Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 10)

– Очень мило, – кивнула я.

Судя по всему, молодой человек ожидал более яркой реакции. Посуровев еще сильнее, он немного выше поднял ногу, заняв при этом в высшей степени неудобную позу.

Девушка, следуя его примеру, тоже выставила подошву на обозрение, как будто вид двух моделей сразу мог сподвигнуть меня разразиться восторженными комплиментами. Своей настойчивостью они напоминали агента по недвижимости, стремящегося во что бы то ни стало заключить сделку.

– Великолепны, – энергично закивала я с ободряющим видом, который, к сожалению, их не впечатлил.

– Ну да, не лабутены. – Мама уже устроилась поудобнее, заняв при этом большую часть скамейки. Другую поделили между собой тетя Шарлотта и Мирабель; Бриджет с Мистером Перезвоном злобно зыркали на нас из противоположного угла. На оставшемся свободным месте могли бы поместиться разве что одинаковые рюкзаки технологичной парочки.

– Нам нужна лодка побольше[22], – рассмеялась я. Остальные не отреагировали. – Это цитата. Где мы встретимся…

– Сядь, девочка! – прикрикнул Бутылконос. В отличие от Спира и Нелл капитан говорил с очень сильным шотландским акцентом, словно никогда в жизни не выбирался за пределы этих мест. – Мы еще не вышли в море, а ты уже потопталась по веревкам и рыболовным снастям. Хватит навлекать на нас несчастье. – Он отвернулся, качая головой. – Женщины на судне всегда к беде.

– А есть какие-нибудь приметы по поводу пьяных, ни на что не способных капитанов? – уточнила Мирабель. – Неужели они приносят удачу?

– Садись, Урсула, – нетерпеливо повысила голос мама.

Оглядевшись, я заметила узкую полоску свободного места на скамейке в задней части яхты, рядом с оставшимся членом группы. Он ни с кем не разговаривал, лишь непрестанно улыбался, как человек, хранящий зловещую тайну. Незнакомец заметно выделялся на фоне прочих «выживальщиков», нацепивших полное походное снаряжение. Его черная кожаная куртка и футболка с глубоким V-образным вырезом, не слишком подходящие по возрасту, уже давали представление о том, насколько унылым он станет, достигнув средних лет. С шеи и запястий свисало множество цепочек и кулонов. Судя по виду, он явно не собирался проходить тяжелые испытания.

– Восхищены моим вкусом, леди? – с усмешкой подмигнул незнакомец.

– Простите, юноша, но вам нужно подвинуться, – неодобрительно посмотрела на него мама.

Он рассмеялся в ответ. Весьма опрометчивый поступок.

Я поспешно шагнула вперед, пытаясь спасти его от материнского гнева, и представилась:

– Урсула.

– Ангел, – чуть поколебавшись, улыбнулся он.

Я быстро взглянула на маму.

– Ангел? – прошептала тетя Шарлотта.

– Ага. Ну, крылышки, Господь и все такое, – хмуро подтвердил молодой человек. – Я пуэрториканец, как и моя мать. – Акцент выдавал в нем типичного жителя Хакни[23]. – Если вам…

– Нет-нет, все нормально, – пробормотала я. – Просто…

– Мы знали нескольких людей с таким именем, – вмешалась Бриджет. – Хотя они уже мертвы, – добавила она, рассеянно поглаживая собаку на манер безумного злодея из «Бондианы».

У Ангела слегка отвисла челюсть.

– Может, продолжим позже, дамы? – Спир, уперев руки в бока, уставился на нас проницательным взглядом – ни дать ни взять решительный учитель физкультуры, наизусть знающий все замашки учеников, но не намеренный им потакать. – Ну, займемся выживанием!

Впрочем, в него самого последняя фраза не вселила никакой уверенности.

Глава 7. Юноша в гробу

Я все-таки втиснулась на скамейку. Отчего-то после замечания Бриджет технологичная парочка поспешила сдвинуться как можно дальше, с готовностью освободив для меня побольше места. Мы уже привыкли к подобной реакции. Как только люди узнают что-нибудь о нашей жизни или вспоминают репортажи в газетах, они отстраняются, будто мы несем с собой дурное предзнаменование. Возможно, так и есть. И события следующих нескольких часов лишний раз подтвердили эту мысль.

Учитывая размеры яхты, нам пришлось сидеть, довольно тесно прижавшись друг к другу.

– Привет, – проговорила технологичная девушка, оказавшаяся рядом со мной.

– Привет, – улыбнулась я. – Пока мы знакомы лишь с твоими ботинками.

Она вопросительно взглянула на меня, словно пытаясь понять, шучу я или нет, затем представилась:

– Джесс.

– Урсула.

Вблизи девушка выглядела мягче; ее суровый вид, похоже, был чем-то сродни костюму, который она надевала и снимала по своему усмотрению. Сейчас, когда резкости в ней поубавилось, я заметила чистую, жемчужного цвета кожу и выбивающуюся из-под черной шапочки копну рыжих локонов. Искусственно усиленный цвет казался слишком ярким для невзрачной внешности и был призван каким-то образом компенсировать прочие недостатки. Словно под чересчур броским цветным пятном хотели скрыть застенчивую, замкнутую натуру. Молодая, не больше двадцати пяти, однако под глазами у нее уже залегли бледно-фиолетовые тени, выделявшиеся на фоне тонкой полупрозрачной кожи. Судя по всему, моя соседка не привыкла к подобного рода поездкам.

– Мой спутник Райан. – Она обняла сидевшего рядом с ней серьезного молодого человека, на лице которого главенствовали очки с толстыми стеклами в темной оправе. Он просто кивнул, как будто считал слова излишними. Райан тоже выглядел уставшим.

– Не обращай на него внимания, – улыбнулась Джесс. – Сухопутная крыса! Мы ведем блог о стиле жизни, – пояснила она таким тоном, словно вся остальная информация о них была бы излишней.

Я одарила ее взглядом, полным глубокого интереса, который обычно приберегаю для маминых рассказов о занятиях в балетном классе.

– Мы влогеры, – уточнил Райан.

– Надо же! – заинтересовалась тетя Шарлотта. – Полагаю, если предупредить их заранее, они смогут приготовить практически любое блюдо!

Джесс явно растерялась.

– А ты? – кивнула она мне.

– О, я только что окончила универ и сейчас решаю, чем заняться.

– Она получила диплом пять лет назад. Сейчас не работает и из-за своих проблем до сих пор живет с матерью. – Мирабель, не сводя с меня глаз, откинулась на спинку скамьи.

Яхта резко накренилась на очередной волне, и на лице видеоблогера Райана появилось весьма кислое выражение. Джесс пропустила слова Мирабель мимо ушей или, по крайней мере, предпочла не заострять на них внимания.

– Эту поездку мы решили подарить себе в честь помолвки. – Она взволнованно обвела взглядом нашу компанию.

– Мило, – неуверенно заявила я и посмотрела на хмурое небо. – Интересный выбор.

Волнение на море усиливалось, и я задалась вопросом, к каким именно аспектам супружеской жизни решили подготовиться эти двое? Мама наверняка согласилась бы, что в браке требуются «стальные нервы», но она всегда рассматривала семейную жизнь как затяжную военную кампанию. Когда отца не стало, сражаться пришлось мне, и война продолжилась.

Яхту качало все сильнее. Я обернулась и отметила, что пристань осталась далеко позади. Мы же направлялись в ту сторону, где небо черным пятном нависло над горизонтом. На лицо упали первые капли дождя.

– Надвигается шторм. – Бутылконос кивнул на небо, где низко висящие облака уже приобрели оловянно-серый оттенок. – Принеси-ка мою заначку, парень.

Он кивнул мальчишке-беспризорнику, который сидел на полу, забившись в самый угол. До сих пор я его даже не замечала. На вид пареньку было лет шестнадцать, не больше, и, судя по мелькнувшей на его лице нервозности, он выбрал для себя не лучшее занятие. Этот подросток, хрупкий и худощавый, с давно не чесанными волосами и загрубевшими от морской воды костяшками пальцев, где-то успел разжиться синяком под левым глазом и вообще выглядел изнуренным и испуганным.

– Давай-ка, парень, шевелись! – Бутылконос разразился яростным смехом.

– Не смеши меня! Какой еще шторм? – крикнул Спир, перекрывая шум ветра. – Я проверял долгосрочный прогноз погоды. Никакого шторма.

– Зуб даю, когда гуси вот так летят вглубь материка, к холмам, непременно жди снег и бурю.

Мы дружно повернулись в сторону высоких холмов. Само собой, над ними обнаружилась стая птиц.

– Снег? Не надо мне опять снега, – заявила Мирабель.

– И у кого теперь проблемы? – взглянула я на нее. Она в ответ зыркнула на меня маленькими злобными глазками.

– За снежинки сойдут птичьи перья. – Бутылконос сплюнул за борт.

– Поговорите с Урсулой, – усмехнулась Мирабель. – Вот кто знает все о снежинках.

– А вы забавная, мисси.

Мирабель, не привыкшая, чтобы ее звали «мисси», явно смутилась.

– Старые приметы не лгут. Когда вы увидите, как солнце в небе поворачивает вспять, а феи прыгают по холмам, услышите, как танцуют на рассвете келпи, а русалки льют соленые слезы, сможете ли сказать, что в моем мире нет правды?

Наверное, именно в тот момент мы впервые усомнились в здравомыслии нашего капитана и в значительной степени в замысле всей этой экспедиции. Он развернул яхту, и палубу с одной стороны окатила волна соленой воды с кучей водорослей. Брызги попали мне на лицо. Открыв глаза, я огляделась и заметила на верхушке мачты какую-то серебристую вспышку.

– Там что-то есть, – проговорила я, стараясь сохранять спокойствие. – Оно крутится! Смотрите, прямо на мачте.

Капитан снова расхохотался во все горло, в результате чего неизбежно закашлялся. Сплюнув за борт, он вытер лицо тыльной стороной ладони. Все подняли головы, глядя на мачту, раскачивающуюся, как старая ветка, на фоне свинцово-серого неба.