Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 142)
Отдыхать больше не хотелось. Я опрокинула в себя остатки диет-колы, сняла с чемодана все ярлычки, переложила туда кое-что из своей одежды, а также бейсболку и косметичку – на случай, если они мне понадобятся, – и вышла на улицу, где ждал меня минивэн.
Глава 36. Жасмин
Дорога до «Хилтона» заняла всего несколько минут. Я остановила машину там, где могла заглянуть через большие панорамные окна в холл отеля. Там было пусто, немолодая плотная женщина на ресепшене сидела, уткнувшись в телефон.
Людей почти не было, однако на всякий случай я решила выждать. Четверть часа спустя несколько загулявших гостей вывалились из такси и, натыкаясь друг на друга и громко смеясь, прошли в раздвижные стеклянные двери. Женщина подняла на них глаза и кивнула. Какой-то постоялец вышел в холл, подошел к стойке и о чем-то попросил. Женщина полезла в шкафчик, достала оттуда зубную щетку в упаковке, вручила ему. Глядя, откуда приходят люди и куда уходят, я поняла, где здесь лифты, – это важно знать, чтобы не пришлось спрашивать. Все должно выглядеть так, как будто я здесь уже была.
К часу ночи всякая жизнь в холле замерла. Уже полчаса как минимум никто не входил и не выходил. Пора! Сердце отчаянно заколотилось, но я напомнила себе, зачем я здесь и как это мне поможет. «Спокойно, Жасмин. Не торопись. Шаг за шагом. Если кто-то что-то заподозрит – просто сбежишь, вернешься в “Уолмарт”, купишь черную краску для волос, острижешь волосы и свалишь отсюда ко всем чертям».
Я медленно поднялась с водительского сиденья и перешла в заднюю часть минивэна, чтобы достать чемодан. Он был в самом деле огромный – должно быть, для целой семьи, решившей отправиться в Диснейленд. Оставалось лишь надеяться, что с этим чемоданом я выгляжу не слишком комично; ничего получше мне придумать не удалось. Еще раз глубоко вдохнув воздух Сан-Диего, который даже ощущался как-то по-другому, я расправила плечи, вздернула подбородок и спокойной, уверенной походкой деловой женщины вошла в холл.
Стеклянные двери раскрылись передо мной, дежурная за стойкой подняла взгляд. Я улыбнулась и пошла прямо к ней. Помню, на какой-то из предыдущих работ мне говорили: держись уверенно и, главное, улыбайся – и люди поверят всему, что ты скажешь!
Так и есть.
– Здравствуйте, я у вас уже зарегистрировалась, но, похоже, куда-то подевала ключ от номера.
– Бывает, не страшно, – ответила женщина. – Какой у вас номер?
– Ой… знаете, я такая растяпа! И так часто езжу на конференции, что в голове все перепуталось, – нашлась я. – Не помню номера, извините.
– Сейчас посмотрим. Как вас зовут? И покажите, пожалуйста, ваше удостоверение.
– Конечно. Я Стефани Монро, приехала на конференцию новостников.
Открыв сумочку из «Уолмарта», я достала оттуда бумажник и показала ей удостоверение. Сердце бухало, как кузнечный молот. Женщина взглянула на фотографию, затем на мое улыбающееся лицо. Снова на фото.
– Очень хорошо, Стефани. Ваш номер шестьсот тридцатый. Вот, пожалуйста. Возьмите два ключа на случай, если один снова потеряете.
Во рту пересохло, но я не переставала улыбаться. Женщина протянула мне две ключ-карты, я поблагодарила и зашагала к лифтам, очень стараясь не спешить.
Когда вошла в лифт, у меня закружилась голова. Казалось, я отделилась от собственного тела и смотрю на все со стороны. Как будто это все не по-настоящему. Как кино.
В коридоре на шестом этаже было тихо, ни звука. Самой не верилось, что я зашла так далеко – проследила за Стефани, выдала себя за нее, завладела ключом от ее номера.
Тут мне пришла новая мысль. Что, если на двери у Стефани не только замок? Вдруг там еще задвижка или цепочка, предохраняющая от непрошеных гостей? Я шла по коридору к номеру 630, и уверенность моя таяла с каждой секундой. Если так, что же делать? Выйдет, что столько денег я потратила зря! Придется бежать с позором обратно в мотель и придумывать новый план. Возможно, попробовать еще раз завтра ночью, а если не получится, то и послезавтра. Конечно, решение не идеальное – не стоит «Стефани» каждый раз возвращаться в отель среди ночи; к тому же попыток у меня будет совсем немного. Она говорила, что вернется домой к выходным, а сегодня уже среда. Но может быть, настоящая Стефани в какой-нибудь из этих вечеров выпьет лишнего или просто забудет о цепочке.
Я подкатила чемодан к номеру 630 и остановилась перед дверью, собираясь с храбростью для того, что мне теперь предстояло. «Сейчас или никогда, Жасмин, сейчас или никогда!» Приложила ухо к двери – кажется, изнутри доносилось тихое бормотание телевизора. Но никакого движения не заметно. Должно быть, спит. А если нет? Если услышит, как я открываю дверь, и спросит: «Кто там?» Что ж, я мгновенно составила план и на этот случай: понизив голос на октаву, ответить «Горничная, извините, ошиблась номером» – и исчезнуть прежде, чем она сможет меня разглядеть.
Прежде чем что-то трогать, я достала из кармана и надела резиновые перчатки. Ни к чему оставлять здесь свои биологические следы.
Я протянула руку к дверной ручке. Помедлив несколько секунд, поднесла ключ-карту к черному квадратику ридера. Раздался тихий щелчок, и красный огонек сменился зеленым. Я медленно повернула ручку, мысленно готовясь к тому, что цепочка на двери помешает мне идти дальше.
Однако дверь отворилась. Ни цепочек, ни дополнительных замков.
Самой не верится, но я внутри!
В номере было темно; слабое свечение исходило только от телеэкрана, где крутили старые серии «Золотых девочек». Стефани спала, лежа на боку; на тумбочке у кровати стоял флакончик рецептурного снотворного. В полутьме я разглядела ее волосы. Должно быть, она уснула, не выключив телевизор.
Очень тихо я прикрыла за собой дверь, прислонила огромный чемодан к стене, чтобы не мешался, сумочку поставила на него – и бесшумно, как ниндзя, двинулась вперед. Оглядевшись, заметила одежду, аккуратно повешенную в шкаф, и туфли – о, эти дорогие туфли! – рядком на полу. Черные на каблуках, кремовые на плоской подошве, вычурные теннисные туфли, простенькие кроссовки. Для меня они сверкали, как драгоценности. С туалетного столика смотрела на меня сумочка, голубая, как яйцо малиновки. Быстрый взгляд в ванную – там дорогая косметика, плойка и утюжок для волос.
До меня доносилось дыхание Стефани, глубокое и ровное. Крепко спит. Уже чуть более уверенно я подошла к ее постели, чтобы взглянуть, что за снотворное она принимает. Взяв в руки флакончик, прочла: золпидем. Это же официальное название амбиена, который пьет Гленн! Забавное совпадение. Что ж, Гленна эти таблетки вырубают, как оглоблей между глаз. Я беззвучно рассмеялась при мысли, что у этой богатенькой дамочки нашлось с ним что-то общее. Наверное, это еще один знак от бабушки. Слишком уж удачно все сходится.
Я взялась за пульт, чтобы выключить телевизор – закадровый смех из «Золотых девочек» уж очень не подходил к тому, что сейчас произойдет, – но тут же мне пришло в голову, что, наоборот, стоит сделать звук чуть погромче. На случай, если кто-то будет проходить мимо двери, – чтобы не услышал ничего лишнего. Я дважды нажала на кнопку громкости. Теперь отчетливее различались голоса героинь – женщин, спорящих из-за занятия аэробикой. Сериал о женской дружбе. Интересно, а мы со Стефани могли бы подружиться? Да нет, вряд ли. В финансовом плане она всю жизнь стояла на несколько уровней выше меня. В нашей школе наверняка была бы из тех, кто жил в Мэпл-Хиллз. А позже… где мы могли бы познакомиться? Я для нее была бы безымянной обслугой. Да, она поболтала со мной в самолете – но дальше, заселившись в номер дорогого отеля и готовясь к своей конференции с такими же самодовольными богачами, наверняка и думать обо мне забыла.
Скорее всего, людям вроде меня она неизменно дает на чай, но дальше этого не заходит. Может быть, волонтерит в каком-нибудь приюте для женщин – жертв насилия? Нет, очень сомнительно. Или хоть жертвует на проекты, которые действительно кому-то помогают? Тоже вряд ли. Богатенькая девочка, из тех, кого у нас в школе называли «Молли с Мэпл-Хиллз». Приветливая, с виду не гордая, но совсем не на моей стороне. Да эта женщина, должно быть, никогда и не садилась в машину дешевле класса люкс! Она из тех, кто воображает, будто великосветские благотворительные аукционы, где продаются поездки в Париж, места в театральных ложах и сертификаты в спа-салоны, действительно помогают бездомным. Да, я пару раз бывала на таких мероприятиях – разносила коктейли. И слушала, как посетительницы щебечут друг с дружкой о круизных лайнерах, новых бутиках и репетиторах, готовящих их деток в самые престижные колледжи.
Что ж, настало время платить по счетам! Странно сказать, но в этот миг мне казалось, что за спиной у меня – вся рабочая Америка. Грубая, грязная, бедная изнанка страны. Все трудяги, без которых не состоялась бы ни одна конференция. Все, кто моет сортиры, застилает кровати, смешивает коктейли, готовит еду; все, кто водит автобусы в аэропорту или ночами работает в барах, чтобы свести концы с концами; все, у кого, как у меня, вместо дома трейлер – или вовсе нет дома.
Да, в этот миг мне казалось, что я несу возмездие. Воздаю должное элите – тем, кто живет так сыто и беспроблемно, что даже этого не осознает. Тем, кто страдает от того, что не успел зарезервировать столик в новом модном ресторане или что во время ремонта «эти халтурщики» испортили ему ванную – положили не ту плитку. Эти люди понятия не имеют, на что похожа настоящая жизнь! На кровати я увидела множество пухлых белых подушечек; одна упала и валялась на полу. Ее-то я и подняла, не сводя взгляда со Стефани. Та не шевелилась.