четыре часа.
Но ведь ничего другого не оставалось, напомнила я себе. Это был единственный выход. И она уже насладилась жизнью. Жила припеваючи все… сколько ей там лет? Теперь мой черед.
А сейчас пора взять себя в руки.
Лицо Стефани меня пугало, так что я снова накрыла его подушкой. Взяла телефон, погуглила «трупное окоченение». Начинается через три-четыре часа после смерти. До этого надо успеть запихнуть ее в гигантский чемодан – но немного времени у меня есть. Я схватила ее ноутбук и открыла.
К экрану был приклеен желтый листок бумаги, и на нем написано: «Пароль от телефона и ноутбука: ЭванФред0503».
Чего?! Она что, совсем дура – вот так хранить пароли? Невероятное везение – словно, играя в дартс, я с первого раза попала в яблочко. Нет, даже не так: как будто пошла на соревнование по фигурному катанию и сразу получила золотую медаль. Такого просто не бывает! Должно быть, еще один привет от бабушки – еще одно подтверждение, что я все правильно делаю. Как это еще объяснить?
– Спасибо, бабуля! – пробормотала я, молитвенно сложив руки и устремив взгляд в потолок.
Однако не стоило терять время. Введя пароль, я начала открывать и просматривать все окна на рабочем столе, надеясь узнать из них что-нибудь полезное. Рабочая почта, личная почта, какая-то штука под названием «ЛинкедИн» (Анна что-то об этом рассказывала, но сама я никогда этим не пользовалась), «Фейсбук», «Твиттер» – или как там он теперь называется, «Гугл-докс» и «ТикТок». Прежде всего я сунула нос в личную почту. Там меня ждала переписка с какими-то подругами о поездке во Флориду.
«Жду не дождусь отпуска! – писала Стефани в последнем письме. – Уже забронировала для нас домик на побережье!» Еще одна привилегия богачей, о которой простым смертным остается только мечтать. Арендовать домик на побережье во Флориде и полететь туда на выходные – для такой вот Стефани это ерунда, говорить не о чем! «Не в этот раз, сука!» – подумала я, покосившись на кровать.
Затем открыла папку «Компьютер» и стала смотреть, что там. В основном папки со скучными названиями: «Налоги», «Фото из поездки в Сан-Антонио», «Диана, новая знакомая». Наконец я нашла то, что искала: «Пароли». Вот он, мой Святой Грааль!
Открыв папку, обнаружила, что у Стефани здесь все аккуратно разложено по категориям, и скоро нашла то, что мне нужно: банковские счета. В одном файле лежали все пароли к ее банковским онлайн-кабинетам. Не слишком изобретательные: разные комбинации имен «Эван» и Фред» и чисел, иногда с восклицательным знаком или еще каким-нибудь знаком препинания в конце.
Получилось! У меня в руках все, что нужно, чтобы добраться до ее денег!
Дальше я заглянула в «ЛинкедИн». Это оказалось что-то вроде соцсети для деловых людей. Здесь я изучила профиль Стефани, надеясь узнать о ней больше, и постаралась все запомнить, чтобы завтра утром, если кто-то спросит, легко и непринужденно поделиться деталями ее биографии.
Я понимала: чтобы надежно скрыться, придется под видом Стефани прийти на конференцию. Вообще не появляться нельзя. Кто-нибудь обязательно решит выяснить, почему ее нет, возможно, позвонит на ее телеканал. Нет, бейджик с ее фамилией должен хотя бы день провисеть на груди у живого человека. Пусть все увидят и запомнят, что Стефани здесь была. Одного дня хватит. В самолете Стефани говорила, что ни с кем из участников конференции не знакома, что в стране у нас тысячи телеканалов, и почти у каждого есть студия новостей. Я не сомневалась, что один день в ее роли протяну; но, чтобы быть уверенной, хотелось побольше о ней узнать.
В профиле на «ЛинкедИн» все было изложено коротко и ясно, как в резюме: родилась и выросла в Индиане, училась в Университете Де Поля, до Мэдисона работала в Чикаго. Ничего сложного. На всякий случай я поискала маскот Де Поля (синий демон) и названия общежитий для первокурсников: вдруг попадется кто-нибудь, кто тоже там учился. Все это я записала на листке бумаги.
«А теперь сосредоточься, Жасмин. Что ты забыла?» Я взяла ее телефон и, введя пароль, начала просматривать сообщения. С кем она общается? Цепочка переписки с сыном Эваном; еще одна – с Рене, видимо, сестрой (она называет Стефани «младшенькая»), дальше – с каким-то Робертом и с каким-то Брюсом. Это те, что наверху, самые недавние. Судя по содержанию, я предположила, что Брюс – ее коллега, а Роберт – друг и, возможно, сосед. С ними тоже придется выдавать себя за Стефани, чтобы ни о чем не догадались. Выиграть время, пока не доберусь до денег.
Сейчас только ночь со среды на четверг, так что для маневра время есть. Допустим, завтра я приду на конференцию и изображу Стефани, а пятницу посвящу ее счетам. Да, все получится идеально! Впереди выходные; дальше я напишу родным и друзьям, что задержусь в Сан-Диего подольше – под каким-нибудь предлогом, там придумаю; а потом в какой-то момент просто перестану отвечать и избавлюсь от телефона. Никто ничего не узнает. Стефани просто исчезнет, растворится в ночи, и ее никогда не найдут.
Что же до ее тела… тут мой взгляд снова метнулся к кровати… пора за работу. Надо запихнуть ее в чемодан, пока руки и ноги ей не свело трупным окоченением, а дальше подождать. Избавиться от нее прямо сейчас не выйдет. Дежурная на ресепшене еще не сменилась, и будет очень подозрительно, если, едва заселившись в номер, я снова уйду среди ночи, да еще и с огромным чемоданом.
Нет, это нужно сделать в другую смену. И продумать план. Рядом океан; наверняка найдется немало укромных местечек, где можно выбросить тело в воду. Конечно, понадобится груз, чтобы чемодан пошел ко дну… Я задумалась, кусая ногти. Надо было там же, в «Уолмарте», купить гантели. Черт! Вот и первая оплошность.